Эд Гринвуд – Королевства Эльфов (страница 39)
Сумеречная отшатнулась и отпрянула в сторону, выскользнув из его рук, как из раскрытых оков. Она повернулась к нему с опасными глазами и потянулась к бедру, как будто хотела достать сталь.
Когда Илдар лишь уставился на нее, Сумеречная задрожала и снова выпрямилась.
— Метка Эревана Илесира, — сказала она. — Ее носят все его девы.
— Родимое пятно?
Все та же кривая улыбка.
— Дар, — сказала она. — Когда его каприз отдалился от меня, Эреван отправил меня в путь, но он не был неблагодарен за ночи, которые мы провели вместе.
Илдар моргнул.
— Ты хочешь сказать, — заикаясь, произнес он. — Ты спала с.... с богом?
— Он всегда называл меня своей маленькой Лунной Радугой, — сказала она. — Может быть, это фантазия?
Илдар издал придушенный крик.
— Ты же не… Ты же не серьезно!
Сумеречная улыбнулась, подошла и поцеловала его в щеку.
— Хочешь почувствовать себя особенным? — Она похлопала его по плечу и зашагала дальше.
— О. — Она обернулась. — Он был более искусным, чем ты, конечно.
Илдар покраснел золотисто-красным цветом.
— Ну, возможно, с определенной долей практики, — сказал он.
Ее глаза сверкнули.
— Это вряд ли.
После полудня эльфы снова вернулись к лестнице, ведущей в храм. Сумеречная была против, но Илдар настоял на своем. Они должны были сделать хотя бы попытку.
Дверь они нашли открытой, а проход зиял. Темнота, пропахшая жертвоприношениями разумных существ, казалась более легкой, какой-то пустой. Илдар позволил себе внезапную вспышку надежды.
Неужели Сайтара убила культистов? Возможно, она сбежала!
На нижних уровнях они никого не нашли. Все двери аколитов висели открытыми, камеры были пусты. Двойные двери в алтарную комнату, обугленные и расколотые от событий предыдущего дня, стояли закрытыми. Хотя Сумеречная пыталась остановить его, решительный Илдар подошел к дверям и толчком распахнул их.
Алтарная комната была пуста, вся мерзость вычищена, все следы жертвоприношений уничтожены. Все, кроме одной фигуры, стоявшей перед ними в одеянии чистого черного цвета. Она откинула капюшон, открыв знакомое золотистое лицо.
— Сестра! — крикнул Илдар, собираясь броситься вперед.
Жест Сайтары остановил его так же уверенно, как если бы он наткнулся на невидимую стену. Илдар опустил руку на рукоять своего меча.
— Брат, — сказала Сайтара. Она говорила на общем языке, отметил он. — Ты все еще не понимаешь. Столько лет, а ты так ничему и не научился.
Она повернулась и позволила своему платью соскользнуть вниз по спине. Там, у основания позвоночника, расположилась демоническая руна - шестипалая рука. Знак ее нового хозяина.
— Ты... — вздохнул Илдар. — Ты стала одной из них!
— Молчи и дай мне сказать, — произнесла Сайтара. Ее голос резанул его как нож. Темная харизма капала с нее, как пот и страсть. — Слишком долго я обитала в твоей тени, помогая тебе в твоих поисках, помогая тебе вернуть свою честь. Я достаточно терпела, брат. Я выбрала свой путь - путь тьмы и силы. Теперь ты должен выбрать.
— Выбрать?
— Браслет или я, — сказала Сайтара. Она указала на запястье Сумеречной, где поблескивал серебряный браслет. — Что является большим сокровищем? Пыль наследия Инлоэта или бьющееся сердце Сайтары? Эта вероломная воровка или твоя некогда любимая сестра? Твой долг и честь или твой род и кровь. Выбирай.
Возможно, это была его гордость. Возможно, дело было в его неспособности измениться. А может, дело было в Сумеречной.
Как бы то ни было, Илдар колебался.
Сайтара кивнула и почти незаметно вздохнула.
— Ты выбрал, - сказала она. — В сердцах братьев нет любви.
— Но...
— Прощай, Илдар, — сказала Сайтара. — У тебя свой путь, а у меня свой. Я не держу на тебя зла, но клянусь, что если ты последуешь за мной, я забуду, что когда-то мы были братом и сестрой. — С этими словами она исчезла в черном дыму и жаре.
— Нет! — закричал Илдар, но Сайтара уже исчезла.
Он обыскал место, где она стояла, но мага и след простыл. Он оглянулся на Сумеречную, но та лишь пожала плечами. Илдар ударил кулаком по пустому алтарю и вскрикнул, издав крик боли из самых глубин своей души.
Илдар медленно, сердито выпрямился. Он поднял подбородок, и глаза его стали холодными.
— Что теперь? — спросил он, снова став надменным эльфийским принцем.
Наступило долгое молчание.
Затем Сумеречная обняла его и страстно поцеловала.
— Пойдем со мной, — сказала она. — Мы продадим Браслет — он стоит целое состояние в монетах. Мне бы не помешал партнер.
Илдар отвернулся, и Сумеречная прижалась головой к его плечу. — Отпусти свою сестру. Она сделала свой выбор, теперь ты ей ничего не должен.
— Нет, — сказал Илдар. — Нет, я не могу.
Сумеречная открыла рот, чтобы заговорить, но Илдар остановил ее поцелуем.
— Пойдем со мной, — попросил Илдар. — Я должен идти, но ты можешь помочь мне - помочь мне спасти ее.
Сумеречная долго не отвечала. Когда она наконец заговорила, ее голос был мягким, как шепот ветерка.
— Ты не имеешь права просить меня об этом.
— Но я люблю тебя, — сказал Илдар. — Неужели это ничего не значит?
Сумеречная улыбнулась, но ее глаза казались далекими.
В ту ночь они снова лежали вместе, прижавшись друг к другу, как будто никогда больше не увидят друг друга, как будто рассвет никогда не наступит.
Но он наступил, и когда солнце поцеловало восточный горизонт, Илдар вышел из Дремления, а Сумеречная исчезла.
Илдар лежал один, и, несмотря на пустоту в сердце, он не мог сказать, что удивлен. Он встал и оделся, почти не интересуясь восходящим солнцем, бросающим свои лучи на еще одну одинокую дорогу и пустую кровать.
Для Илдара следующие столетия действительно выглядели одинокими и пустыми.
Его внимание привлек блеск серебра на полу. Это было что-то под его кольчужной рубашкой. Он сдвинул доспехи в сторону, и у него перехватило дыхание. Это был браслет Инлоэта, чудесный фрагмент давно забытой эпохи.
Там была записка. Три слова, написанные на пергаменте. Всего три маленьких слова на общем языке, но для Илдара они несли в себе море смысла.
— Прощай, — говорилось в ней, — и помни.
Илдар закрыл глаза, но не смог остановить слезы.