Эд Гринвуд – Королевства Мёртвых (страница 51)
- Миленько, - отметил Джудишес, заглянув Липлоу через плечо. – Я всегда считал, что Хаппенстанс был романтиком, раз уж он разместил эту картину среди схем замков и засовов.
- Он ведь так и не женился, верно?
- Записей об этом точно нет, - ответил Джудишес. – Но Маэмав как-то поведала мне старую историю, которая передавалась в семье из поколения в поколение. Говорят, что в один прекрасный летний день он покинул Уотердип и направился на север. Больше о нём ничего не слышали.
- Интересно, удалось ли ему её найти? – аккуратно закрыв книгу, Липлоу убрал её на место.
- Думаешь, он отправился на поиски этой прекрасной воительницы? – хмыкнул Джудишес, возвращаясь к работе над замком.
- Уверен в этом, - произнес Липлоу. – Я бы так и поступил.
Но она была частью далекого, очень далекого прошлого, а он жил здесь и сейчас. Пройдя через двор Дома в Тупике, Липлоу взял тачку, полную свежего навоза с конюшен, и направился в Город Мёртвых. Над его головой в безоблачном небе парили птицы.
Её дух исчез, а его ждала работа – разбрасывать удобрения, чинить могилы и выполнять прочие поручения, которые давали ему члены семьи для того, чтобы, по словам Маэмав, «держать мальчишку подальше от неприятностей». Когда все дела будут окончены, его ждёт целый мир – привлекательные девушки, драки и куча приключений на улицах Уотердипа. О таком можно только мечтать!
Катя перед собой тачку через ворота Города Мёртвых, Липлоу Карвер начал насвистывать. Жизнь прекрасна, когда работаешь на кладбище величайшего города в мире!
МНОЖЕСТВО УБИЙСТВ МЭНШУНА
Эд Гринвуд
В покоях, которые располагались на вершине башни, с каждым мигом становилось всё больше и больше нежити. Стоя на коленях, Фелтантур Норглаэд больше не мог разглядеть своего противника. Помещение заполнял туман, полный кружащихся огоньков и болезненных вспышек пламени – это заклинание не было способно причинить ему физический вред, но всё равно являлось крайне неприятным.
Он слышал холодный и довольный голос Мэншуна, раздающийся откуда-то из-за спин растущей армии нежити, которая медленно, но верно приближалась к нему, постепенно сужая кольцо. Большинство из них являлись скелетами в гнилых и ржавых доспехах, сжимающими в руках иззубренные почерневшие мечи. Также здесь хватало и зомби, что нестройными рядами гниющей плоти тяжело шагали вперед, и молчаливых гротескных фигур, известных Норглаэду, как тени. Ближе всего к нему находилось несколько кружащихся в воздухе тварей в изодранных одеяниях, которых живые звали призраками.
Норглаэду было вовсе необязательно видеть Основателя Зентарима – он и так знал, зачем тот пришел в его башню.
Он пришел, чтобы убить его.
Нет, сам Мэншун и пальцем для этого не пошевелит, чтобы избежать возможных последствий. Всю грязную работу сделает нежить, а магия предназначалась лишь для того, чтобы помешать его сопернику использовать заклинания телепортации.
И Норглаэд не мог ничего ему противопоставить– совершенно ничего. Он оказался в ловушке, из которой не было выхода. Он уже пытался молить его о пощаде и убеждать в том, что ещё может послужить Братству – в конце-концов, он был одним из сильнейших магов Зентарима, которые ещё остались в живых, – но в ответ слышал лишь издевательский смех.
- Почему? – обессиленно прохрипел Норглаэд. – Почему вы это делаете?
По бледным губам скользнула легкая улыбка.
- Я мщу за тех членов Братства, кто – к слову, именно благодаря тебе, Фелтантур – слишком мертвы, чтобы самим отомстить за себя. Таких, как Онселан Дуркрес, которого ты недавно убил, а перед ним был советник Урантул, не говоря уже об Орме из Мельваунта. Так не пойдет, Фелтантур Норглаэд. Самое меньшее, чего ты заслуживаешь – это трижды умереть самой жестокой и болезненной смертью из всех возможных, но я милосерден, да и спешу немного. Что поделать…
Молчаливые мертвецы сделали ещё один шаг вперед, сжимая кольцо вокруг Фелтантура.
- В-вы спешите? Куда же Мэншун может спешить? – воскликнул он. По правде говоря, ответ его не слишком интересовал – он лишь надеялся хоть на пару мгновений отсрочить свой неминуемый конец.
- На то, чтобы выслеживать тебя, Маэрлхэнда, Дардхалоу и Раловарра по всем Королевствам, уходит непозволительно много времени, - этот мягкий голос, в котором звучали ироничные нотки, раздавался из-за самой большой толпы зомби. –Ах, если бы я мог сокрушить каждого из вас без всех этих утомительных погонь и публичных сражений, слухи о которых могут достигнуть остальных… Это было бы намного лучше. И куда эффективней.
