Эд Гринвуд – Королевства Эльфов (страница 33)

Макогнак помрачнел.

— Вопреки моему здравому смыслу, но да, я это сделаю. — Он посмотрел на нее с подозрением. — Ты собираешься что-то у них забрать. Откуда ты знаешь, что у них это есть?

Глаза Сумеречной заблестели.

— Назови это женской интуицией, — сказала она. — Воровской.

Настала его очередь его глазам заблестеть.

— Ты играешь на обе стороны, — сказал он. — Опять.

Сумеречная одарила его лучезарной улыбкой.

— Всегда приятно иметь с тобой дело, Маки. — Она встала, чтобы уйти, но он поймал ее за свободный белый рукав.

— Давай-ка мы с тобой поднимемся в мою комнату и сыграем вместе в Лафат, — предложил Макогнак, имея в виду стратегическую карточную игру, в которой игроки расставляют карты, как отряды солдат.

— На этот раз я не буду наседать на твои фланги — просто атакуй в центре. — Пока он говорил, его рука переместилась с ее руки на бок и на упругий живот.

Сумеречная улыбнулась.

— А теперь, мой дорогой Добряк Макогнак, что бы сказала твоя румяная жена, если бы услышала такие разговоры?

— Она современная женщина, — успокоил он ее, притянув Сумеречную к себе на колени. — Она бы присоединилась к нам, я думаю.

— А если бы она услышала о Сьюнитских празднованиях Середины Лета?

— Очень открытый образ мыслей, я, жена, — сказал Мак. Его пальцы играли с бахромой ее жилета и двигались вверх.

— А Ловиатарцы позже той ночью? С кнутами?

Цвет исчез с лица Макогнака.

— Откуда ты узнала... о.... Затем вспыхнул гнев. — Ах ты, дерзкая девчонка!

Встав, Сумеречная выскользнула из зоны досягаемости.

— Да, я такая — сказала она с улыбкой.

— Советую тебе хорошенько выспаться перед завтрашним днем, — сказала Сумеречная в тот вечер за бокалом вина в общей комнате «Расколотого черепа». Накануне она более осторожно играла с мешочком монет Илдара, настаивая на бокале второго лучшего вина фей, а не первого.

- Ты знаешь, куда мы должны идти? - сказал Илдар.

Сайтара бросила на брата опасливый взгляд.

- Мы не пойдем ночью? - спросила она. - Ты хочешь украсть браслет, да? А разве такое дело не лучше делать ночью, вор?

- Не с такими клиентами, - сказала Сумеречная Илдару.

- Клиентами? - спросил Илдар.

- Наши невольные деловые партнеры, - ответила Сумеречная. - Которые до самого ближайшего будущего владели некой реликвией, которой они лишатся в том же ближайшем будущем. - Она усмехнулась. - И они из тех, кто живет ночными часами, что будет очень неприятно им и выгодно нам.

- Как скажешь, - сказал Илдар. Сайтара бросила на него косой взгляд, потрясенная тем, что он так легко доверился этой плутовке, но охотник за сокровищами не отвел взгляда.

Сумеречная продолжала:

- Мы отправляемся на рассвете, когда Селуна сядет и солнце согреет горизонт. Будьте готовы. - Наконец она взглянула на Сайтару. - И приготовь свои заклинания. Они могут оказаться полезными.

Сайтара сверкнула глазами.

— Я считаю очень удобным, — произнесла Сайтара на властном эльфийском, — что она, похоже, точно знает, у кого находится браслет и куда идти. И она не стала расспрашивать нас о природе Браслета.

Она не кричала, но Илдар знал, что ее ярость безгранична.

Они разговаривали в общей комнате: Сайтара корпела над своим гримуаром, а Илдар расхаживал взад и вперед, глядя вверх, словно ведя беседу с потолком.

— Возможно, ее собеседник сказал ей, где искать, — сказал Илдар. — А что касается знания о Браслете, то она ведь эльф, не так ли? Слава Коронеля Инлоэта легендарна. Я бы с подозрением посмотрел на простого человека, знающего это имя, но так ли удивительно, что это знает эльф?

Сайтара скорчила гримасу и нараспев произнесла слова заклинания.

Он снова поднял голову.

— Цветок беззвездной ночи или прекрасная лилия сумерек? — спросил он. — Что больше подходит?

Балки не соизволили выказать предпочтение.

— Что ты делаешь? — спросил Илдар свою сестру.

Не обращая на него внимания, златокудрая волшебница закончила песнопение и на мгновение уставилась невидящим взглядом в воздух. Затем она моргнула, нахмурилась и снова погрузилась в чтение.

— Пыталась вычислить твоего вороватого друга, — сказала Сайтара. — И потерпела неудачу, как будто ее не существует.

— Значит, она призрак?

— Нет, бородатый дварф. Она маскирует свои движения магией, или это делает что-то другое.

Она отбросила затянувшуюся магию, перевернула еще одну страницу гримуара и сдалась.

— Клянусь клинком Кореллона, здесь что-то не так. — Еще одна страница заскрипела. — Она манипулирует нами в своих интересах, а ты - дурак, что ты вообще делаешь,  позволяя ей это.

— Не будь смешной, сестра. Она одна из Народа - конечно, она бы не...

— Теперь ты говоришь, как она. — Сайтара побледнела от ярости, и Илдар понял, что, сам того не осознавая, перешел на простонародный язык. — Селдарин, брат! Вечно выглядишь идиотом перед красотками.

— Значит, ты считаешь ее красивой, — сказал Илдар.

Сайтара захлопнула книгу заклинаний.

— Хорошего отдыха, брат, — сказала она, поднимаясь.

— Но куда ты идешь? Я полагал, что мы строим планы на утро.

— Я вижу, ты не в том состоянии, в котором нужно, — сказала Сайтара. — И вот я ухожу - посмотрю, нет ли в этой лачуге другой комнаты. Сладкой воды и легкого смеха.

И с этими словами она захлопнула дверь.

— Слава Деве, я думала, она никогда не уйдет, — сказала темная фигура, выходя из тени за дверью.

Илдар вздрогнул, выхватил меч, но это была лишь прекрасная Сумеречная.

— Айлесель селдари, — задохнулся он. — Ты всегда так пугаешь?

— Только тех, кто меня так забавляет, — ответила она.

Илдар не знал, почему его так задело.

— Кем ты клянешься? Может быть, «дева» — это наша Леди Лунная Радуга или Ханали Селанил?

— Девой Несчастья. — Когда Илдар уставился на нее, она криво улыбнулась. — У нас с Бешабой есть взаимопонимание. — Затем ее уши навострились, как у кошки.

— Беш...? - Илдар позволил ей замолчать. Он знал, что лучше не пытаться расшифровать эту странную и непонятную девицу. Он узнает, чем она занимается, и потребует, чтобы она оставила его в покое.

— Почему, а ..., — начал он, но тут Сумеречная перепрыгнула через комнату и поцеловала его.

Илдар был так потрясен, что даже не стал протестовать. Затем им овладело замешательство.

— Что? — спросил Илдар, отбиваясь от ее рта - ее сладкого рта. — Что?