Эбигейл Ло – (Не)чаянная беременность от мажора (страница 2)
– Ну тебе виднее, конечно. Ведь не знаю, что да как.
– Короче. Я освободилась пораньше. Вспомнила, что в сумке ключи от квартиры этого остались… Ну думаю, судьба. Круто! Поеду к нему без звонка. Приготовлю ужин. Придёт любимый с работы, а дома его я встречаю, нагишом, а на столе запечённая курочка. Моя фирменная, с золотистой и хрустящей корочкой, как ты любишь. Картошечка под сыром рядом, салатики какие-нибудь. В общем, чтобы вообще отвал башки. Увидел – обомлел.
– Я аж есть захотела.
– Он, конечно, в итоге всё – таки был в ауте. Только сюрприз не по плану пошёл, – Марьяна плюхнулась на диван рядом.
– Не торопись, если не хочешь, не рассказывай. Потом как-нибудь, – положила голову ей на плечо.
– Вспоминать противно. До сих пор не могу поверить, – сестра пропустила мимо ушей мои слова и вцепилась в свои волосы, растрепав их ещё больше. Перевела дыхание и продолжила, – Открыла дверь, захожу и сразу чувствую, что-то не так. Насторожилась. И тут на глаза попались синие женские лодочки, на шпильке, лакированные. Модница же она у нас, п-п-п… зараза. Я в шоке. Прислушалась. Так и есть, стонали где-то. Пыхтели, гады, покрикивали. Хорошо им было.
– Ой, Маря… – не сдержалась я.
– А я что? Застыла и не знаю, что делать: уйти и прикинуться, что ничего не знаю, остаться и устроить ему разгром по всем фронтам или просто исчезнуть из его жизни. Что в таких случаях делают-то? Понятия не имела, как лучше. Стояла там, в прихожей, как дура, облитая помоями, и пошевелиться не могла.
– Марьяночка, – я громко всхлипнула, в красках представляя описанную сестрой картину. От сочувствия и обиды за нее саднило в груди.
– И тут они, видимо, совсем в раж вошли, разохались на весь дом. Зря. Меня и оборвало. Плохо помню, что дальше было. В голове всё перемешалось: я её за пакли скинула на пол, ему пощёчину отвесила. Кричала жутко. Конечно, разнесла комнату вдребезги.
– Как без этого. У нас дома продолжила.
– Меня разрывало от злости и боли. Внутри адски жгло. Тебе вещей жалко?
– Нет – нет, что ты. Это я так. Прости. Не в тему.
– Жизнь рухнула. Понимаешь? Не знаю я, как теперь. Вот реально, не представляю. Чересчур обидно, чересчур. Любила ведь его. Господи, как же сильно я его любила. А сколько мужиков вокруг меня раньше крутилось! Всех отшила. Один он мне был нужен. К такому я не была готова. Думала, у нас всё серьёзно. Мы не съезжались только потому, сначала мама умерла, бабушка следом ушла. Ты ещё в школе учишься. Скоро выпуск. Не оставлю же я тебя одну. Думала, вот исполнится тебе восемнадцать, он позовёт к себе жить. Поторопит. Ага. Поторопил.
– То есть дело во мне? – от слов сестры сердце сковал стальной колючий обруч, пронзивший плоть длинными иглами. Горько и тоскливо стало в миллион раз сильнее. Я сама готова разрыдаться, сдерживалась, что было сил. Но того гляди, сорвусь и тоже взвою.
– Не-е-ет, дело в нём. Только в нём. Он не собирался со мной семью строить. Удобно ему было и всё. Как теперь людям верить? Как жить-то дальше? Близкий человек после стольких лет плюнул в лицо и вышвырнул, как надоевшую кошку. Лохушка я несусветная, Настька. Опростоволосилась. В козла влюбилась и подстилкой его оказалась. Вот так вот. Может, и сама виновата. Что теперь судить. Поздно. Я в дерьме.
– Только не надо себя винить и оскорблять! Умоляю! Давай так, – я встрепенулась, расправила плечи, громко и задорно предложила, – Хочешь, врубим музыку и оттанцуем, как мы умеем? Или роллы закажем, пиццу, что угодно, наедимся и комедию посмотрим? Или пошли гулять: наведём полный марафет и побродим по улицам, зайдём в любимый ресторан. Марька, жизнь продолжается. Плохое уже было, оно в прошлом осталось, впереди, значит, исключительно хорошее. Судя по объёму свалившегося «плохого», нам скоро столько счастья привалит! У-у-у-у! Говори, чего ты хочешь! И не сиди так, опустив руки!
– Уехать отсюда хочу. Подальше. Чтобы глаза мои не видели этот город. Новую жизнь хочу начать. С чистого листа. По-другому.
– Поехали! – подхватила без заминки.
– Чего? Куда?
– Давай в Москву рванём? Я поступлю на заочку в какой-нибудь московский институт. У меня получится. Не сомневайся. Устроюсь на работу. Снимем комнату. И заживём. Ох, Маря, как мы там заживём. Я прямо представляю.
– С ума сошла? Какая заочка?! – возмутилась сестра. – Только дневное. Работать буду я. А ты учиться. Тебе образование получать надо. Возьмём мою заначку и хоть сейчас можем переезжать, на несколько месяцев жизни в Москве нам хватит. Шиковать, конечно, не удастся, но и бедствовать не будем. А если что, ты в общагу переедешь и продолжишь учиться. Это на худой конец. Если я с работой не разберусь и придётся вернуться домой.