- Но, лорд Мэншун, я же уничтожал лишь тех, кто предал Братство, кто…
- Служил мне, Фелтантур. Мне, не Фзоулу, не жрецам Темного Бредящего Идиота, не бехолдерам, что ставят превыше всего исключительно свои собственные интересы.
Сглотнув, Фелтантур решил пойти ва-банк.
- Но… простите меня, лорд Мэншун, разве вы сами не поступали так же? Разве вы не использовали Братство ради собственной выгоды и не возвышали лишь тех, кто служил лично вам?
- Если бы я, как ты утверждаешь, преследовал только собственные цели, я бы не погиб! Их поддержка, мой ум – этого бы просто не произошло. И всё же я оказался убит. Пф! Представить не могу – выслушиваю оскорбления от червя вроде тебя, считающего, что он лучше знает цели Братства, чем его Основатель. Хватит с меня пустой болтовни с грязным убийцей.
Мертвецы медленно двинулись вперед. Дрожа, Фелтантур в отчаянии начал творить телепортационное заклинание. Клубы светящегося тумана замедляли движения его рук, а символы, что он чертил в воздухе, таяли во вспышках огней, оставляя за собой лишь стремительно исчезающие следы.
Внезапно он пропал из комнаты. Ржавые мечи и костяные кулаки обрушились на то место, где он находился мгновением ранее, однако их жертвы там уже не было.
Мэншун торжествовал – это было его отмщение.
Ведь сам великий Бэйн одобрил его месть. Месть Орбака из Вестгейта, месть за его бывшее «я», месть тем, что поднял против него бунт и убил своего повелителя– лорда Мэншуна, который их возвысил и был ими предан.
Слишком долго его имя являлось лишь объектом издевательств для жрецов Бэйна, слишком долго волшебники Зентарима, услышав его, лишь хихикали себе под нос. Слишком долго тупицы вроде Фзоула использовали Братство в качестве дубины, а не острого кинжала, каковым он его задумывал.Он терпеливо строил планы и плел интриги, дожидаясь, пока не наступит нужный момент. И он наконец настал. Мэншун давно мечтал свести счеты с Зентаримом и наконец приступил к осуществлению своего плана.
Вдобавок ко всему править Вестгейтом оказалось гораздо утомительней, чем считал Орбак. Будучи вампиром, он стремился к большему – его амбиции намного превосходили амбиции его прошлого «я».
И время пришло. Его долгоиграющие планы насчет Зентарима начали работать, и до нынешнего дня всё шло гладко и без помех. Лаэнтел Данстон, жрец Бэйна, пал первым. За ним последовал надменный зентаримский маг Кларланд Миир. Затем тот, кто убил ключевых членов Зентарима – Лорт Джагламдур, Охотник На Бехолдеров, Несравненный и Могучий, который являлся самым дорогостоящим наемником в Аткатле. Лорт того стоил, ведь он и правда был лучшим.
Однако все они умерли так быстро и так просто…Мэншун, бывший и будущий владыка Зентарима, даже не удосужился метнуть в них ни одного заклинания.
Как он некогда сказал владыке Бэйну: «Мои бывшие «я» рассчитывали лишь на магию, и куда их это привело? Нет уж, волшебству я предпочту посох, скипетр или жезл, а ещё лучше – нежить, что находится под моим контролем. Мертвецов полно, и, судя по всему, Магическая Чума никак не повлияла на их силу. С учетом того, что заклинаний, на которые можно положиться в эти непростые времена, осталось совсем немного, даже самому могущественному из волшебников будет непросто справиться с дюжинами трупов, не ведающих ни усталости, ни страха, ни боли, и которые готовы на всё, чтобы исполнить приказ».
И он оказался прав. После наступления Магической Чумы многие маги сошли с ума, другие же погибли, неконтролируемо извергая из себя молнии и голубое пламя. Выжившие же в большинстве своем пребывали в полной растерянности – большая часть их заклинаний перестала нормально работать, а небеса и днем, и ночью продолжали пылать прекрасным неземным пламенем. Самое время для того, чтобы выйти из подполья. Наконец.
И всё шло просто великолепно! Настолько великолепно, что он начал этим наслаждаться, но побег Норглаэда моментально положил этому конец. Мэншун устремил пылающий гневом взгляд на своих слуг, которые продолжали бессмысленно размахивать кулаками и мечами, целясь в то место, где только что находился их противник. У Норглаэда не хватило бы сил на то, чтобы разрушить его заклинание; полный кружащихся вспышек и огней туман по-прежнему заполнял комнату, однако ему всё же удалось сбежать…
Вывод мог быть только один. Этому жалкому червяку помог кто-то, кто всё это время наблюдал за их схваткой. Но кто же? Кто способен творить магию прямо у него под носом и при этом оставаться незамеченным? Кому хватило могущества, чтобы в эти непростые времена скрыть себя от взора самого Мэншуна?
Вампир, являющийся владыкой Вестгейта, развернулся, сердитым взором вглядываясь в каждый угол и дверной проем. С помощью своих жезлов он сотворил заклинание обнаружения магии, и в глазах его вспыхнуло пламя.