Эбби Хименес – Френдзона (страница 10)
– Ты оказалась права. Настоящий охотничий пес, – еле слышно произнес он.
– Что-что ты сказал? Я тебя не слышу, – засмеялась я.
– Охотничий пес, говорю. Рада? – заулыбался он в ответ.
Джош взял с собой Каскадера в строительный магазин, как мы и условились, а вернувшись, бросил лишь: «Предупреди заранее, когда будет фотосессия».
Он сунул палец в самую середину лазаньи, проверяя температуру и, кажется, остался доволен. Затем слизал с руки соус и принялся есть. Свою тарелку я тоже отправила в микроволновку и в ожидании облокотилась на шкаф.
На телефон пришло сообщение.
Слоан: «Хорошо ли ты себя ведешь рядом с этим красавчиком?»
Я ехидно заулыбалась.
Кристен: «Нет. Он только что засунул палец в мою лазанью».
Слоан: «Какого черта?!»
Я засмеялась.
Слоан: «Ну вот, теперь у меня глаз дергается. Спасибо».
Вызвать нервный тик у Слоан – все равно что ударить в силомер и услышать заветный звонок. Я это обожаю. Казалось бы, за двенадцать лет можно было уже привыкнуть к моему чувству юмора, но нет, она всегда попадается на удочку.
Слоан: «Не забывай, что трогать нельзя, только смотреть. Если, конечно, ты не порвешь с Тайлером».
Я прищурилась. Ее любимая тема.
Кристен: «Ни за что».
Предрассудки Слоан относительно моего парня сводились к простой фразе: «Не вижу».
Но не видела она не его и меня, а его и нас.
И мне кажется, я знаю почему. Тайлер не водил мотоцикл. Не любил охоту. Не играл в покер. Пиву и виски предпочитал бокал дорогого вина. Театр любил больше, чем кино. В тот единственный раз, когда они встречались с Брэндоном, им не о чем было поговорить, разве что о флоте, да и то работа Тайлера была весьма специфична и не имела ничего общего с обычными морпехами.
По мнению Слоан, Тайлер не вписывался в картину нашего будущего, наполненного бассейными вечеринками и барбекю. Он скорее стал бы своим на каком-нибудь фуршете или официальном приеме.
Не люблю фуршеты. Там всегда подают какие-то странные закуски.
Я вытащила лазанью из микроволновки и уселась напротив Джоша.
– Скоро вечеринка, – сказал он. – Ты не против, если к ней я тоже здесь подготовлюсь? А то мне до дома ехать полчаса в другую сторону.
Слоан пригласила нас на ужин, чтобы мы помогли разложить приглашения по конвертам и рассортировать сувениры для гостей. Это была обязанность невесты, которую Слоан собиралась исполнить в своем духе. Она попросила, чтобы все пришли нарядными: будем фотографироваться для «Инстаграма».
– Конечно. Хочешь, возьмем «Убер» на двоих? Я хочу пить.
– Да, можно и так.
Я улыбнулась. Мне нравилось, что мы пойдем вместе. Помимо того, что он питал мои фантазии, Джош обладал еще одной очень интересной особенностью: был одним из тех немногих, кто меня не раздражал. Мне было приятно его общество.
Опасное обстоятельство, надо признать.
Зазвонил телефон, я ответила и откинулась на стуле, чтобы взять с тумбочки бланк заказа. Потом, записав заявку, я повесила трубку.
Джон удивленно улыбнулся.
– Вот это да, ты сразу меняешься, когда говоришь по телефону. Держишься очень профессионально.
– Я ругаюсь, только когда пытаюсь впарить футболки с надписями «Сукин сын» и «Маленький говнюк».
Джош засмеялся и вилкой отрезал себе еще кусочек лазаньи.
– Что заказали? Опять ступеньки?
Часть меня надеялась, что он спрашивал это, потому что ему нравилось приходить сюда, а для этого нужна была причина. Та же самая часть меня в наказание за такие мысли намеренно уронила на майку лазанью. Если я и дальше продолжу в неподобающей манере думать о Джоше, придется искать старые бигуди и завить с их помощью волосы.
– Мои ступеньки есть уже в каждой комнате его особняка, – начала рассказывать я, вытирая салфеткой красное пятно от соуса. – Дейл мой лучший клиент. Шесть мальтийских болонок и миллионы долларов. У него стриптиз-клуб в центре Лос-Анджелеса. Два года отсидел за уклонение от налогов. Как же я его люблю. Раз в месяц он заказывает у меня двадцать четыре футболки для своих собачек. И предпочитает, чтобы я доставляла их ему лично.
Джош нахмурил свой прекрасный лоб.
– Ты сама отвозишь товар уголовнику?
Я вопросительно подняла брови.
– Ему восемьдесят три. Он одинок. Да и может ли скрюченный старик с хвостиком на затылке и собакой по имени Сержант Плюш-Игруш представлять какую-то угрозу?
Джош засмеялся:
– Плюш-Игруш? У всех мелких собак такие глупые клички? – Он отпил содовой.
Я скомкала грязную салфетку и положила вилку.
– Прежде чем назвать собаку, надо представить, как будет звучать это имя, когда ты будешь выкрикивать его, несясь за своим питомцем по улице в одном халате.
Джош так неожиданно захохотал, что по подбородку у него побежала кола, и он подавился. Я протянула ему салфетку.
– Ты уже думал насчет мальчишника? – поинтересовалась я, когда он пришел в себя.
– Работаю над этим. У меня в запасе еще есть месяца полтора, так что торопиться пока некуда. А ты? – Он все еще смеялся и тряс головой.
– Сначала мы пойдем в спа-салон. Потом поедем на лимузине в Голливуд и прошвырнемся по барам. Я уже делаю для Слоан футболку «Отсоси за доллар»[4], – поделилась я планами.
Он снова наморщил лоб.
– Что делаешь?
– Погоди, сейчас покажу.
Я принесла из комнаты футболку и показала ему.
– Это что, леденцы?
На расстоянии двух сантиметров друг от друга по всей футболке были пришиты конфеты.
– Да. Случайные прохожие платят доллар и могут откусить с футболки конфету. Те, что на сосках, по пять долларов. Слоан будет в шоке.
Джош снова засмеялся.
– А вы куда везете Брэндона? – Я аккуратно повесила футболку на спинку стула и снова села.
Он задумался.
– Думаю, в Вегас. Никаких стриптиз-клубов. Может, какой-нибудь миленький отельчик, партия в гольф. Стейк-хаус. Работа у тебя определенно хорошо сказывается на моем бюджете.
Брэндон никогда не ходил по стрип-клубам. То, что Джош об этом знал, многое говорило об их дружбе. Брэндон – отличный парень, но такие развлечения не для него. По характеру он интроверт. Не любит танцевать, даже близко не подойдет к караоке-бару.
– Ему может понравиться, если ты сводишь его побриться опасной бритвой. Или на дегустацию бурбона.
Джош одобряюще кивнул.
– Мне подходит. Еще идеи?
– Можешь достать мотоцикл. Он обожает байки и с удовольствием прокатился бы.
Еще одна улыбка.