Эбби-Линн Норр – Рожденная пламенем (страница 3)

Я решила, что именно Кристиано, скорее всего, повинен в урагане, видимо, регулярно проносящемся по этому дому. Вилла была просторная и красивая, но выглядела как после стихийного бедствия. Повсюду валялись игрушки, цветные карандаши и маркеры, машинки и элементы футбольной экипировки. Игрушек хватило бы на десятерых мальчишек, не то что на двоих.

– Это Сэксони. С ней тебе придется разговаривать по-английски, договорились? – обратилась Эльда к Кристиано.

Тот кивнул, слегка махнул мне рукой и снова поздоровался.

– Привет. – Голос его заполнил весь дом, добираясь до самых потаенных уголков. Кристиано бросил на пол футбольный мяч и пнул его через всю прихожую. Еще раз мельком взглянул на меня, развернулся и бросился вслед за мячом.

– Прихвати свой рюкзак, пожалуйста! – крикнула сыну вдогонку Эльда. – Отец отвезет вас в школу через десять минут.

– В школу? – удивилась я. – Разве летом они не на каникулах? – Больше всего меня поразило, что Исайя проводил время не только в постели.

– Осталось всего несколько дней, – пояснила Эльда. – Они посещают частную школу. Расписание там отличается от государственных заведений.

– Андьямо[1], – Пьетро протянул Исайе руку.

В первый раз с того момента, как он устроился у меня на коленях, Исайя пошевелился и стал слезать. И вновь меня поразила хрупкость его крошечной фигурки. Мальчик посмотрел мне в глаза, и сердце мое упало. Взгляд у него был такой… затравленный. Он пересек комнату и взял отца за руку. Тут примчался Кристиано. Теперь я могла сравнить Исайю с братом: они встали бок о бок. Трудно было поверить, что они близкие родственники. Кристиано, рассеянно поглаживая Исайю по макушке, поболтал о чем-то с отцом. Эльда поднялась и попрощалась с мальчиками. Поцеловала обоих, потом опустилась на колени возле Исайи и что-то сказала ему успокаивающим тоном. Тот кивнул в ответ.

Перед тем как мальчики скрылись из виду под лестницей, Исайя еще раз оглянулся на меня. Косой солнечный луч, проникший через окно, осветил его правый глаз, и мне почудилось в нем какое-то красное мерцание – всего на долю секунды. Я удивленно моргнула. Причудливая игра света – конечно, тут ведь солнце не как в Канаде.

Когда мальчики ушли, Эльда повернулась ко мне.

– Вы, должно быть, умираете от усталости.

– Есть немного, по правде говоря, я готова была рухнуть прямо там, на ковер у дивана.

– Сейчас покажу вам ваши апартаменты.

Они оказались совсем крошечными, но милыми. Там имелась собственная кухня и чудесный вид на канал. Мы с Эльдой договорились обсудить расписание и привычки мальчиков позже вечером. Она попрощалась и предоставила меня самой себе.

Я выудила из сумочки телефон и повалилась на кровать. Стала строчить сообщение трем лучшим подругам: Акико Сусуми, Тарге Мак’Оли и Джорджейне Сатерленд: «Долетела! Встретилась с семьей. Успела выяснить, что улица по-местному – „калле“ и что в Венеции этим летом ожидается адская жара. Как вы там, девчата?» Отключила телефон и положила его на тумбочку. Ответы прилетят не скоро. Нас этим летом разделяли восемь часовых поясов.

Я закрыла глаза и вздохнула от усталости и счастья. Попыталась вздремнуть, но сон долго не шел. Глаза Исайи с угольными обводами все стояли перед моим мысленным взором.

Глава 3

– Думаю, ты волшебница, не иначе! – воскликнула Эльда как-то утром в конце первой недели моего пребывания в ее доме, увидев сверкающие чистотой гостиную, кухню и столовую. – Я и забыла уже, как выглядят наши полы.

– Спасибо, но самым сложным магическим трюком будет научить Кристиано самостоятельно убирать свои вещи, – заметила я, подставляя чашечку для эспрессо под сопло кофемашины и наливая ей порцию.

Мы с Эльдой часто проводили несколько минут в компании друг друга на кухне перед ее уходом, до того как просыпались и одевались мальчики.

– Да уж, если тебе это удастся, не останется малейших сомнений, что ты волшебница, – кивнула она и, нагнувшись, принялась застегивать ремешки на красных кожаных туфлях.

– На вас всегда такие изумительные туфли, – восхитилась я. – Где вы их покупаете?

– Добро пожаловать в Италию, страну самой красивой обуви. Как-нибудь покажу тебе свои любимые магазинчики. Конечно, лучшие находятся в Милане, но и в Венеции есть парочка неплохих мест.

Мы с Эльдой еще поболтали до ее ухода, потом я принялась готовить обед для Кристиано. Сегодня у Исайи не было никаких занятий и внеклассных мероприятий, так что нам предстояло провести целый день вместе. Мой последний рабочий день перед выходными. Я размышляла, чем нам с Исайей заняться, раз мы будем только вдвоем. В голове роился миллион идей, но я не знала, заинтересуют ли они мальчика и хватит ли у него сил на такие развлечения.

