Эбби-Линн Норр – Рожденная пламенем (страница 8)
– Похоже, сейчас начнется, – воскликнул Раф, потирая руки в радостном предвкушении.
– Ты так взволнован, о мой недавно обретенный друг! А с чего? Разве тебе не известно все, о чем пойдет речь?
Он порозовел.
– Да, но оно не устаревает.
– Что ж, это здорово. Ведь ты проведешь со стеклом всю жизнь, пока смерть не разлучит вас.
Наградой мне послужила ослепительная улыбка.
Дама представилась и начала рассказывать, что стеклодувное искусство древнее самого Христа, а остров Мурано стал домом для мастеров-стеклодувов еще в XV веке. Лучших нередко переманивали короли и королевы других государств, чтобы те научили тамошних ремесленников секретам изготовления зеркал и придания цвета стеклу.
– В ранний период, – сообщила она, сменив слайд на картинку с датами: «Дорсодуро – 899», «Великий пожар – 1105», «Пожар в Риальто – 1516», «Пожар в Арсенале – 1569», «Санта Кьяра – 1574», – стеклодувы жили на главном острове Венеции. Но многочисленные пожары едва не уничтожили город. Здесь перечислены только самые сильные. После пожара в Риальто соломенные крыши оказались под запретом, а стеклодувов с их опасными печами перевезли на остров Мурано для предотвращения катастроф в дальнейшем.
На экране появилось изображение раздвоенной трубы, похожей на латинскую букву игрек – мне такие попадались на каждом шагу.
Дама продолжила:
– Из-за того, что Венецию так часто опустошали пожары, была изобретена уникальная конструкция трубы. – Используя указку, она обвела раздвоенную верхнюю часть конструкции. – Обратите внимание на перевернутую форму колпака, спроектированную, чтобы помешать ветру разносить искры. Такие колпаки добавляют красоты панорамам Венеции. – Прямо перед нами в воздух взмыла рука. – Да?
– Но ведь Венеция окружена водой и большинство домов построены из камня. Почему же пожары были столь разрушительны? – поинтересовалась одна из слушательниц.
– Прекрасный вопрос! – Дама перещелкнула несколько слайдов, остановилась на том, где было изображено здание в разрезе, и ткнула указкой во внутреннее строение стены. – Из-за того, что Венеция был возведена в лагуне, строительные материалы приходилось использовать легкие, чтобы давали минимальную осадку. Камень использовался только для облицовки фасадов. На этом изображении хорошо видно, что под тонким слоем камня находится кирпич, а он не только легче по весу, но и менее огнеупорен. Учтем, что в качестве топлива использовались солома и дерево, дерево широко применялось и при строительстве, и для создания мебели. А если добавить к этому тканевые драпировки, шпалеры и свечи, то становится понятно, что пожары представляли собой серьезную угрозу для жителей города.
После этого дама-лектор принялась повествовать о развитии искусства после переселения стеклодувов на Мурано, обращая внимание на особенности изготовления разнообразного стекла. Она показала огромное количество красивых изображений подсвечников, бокалов, тарелок, скульптур и мелких статуэток, с каждым слайдом становившихся все затейливее. Продолжительность рассказа почти достигла отметки в сорок пять минут, и я начала ерзать на стуле.
Раф наклонился ко мне.
– Она почти закончила. Просидишь еще минут пять?
Я кивнула и постаралась не двигаться, хотя достигла своего предела пребывания в одной позе.
Когда лекция завершилась, Раф проводил меня домой, и по дороге мы беседовали о стекле. Например, я услышала, как надо добавлять порошок оксида того или иного металла в стекло для его окрашивания. Словом, мое любопытство в отношении стеклодувного дела было полностью удовлетворено, хотя понаблюдать за процессом мне не удалось.
Мы остановились возле дома моих работодателей, и я раздумывала, куда лучше деть руки.
– Спасибо, что пригласил. Я узнала много интересного.
– Пожалуйста. Рад, что ты пришла, – тихо ответил Раф. И посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.
В животе у меня порхали бабочки. Я откашлялась.
– Что делаешь в день фиеста дель Реденторе? Подруга пригласила меня посмотреть фейерверк. Хочешь пойти?
– Подруга? Так быстро познакомилась?
– И совершенно случайно. Девушка по имени Федерика попросила у меня немного мелочи вчера. И пригласила сходить в компании ее друзей на фестиваль.
– Федерика Арнаго? – он удивленно вскинул брови.
– Хм… не знаю, я не спрашивала ее фамилию.
– Невысокого роста, милая, с короткими каштановыми волосами. Глаза зеленые.
– Да, похоже. Ты ее знаешь?
– Если это та, о ком я подумал, то мы ходили в одну школу. Забавно, что вы с ней встретились.
– Так ты придешь?
– Спасибо за приглашение, но мне придется уехать в Милан на две недели. У нас там магазин, и отец просил присмотреть за ним, пока у управляющего отпуск. Я впервые буду скучать по фиеста дель Реденторе. – Он взял меня за руку, наклонился и нежно поцеловал в щеку у самого уголка рта.
