Эд Гринвуд – Королевства Доблести (страница 38)
- Вы должны вытянуть три.
Кельшара быстро вытянула три карты.
Кобольд перевернул первую. На ней было изображено три драгоценных камня.
- Это значит, что вы знаете, что ищите, и это предрекает вам великое богатство, однако, некоторая его часть будет потеряна.
- Конечно, - задумчиво ответила некромант, - Я была дурой. Я не смогу увидеть местоположение тома, пока не добуду третью и последнюю слезу. Хорошо, продолжай.
Кобольд перевернул вторую карту. На ней был изображен священник, перевёрнутый ногами кверху.
- Это символизирует силу ваших союзников.
Существо перевернуло третью карту.
- Перевёрнутый ногами кверху воин. Хм, враги, которые будут препятствовать вам будут сильны, как и ваши союзники.
- Что это означает? – спросила Кельшара.
- Я не знаю точно. Могу сказать только то, что священник, который вовсе не священник, поможет вам получить желаемое, а воин, который не является воином, будет всячески мешать вам.
- Воин, который не является воином? Что-то не внушает страха.
- Но хозяйка, карты говорят о его силе, мне кажется…
- Молчать! – крикнула женщина и ударом по щеке свалила кобольда с ног, - Главное, что имеет значение – третья Слеза. Как только я найду её, Том Полуночи будет моим, а вместе с ним и секрет бессмертия.
В Эверардском аббатстве всё было неспокойно, и Тиверис знал, что он был тому причиной.
Он бежал вниз по винтовой лестнице, пошлёпывая своими сандалиями по каменным ступенькам. Настоятельница монастыря послала за ним, и никто не был вправе заставлять ждать Мать Мелисенду. Тиверис остановился перед дверью из красного дерева, ведущую в кабинет настоятельницы. Он успокоил дыхание, и постарался как можно тише постучать в дверь своей массивной рукой. Стук эхом разнёсся по всему коридору, что заставило Тивериса поморщиться от неожиданно громкого звука.
- Входите! – раздался командный голос из-за двери.
Глубоко вздохнув, Тиверис открыл дверь и, немного повернувшись вбок, прошёл в дверной проём. На самом деле, Тиверис был достаточно примечательной внешности для затворнического Эверардского аббатства – простая коричневая туника обтягивала его крупные мышцы, а коричневая кожа выдавала в нём чужестранца.
И это лишь добавляло ему проблем
- О, не стой столбом. Сядь уже, - сказала Мать Мелисенда типичным для себя энергичным голосом.
Настоятельница аббатства была маленькой женщиной с большими карими глазами и тонкими белыми волосами. Она сидела за своим рабочим столом, спиной к камину, и, несмотря на маленький рост, простая серая мантия каким-то образом подчёркивало властность этой женщины.
- Слушаюсь, Мать Мелисенде, - попытался ответить Тиверис как можно тише, однако от его голоса дребезжали стёкла. Он сел за стул, а настоятельница налила чай в две фарфоровые чашки, после чего пододвинула одну из них Тиверису. Обеспокоенно взяв чашку своей большой рукой, он сделал тяжелый глоток.
Мать настоятельница сделала несколько глотков, пристально глядя на своего гостя.
- Я должна поговорить с тобой кое о чём. Некоторые из мастеров приходили ко мне и просили, чтобы я выгнала тебя из аббатства.
Глаза Тивериса распахнулись.
- Я сделал что-то не так, Мать Мелисенде?
Мелисенде улыбнулась.
- Нет, нет, не подумай, - с улыбкой ответила она, - Скорее даже наоборот – никто не делал столько для аббатства. Петли не скрипят, окна не продувают, но, - улыбка медленно сошла с её лица, - мастера жалуются на другое. Они считают, что с тех пор, как ты надел рясу, ты ничему не научился. По их мнению, ты остаёшься всё тем же наёмником самоучкой, который рождён, чтобы быть воином, а не жрецом.
- Им нечего бояться! Мать Мелисенде, я клянусь, я могу обучаться и контролировать себя.
В этот же момент в комнате повисла тишина и от того звук хрустнувшей чашки был слышен более отчётливо.
- Простите, я сломал чашку, - виновато сказал Тиверис, глядя на мокрые осколки кружки, выпадающие из его руки.
- Забудь о кружки. Это просто вещь, - сказала настоятельница, беря своими маленькими ручками гигантские руки Тивериса.
- Посмотри на них. Что ты видишь?
Не зная, что женщина имеет в виду, Тиверис посмотрел на свои руки. Он увидел огромные сильные руки, покрытые тёмной кожей на которых красовалось множество рубцов. Он сказал об этом Мелисенде.
- Правда? Это странно, потому что я вижу нежные руки. Руки, которые нежно обнимают детей. Руки, которые впервые и с опаской держат книгу. Ты помнишь это, Тиверис? Как ты учился читать сидя в этом кабинете. Нет, я не вижу рук воина, Тиверис.
- Но ведь мастера говорят обратное.
- Да, говорят. Громче всех высказывается мастер Орвен. Должно быть, они боятся, что в какой-то момент твоя сила может привести…к нежелательным проблемам.