– Буонджорно[2], – улыбнулась я, когда в комнату вошел Пьетро с Исайей на руках. Поставила эспрессо на кухонный островок, куда легче было дотянуться. Мужчина подхватил чашку и поблагодарил меня.

– Доброе утро, Исайя. – Я все еще не привыкла к цепкому взгляду темных глаз мальчика. И хотя он не мог или не хотел разговаривать, я пришла к выводу, что он понимает бо́льшую часть моих слов. За несколько дней работы няней я убедилась, он знает английский куда лучше, чем его старший брат.

Исайя потянулся в мою сторону. Пьетро передал мальчика мне на руки: для меня этот утренний ритуал стал уже привычным. Теплое тельце Исайи прильнуло к моей груди. Я поцеловала его в макушку, чувствуя губами исходящий от ребенка жар. Не похоже, что его лихорадило, но температура тела всегда была на верхней границе нормы. Эльда объяснила мне, что у Исайи она чуть выше обычной: такой он с самого рождения.

– Я собиралась спросить Эльду перед ее уходом, можно ли отвести Исайю сегодня днем посмотреть на мастеров-стеклодувов на Мурано? Эльда передала мне приглашение на частный мастер-класс: у нее нет времени туда сходить. Срок приглашения истекает в конце недели. Я подумала, что ему понравится. Мне тоже понравится, без сомнения.

– Прекрасная идея, – одобрил Пьетро. – Сходите, конечно. – Он порылся в бумажнике, вытащил визитку и протянул ее мне. – Позвоните Джованни, он вас довезет. Не стоит ждать паром. И ничего ему не платите, – добавил он, подымая вверх палец. – У нас с ним договоренность.

– Грацие![3] Вы так добры.

Пьетро и Кристиано попрощались со мной, и я повернулась к Исайе.

– Ну, вот мы и вдвоем, молодой человек. Ты голоден?

Он покачал головой.

– Хочешь съездить сегодня на Мурано? – спросила я мальчика.

Он слегка пожал плечами. Потом на секунду задумался и кивнул.

– Славно, но есть еще дела на пару часов. Я приберусь в кухне, а ты можешь пока поиграть.

Исайя кивнул и медленными неровными шагами поплелся по коридору к себе в комнату. Я наблюдала за ним, нахмурив брови. Казалось, у него ни на что нет сил. Кристиано носился без остановки с утра до вечера – безудержный худой и потный комок хаоса. Но я ни разу не видела, чтобы Исайя бегал или пинал мяч. Он не держал в руках ничего тяжелее деталей от «Лего» и цветных карандашей. И я в сотый раз задалась вопросом, в чем же причина его вялости и упорного молчания.

Как-то вечером я потратила несколько часов на исследование этого вопроса: изучала медицинские сайты, где говорилось о детях, утративших навык речи по причине травмирующих событий. У многих после курса лечения речь восстанавливалась. Но Эльда и Пьетро в один голос твердили, что Исайя жил как у Христа за пазухой, ничего страшнее похода к стоматологу с ним не случалось. Он жил в безопасности, под постоянной опекой. Просто с рождения был слабеньким и вялым.

Телефон звякнул, пока я убиралась в кухне.

Написала Тарга: «Наконец-то в Польше! Напомни мне больше не пускать маман в самолет. Ни за что».

Я: «Чего это? Она норм?»

Меня удивило, что Майра, мать Тарги, страдает аэрофобией. Она казалась мне самой сильной и невозмутимой на свете женщиной. Я жутко робела в ее присутствии.

Тарга: «Похоже, непереносимость высоты. Зацени…»

Она прислала мне фото гигантского особняка с чертовой тучей окон на фасаде, увитом плющом. Глаза мои округлились.

Я: «Это тут ты проведешь лето?»

Тарга: «Круть, скажи? Тут полно всяких русалок и морских пейзажей, увешано все от пола до потолка. Этот польский богатей какой-то коллекционер».

Я: «Познакомились уже? Что за чел?»

Тарга: «Нет еще. Вечером за ужином. Я спать. До связи».

Я: «От Акико и Джорджи что слышно?»

Тарга: «Ничего. От Акико и не стоит ждать вестей, забыла? А Джорджи, скорее всего, еще в воздухе».

Я: «Ок».

Я нахмурилась. Моя лучшая подруга Акико предупредила нас на прощальном ужине, что будет в основном вне доступа. Дедушка отправлял ее на лето в глухую деревушку в Японии. С дедом ее я ни разу не встречалась. Акико не спешила нас знакомить, и я перестала про него спрашивать. К тому же он мне заранее не нравился: Акико слушается его беспрекословно. Как можно послать семнадцатилетнюю девочку в какую-то дыру в чужой стране к людям, которых она в жизни не видела?!

Я отмахнулась от раздражающих мыслей и продолжила уборку кухни.

Потом заглянула в комнату Исайи. Он сидел на полу в спальне, прислонившись спиной к комоду. На коленках лежала книжка. Мальчик поднял глаза и протянул книжку мне.

– Хочешь, почитаем ее вместе? – спросила я, входя.

Он пересел на детский диванчик у окна. Я опустилась рядом, а он забрался ко мне под мышку и прижался к моему боку. Тепло сразу разлилось у меня по телу.