– Что вряд ли.
– Надеюсь. Но видишь, не всё случается так, как хочется.
– Марьяна? – взглянула на сестру.
– А?
– Решено?
– Надо переспать с этой мыслью. Пока я в шоке. За адекватность своих желаний не отвечаю, – обессиленно предложила Маря.
.2.
Прощальной вечеринке быть!
Шёл десятый час вечера, а Марьяна по-прежнему в работе. Сидела в пижаме на диване в подобии позы лотоса, на коленях ноутбук, на голове творческий беспорядок, в глазах полное отсутствие связи с реальностью. Она где-то там, в своих проектах на просторах Всемирной сети.
Мало того, что ни свет, ни заря уносилась в офис, так еще и дома засиживалась допоздна. Не поднимая головы, строчила что-то, мониторила. Наверное, если сзади неё прошествует оркестр с трубами, потом цыгане с бубнами и скрипками, а замкнёт процессию стадо испуганных буйволов, она и бровью не поведёт – не заметит.
Пиарщики, что с них взять? Люди творческие, креативные и одержимые своим делом. По крайне мере моя сестра именно из таких. Она горела и рвала, когда ставила очередную цель.
И сейчас ее задача – заглушить стон раненого сердца и заполнить пробел в жизни. Так что ей в принципе всё по барабану – она на своей волне.
– Марьяночка, я тебя спросить кое о чём хотела. Это очень-очень-очень важно, – подсела к сестре с милейшим фейсом.
– Лису включила. Ясно. Чего хотим?
– В пятницу прощальную вечеринку устроить. У нас дома. Ты не против? Пожа-а-а-алуйста, – сложила кулачки у губ и состроила жалобные глазки, как мультяшный котик.
Маря молчала. Слишком долго, чем хотелось бы.
– Сестрён, ты думаешь или уже своим занимаешься?
– Уеду тогда праздновать переезд к Иринке. Вернусь утром, уставшая и довольная. А вы только до конца квартиру не разнесите. Окей? Хотя, чёрт с ней, сами смотрите, как пойдёт.
– Ты же знаешь, мы не буйные. Очень даже примерные ребята.
– Цветик, мы не первый день знакомы, – добродушно рассмеялась в ответ Марьяна.
– Значит, тусовке быть?
– Да! Оторвмёся напоследок. Всё равно в воскресенье улетаем. Пусть этот город нас запомнит!
Мои друзья удивительно пунктуальны. В пятницу к назначенным шести часам у нас собрались практически все пятнадцать человек. Да, компания большая – половина класса и несколько ребят с параллели.
Вдруг Маше срочно потребовались зубочистки, дополнительная упаковка салфеток, оливки и чипсы. И за ними должны были сбегать именно мы с Игорем. Не очень-то понимала, к чему такая спешка. Можно обойтись и без этих мелочей или сходить по ходу дела. Но подруга осталась непреклонной и буквально вытолкнула нас за порог.
«Сводничеством опять что ли занялась, Купидон кудрявый», – недовольно подумала я, но виду не подала. Послушно пошла закупаться.
Игорь плёлся рядом, то и дело вздыхая и косясь в мою сторону, чем изрядно напрягал. В таком молчаливом режиме мы проследовали до супермаркета, покидали в корзину всё необходимое и не очень, расплатились и вернулись домой. Потратили от силы минут двадцать.
В прихожей нас встретили дружным улюлюканием и аплодисментами. Неожиданно. Всеобщее внимание смутило меня. Начала поправлять распущенные волосы, одёргивать простое трикотажное мини серого цвета, глупо улыбаясь всем подряд.
Маша схватила меня за руку и потащила в гостиную. Довольно странно, когда тебя приглашают к тебе же домой. Сюрприз приготовили, наверное, выдумщики мои любимые.
Так и было. Увидев большую комнату, я ахнула. Под потолком облако из серебристых, белых и изумрудных шаров, на стене плакат с надписью «Цветик, мы тебя любим!» Рядом огромный прозрачный шар. Внутри него разноцветное конфетти и белые пёрышки, снаружи: «Удачи тебе, Настя! Ждём в гости».
Щёки загорели, словно дома температура взлетела до сорока градусов. Схватилась за лицо, продолжая рассматривать красоту. Растрогалась, потом и взгрустнулось. Как всегда невовремя, подступили слёзы, они готовились пролиться мощным ливнем. Чтобы не разрыдаться на глазах у всех, бросилась обнимать подруг. В итоге подключились остальные, и из нас получилась огромная гора, скреплённая объятиями.
Простояли так минуту и побрели рассаживаться за столом. Вечеринка постепенно набирала обороты. В принципе, ничего особенного – обычные дружеские посиделки: ели, пили, шутили, болтали, вспоминали забавные случаи из прошлого.
Маша подарила электронную фоторамку с подборкой наших фото, Соня – кулончик в виде звездочки на золотистой цепочке. Остальные ограничились тёплыми напутственными словами, пожеланиями и поздравлениями. На секунду показалось, словно у меня день рождения. Атмосфера стояла праздничная, радостная, местами ностальгическая.