- Но что если они правы? – грустно спросил Тиверис. Он помнил, как он убивал, когда был рабом, солдатом. И вот судьба привела его в Эверардское аббатство, где он, казалось, смог найти покой.
Глаза настоятельницы вспыхнули от гнева.
- Я не ожидала услышать такую глупость от тебя. Ты знаешь, я очень трепетно отношусь к выбору людей, которые просятся в наше аббатство. И ты здесь. Так что забудь про эти мысли, - Мелисенде взяла чашку и сделала глоток, - Я попробую поговорить с мастерами и смягчить их мнение о тебе.
- Вы действительно сделаете это для меня? – радостно спросил Тиверис.
- Разве не это я только что сказала?
- Но как же мастер Орвен?
- Я позабочусь о нём. А теперь, иди и займись своей работой.
Тиверис встал со стула и спешно пошёл к двери, но тут его окликнула Мать Мелисенде.
- И Тиверис. Держись подальше от неприятностей.
В течение дня Тиверис ремонтировал двери в кабинетах, а после того, как выполнил дневную норму, отправился в библиотеку, чтобы уединиться в тишине и немножко почитать. За окном сумерки опускались всё ниже, и звон бронзового колокола объявил о начале вечерней молитвы. Закатные тени опускались всё дальше на юг, накрывая собой Ириабор, Город Тысячи Копий.
Глядя на город он вспоминал о тех временах, когда Ириабор был его домом, а меч лучшим другом. Тиверис встряхнул головой и сосредоточился на лежащем перед ним свитке, который повествовал о создании церкви Огмы. Сейчас Тиверис с трудом вспоминал те дни, когда не умел читать, хотя он и научился этому простому делу всего несколько месяцев назад.
Библиотека была полностью заполнена книгами, и Тиверис считал, что потребуется три жизни, чтобы полностью прочитать все книги, хранящиеся здесь. Эверардское аббатство было убежищем для почитателей Огма, Хранителя Знаний, а само аббатство было названо в честь короля Эверарда, древнего правителя давно забытого королевства. Легенды гласят, что его дух и по сей день защищает эту библиотеку от мародёров и грабителей. И не удивительно, ведь эта библиотека считается одним из важнейших мест для почитателей Огма и любого, кто ищет знания.
Тиверис съёжился – он вспомнил те дни, когда он шёл в бой, подгоняемый ударами плетей по спине. Сколько же книг в те дни сгорели в огне и были утеряны навсегда?
Чтобы искупить свою вину, около семи лет назад Тиверис присоединился к крупной организации, борящейся с работорговлей во всех городах от Побережья Дракона и до Врат Балдура. Но даже тогда он был простым воином, который хорошо орудует мечом, но больше ничего не умеет. И когда организация была распущена, Тиверис понял, что он остался без цели в жизни.
Он остался совсем один. Никто не указывал ему, в чью сторону махать мечом, и тогда Тиверис понял, что огонь отчаяния и вины все ещё горит внутри него. И так он оказался перед воротами аббатства в один дождливый весенний день…
В миг, злоба исказило лицо Тивериса. Он не позволит никому выгнать его из Эверардского аббатства. Ни мастеру Орвену, ни кому-либо ещё. Нет. Аббатство стало его домом, и он будет сражаться за него.
Тиверис был рад, что он может затеряться на страницах древнего тома. Он полностью отдался чтению, и не заметил, как сумерки сменились звёздным небом, которое окружало Эверардское аббатство, стоящее на одинокой скале и полностью освещаемое лунным светом.
- Чтение старых пыльных книг вряд ли подходящее занятие, для воина.
Тиверис моргнул, когда жёлтое пламя лучины коснулось фитиля настольной свечи.
Он развернулся, ожидая увидеть мастера Орвена, однако увидел лишь серые глаза человека с очень худыми щеками и невероятно острыми чертами лица. Патриарх Аламрик.
Тиверис прочистил горло.
- Никто не воин в этих стенах, патриарх.
- Да, так любит говорить Мелисенде, - резко сказал Аламрик, - Как наивно.
Тиверис внимательно наблюдал за тем, как худощавый человек садиться напротив него. Аламрик был патриархом церкви Огма и втором человеком в аббатстве после Матери Мелисенде. С момента своего пребывания в аббатстве, Тиверис редко имел дело с патриархом, но иногда ему казалось, что Аламрик пристально наблюдает за бывшим воином. И сейчас Тиверис был в этом уверен – в серых глазах старика читался явный интерес.
- Не все почитатели Огма смотрят на воина со страхом, тряся поджилками, как наш достопочтенный мастер Орвен, - голос Аламрика был подобен звуку ножа, режущего шёлк. Тиверис смотрел на него с немалой долей осторожности.
- Я знаю, ты опасаешься меня, но право, не стоит, - сказал патриарх, изобразив на лице некое подобие улыбки, - Да, я могущественный человек, и мне подчиняются многие сотни послушников, но я всегда восхищался тобой. Нет, я завидую тебе. Видишь ли, я всегда мечтал оставить свой пост и подарить людям всю мою мудрость, взять в руки меч и отправиться странствовать. Однако Боги посмеялись надо мной, поселив мою душу в это хрупкое тело. Так что мне приходится довольствоваться только духовными битвами. Ты везучий человек, Тиверис.