Эд Данилюк – Сыщик Вийт и его невероятные расследования (страница 1)
Эд Данилюк
Сыщик Вийт
© Эд Данилюк, текст, 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
О чем сей роман? О любви! Конечно, о любви! А о чем ещё?! Мир застрял в XIX веке. Он не такой, как мы привыкли, без электричества и нефти, зато повсюду царят пар и сталь! Беспримерный сыскной надзиратель Вийт снова и снова распутывает самые загадочные, самые немыслимые преступления. Но не это главное! Главное – каждое расследование всё больше сближает его с прекрасной барышней, встреченной внезапно посреди большого города!
От автора:
ничего этого не было и быть не могло!
Ещё от автора:
каждое преступление специально описано так, чтобы уважаемая публика могла распутать его одновременно, если даже не раньше, чем сам легендарный дедуктивист Вийт!
Предисловие,
Здесь вроде бы идёт 2025 год, но сложно не заметить, что дамы в этом мире ходят в длинных платьях, господа носят цилиндры, повсюду пыхтят паромобили, в домах и на улицах горят газовые светильники. Вполне можно подумать, что всё происходит в XIX веке.
Городовой может схватить за шкирку беспризорника, граф – дать по случаю именин дочери бал, студент – затянуть знакомую барышню на тур гавота. Дедово отношение к жизни годится для внука, а прабабкины рецепты – для стряпни правнучки. И правнучка будет на кухне именно что не готовить, а как раз-таки стряпать! Многие черты далёкого прошлого с течением времени здесь не исчезли, а, наоборот, стали лишь чётче, заметнее, конденсированнее.
В этом мире говорят тем же языком, используют те же слова и фразы, что и сто пятьдесят, а то и двести лет назад. Даже имена не изменились, и непривычные нам Анфиры Житеславовичи да Далеборы Ромуальдовичи кажутся вполне обыденными.
Как всё началось, известно – изобрели паровые машины ещё в XVII веке, гораздо раньше, чем в нашем мире. И случилось это именно в Володимире, том городе, где несёт свою неусыпную службу бесподобный Вийт. Технический прогресс рванул вперёд. Казалось, этот мир уйдёт от нас далеко вперёд. Этого, однако, не произошло. По какой-то непонятной причине всё остановилось.
Нам, жителям электронно-пластикового века, кажется немыслимым, невозможным, чтобы каждый день не появлялись новые изобретения, мир не менялся буквально на глазах, а человек, отключивший в отпуске интернет, не выпадал из жизни.
Здесь же ничего подобного и в помине нет! Этот мир с его спокойным, размеренным, предсказуемым на десятилетия вперёд бытием может показаться даже привлекательным, заманчивым. Но разве это жизнь?
Изнутри, конечно, почти невозможно заметить, что с человечеством что-то не так. И уж тем более невозможно обеспокоиться столь затянувшимся застоем – обеспокоиться настолько, чтобы заняться расследованием.
И всё же однажды, во время игры в местную разновидность конного поло, правда постучалась в двери к легендарному сыщику Вийту.
Вдоль кромки травяного поля, использовавшегося для конного поло, кок-бору и других похожих игр, стояло несколько десятков болельщиков. Они то кричали что-то подбадривающее, то принимались улюлюкать – в зависимости от того, как складывалась ситуация для поддерживаемой ими команды. Восемь наездников – по четыре с каждой стороны – пытались выхватить у противника странный мяч с десятком торчавших в разные стороны метровых отростков, сделать подачу и, в конце концов, поразить ворота соперника. Голы были редкостью, борьба в основном шла в центре поля.
Стоял один из тех чудесных вечеров, которыми так отличалось лето в 2025 году.
Нападающий команды «фиолетовых» на мгновение остался без внимания противников. Он поднырнул под брюхо своей лошади, завладел мячом, схватив его за один из боковых отростков, пришпорил коня и поскакал к воротам «оранжевых». Все игроки ринулись за ним. Из-под копыт полетела вырванная трава. Болельщики заорали.
Мчавшийся за всеми ампир, как назывался в этой игре судья, взглянул на часы, дождался, пока секундная стрелка перескочит к «12», и закричал, осаживая своего жеребца:
– Кок-бору!
Игроки натянули поводья. Разгорячённые лошади, вынуждаемые наездниками остановиться, закрутились на месте, перебирая копытами, мотая головами, хрипя. Один из жеребцов заржал.
– Кок-бору! – повторил судья и резким движением указал руками в противоположные стороны. – Чакка!
– Период закончился! – прокричал зрителям боковой ампир. – Перерыв восемь минут!
Застигнутый в момент атаки нападющий «фиолетовых» с досадой швырнул на траву мяч с длинными «рогами». Тот, будто гигантский морской ёж с иглами во все стороны, поскакал на них, приседая и подрагивая. «Иглы» вызывающе торчали, приглашая, даже призывая, чтобы кто-нибудь схватил мяч за одну из них и бросил в сторону ворот.