Я поцеловала его в ответ, и щетина пощекотала мне губы. Теплое ощущение разлилось в теле, и я улыбнулась, когда он слегка отодвинулся.
– Разрешишь снова позвонить тебе, когда я вернусь? – спросил он.
– Буду рада, – отозвалась я. – Неужели все итальянские парни такие вежливые джентльмены? Честно говоря, в Канаде о вас совсем другие представления.
– В самом деле? Что же канадцы думают об итальянцах?
– Прямолинейные. Страстные. Иногда чуточку назойливые, – я улыбнулась и изогнула бровь. – Маменькины сынки.
Он рассмеялся.
– Два постулата верны. Мы и вправду маменькины сынки, и мы страстные. Но нам прививают хорошие манеры.
Он снова поцеловал меня в щеку.
– Буонанотте, белла рагацца[19].
– Буонанотте. – Я не собиралась понижать голос, но он как-то сам собою почти исчез.
Глава 8
– Сэксони!
Я обернулась на звук своего имени, ища в толпе Феди. Похоже, все жители и гости Италии решили явиться в Венецию на фестиваль – на площадях и причалах было не протолкнуться.
Солнце уже с полчаса как скрылось за горизонтом, но все еще было жарко и влажно. Сарафан прилип к моему телу. В воздухе висели клубы сигаретного дыма. Капельку прохлады приносил ленивый бриз, порой отклеивавший колечки волос с моего потного лба. Бо́льшую часть своих рыжих кудрей я заколола как можно выше, чтобы открыть шею.
Лодки и гондолы, сцепленные друг с другом, заполняли бухту Святого Марка. Они покачивались на волнах. Люди сновали по ним, как по громадному причалу. На лодках побольше даже танцевали, и те в такт движениям раскачивались, и вода плескала в их борта, а все вместе вплеталось в ритмы рока, доносившегося из кафе, где мы с Феди договорились встретиться.
– Сэксони, – снова услышала я и заметила тонкую розовую ладонь, помахавшую мне из-за старика в широкополой шляпе. Появилась Феди, лицо ее сияло от испарины и волнения. Она изящно протанцевала ко мне через толпу. Поцеловала сначала в правую щеку, потом в левую. Я обхватила ее за шею руками и притянула к себе.
– Ой, – восторженно пискнула она. Потом рассмеялась и слабо похлопала руками по моей спине.
– Так здороваются канадцы, – пояснила я, ослабив хватку. – Вы, итальянцы, мастера целоваться, но искусству обнимашек вам еще учиться и учиться.
Она взяла меня за руку.
– Прекрасно. Я представлю тебя кое-кому, им и покажешь. Мои друзья вон там, – она указала рукой на середину канала. – Ты купальник надела?
– Да, он под платьем.
– Прекрасно.
– Они говорят по-английски? Твои друзья? – спросила я, продираясь через толпу следом за Феди. – Если нет, мы далеко не уедем. Ой, вчера этого здесь не было. – Мы наткнулись на широкий мост, плавающий на черных бочках вместо опор.
– Да, его сооружают каждый год на время фестиваля, – пояснила Феди. – Он соединяет Венецию с Джудеккой. – Она указала рукой на остров, отделенный широким каналом. Гирлянды мерцали на крышах зданий на другой стороне. – И отвечая на твой вопрос: часть моих друзей говорит по-английски, но не все.
Я пошла вслед за подругой по понтонному мосту, огибая слоняющихся псов, детские коляски и компании курильщиков, решивших предаться пагубному занятию, перекрыв всем прочим дорогу. Вокруг болтали, смеялись и потели тысячи людей. Феди начала загибать пальцы.
– Данте, Джакопо, Карим и… – она назвала еще несколько имен. – У них беглый английский.
– Одни парни? – Мы дошли до небольшого причала.
– Да, а еще я, Сара и Розария, если не передумает. Но девочки почти не говорят по-английски. Здесь смотри под ноги. – Она взяла меня за руку и помогла залезть в пустую гондолу. Мы стали пробираться через океан качающихся лодок. Они все были украшены шариками, гирляндами и цветами.
– Карим на слух не итальянское имя. – Моя сандалия зацепилась за весло, и я чуть не упала.
– Осторожно. Нет. Карим родом из Египта, но он еще и канадец, как и ты. Самый высокий парень на свете. Правда, пижон.
– А владельцы не возражают, что их лодки используют в качестве островков для пикника? – Мы проходили мимо открытых рундуков и сумок-холодильников с банками пива, стопок сумок и рюкзаков, туфель и бутылок с водой.
– Нет, это все часть веселья. Скузи! – она улыбнулась трем девушкам, беззаботно распивавшим вино и заедавшим его брускеттами с деревянного подноса. Те улыбнулись в ответ и заговорили по-итальянски. Феди что-то сказала, и девушки засмеялись. Одна послала нам воздушный поцелуй, пока мы перебирались в следующую лодку. – Когда начнется фейерверк, в лодки набьется куча народу, – пояснила Феди.