Зрители, также недовольные тем, что неумолимый хронометр прервал нападение команды «фиолетовых», зашумели и заулюлюкали.
Ампир развёл руками. Мол, что я могу поделать!
Игроки обеих команд осознали наконец, что пора отдохнуть, и направили лошадей к краю поля, к ожидавшим их помощникам с горячим подсоленным чаем.
Вечерело. Солнце уже достаточно склонилось к горизонту, чтобы бить своими алыми лучами в глаза «фиолетовой» команде.
Судья подъехал к нападающему.
– Милостивый государь!.. – грозно начал он.
– Сыскной надзиратель Департамента полиции барон Ронисла́в Ваку́лович фон Вийт-Лодими́рский – к вашим услугам! – представился провинившийся.
Он стянул с головы толстый кожаный шлем с забралом из стальных прутьев и взъерошил слипшиеся от пота волосы.
Да, в нападении у «фиолетовых» играл сам Вийт, тот самый Вийт, прославленный сыщик!
Он был весьма молод, хоть и не юноша, где-то между двадцатью пятью и тридцатью годами. Утончённый орлиный нос выдавал в нём природное благородство, высокий лоб – острейший ум, гладко бритое лицо – склонность к изящному искусству, а чёрные кудри и чистые карие глаза – те волнения, которые Вийт уже много лет учинял слабому полу.
Услышав легендарное имя, судья на мгновение опешил. Но всё же сумел преодолеть замешательство и сурово проговорил:
– Ваше высокоблагородие! Сбрасывать соперника с лошади, приподняв его ногу коленом, запрещено! Как бы вы ни прикрывались крупом коня, я всё вижу! Удалю до окончания игры, имейте в виду!
Вийт хотел было возразить, но ампир снова нахмурился, и сыщик только махнул рукой. Он соскочил с коня и, ведя его под уздцы, пошёл к стоявшему на краю поля слуге.
Того звали Фирс. В казённых бумагах он значился истопником барона, но все знали, что Фирс – не просто истопник, а друг детства и неизменный помощник Вийта. Они даже были на «ты»! Слуга был одного с детективом возраста и, в общем-то, схожей внешности, если не считать более высокого роста, более широких плеч, простонародной курносости, прямых волос, мушки на щеке и аккуратных бакенбард.
Истопник протянул сыщику полотенце, и тот, бросив слуге шлем, принялся вытирать лицо. Подбежал кто-то из конюхов и увёл жеребца. Вийт проводил коня взглядом, повернулся к Фирсу.
– Ты, я смотрю, ещё и прессу успеваешь читать, – недовольно буркнул детектив, кивая на номер «Пружинок» в руках помощника.
– За игрой я слежу, не сомневайся, – пожал плечами Фирс. – Но очевидно же, что вы проиграете! Счёт разгромный! А профессор Бланки́ написал интересную статью!
– И ничего мы не проиграем! – возмутился Вийт. – После перерыва команды должны поменять местами, теперь солнце будет светить им в глаза! – дедуктивист стянул через голову фиолетовую накидку. От его льняного спортивного комбинезона валил пар.
Истопник протянул хозяину кружку чая. Тот повесил на плечо полотенце и стал мелкими глотками пить.
– Бланки нашёл окаменелую черепную кость, на которой видны следы вибрисс[1], – проговорил Фирс, указав на дагеротипный снимок посреди статьи. – А это значит, что ископаемое животное, во всём остальном пресмыкающееся, было покрыто шерстью, – истопник пожал плечами. – Но ты знаешь Бланки, начав с палеонтологических древностей, он сразу же съехал на язвы нынешнего общества. Он пишет, что человечество лет двести назад на полном ходу врезалось в озеро мёда. И это нужно расследовать! Почему бы, мол, нашему захваленному Вийту не заняться этим делом!
Дедуктивист хмыкнул.
– Такого я ещё не слышал.
Он допил чай, отдал кружку помощнику и стал приседать, готовясь к следующему чакку.
– «Развитие науки и общества на протяжении всего XVIII века шло с каждым днём всё быстрее, – стал читать Фирс. – Было сделано множество открытий, множество изобретений. Люди начали смотреть на себя и на окружающий мир другими глазами. Казалось, следующее, XIX, столетие станет триумфом прогресса, но внезапно скорость развития резко упала. В XXI веке человек в целом живёт так же, как и двести лет назад. Мы легко могли бы приспособиться к какому-нибудь 1825 году, если бы там оказались, а житель того года – к нашему 2025-му».
– И что в этом странного? – буркнул Вийт. Он перешёл к прыжкам на месте. – Так всегда было. Разве человек из 1025 года не смог бы жить в 825?
– Да, но разве узнал бы свой мир житель 1825 года, окажись он в 1625? И наоборот?
Сыщик пожал плечами и принялся поочерёдно подтягивать колени к груди.