Эбби Глайнс – Существо (страница 16)
Фальшивое пение моей мамы и запах бекона разбудили меня.
Я потянулась и прищурилась от яркого утреннего солнца. Прошлая ночь медленно вернулась ко мне, я села на кровати и посмотрела в ту сторону, где теперь стоял пустой стул. Я огляделась и поняла, что я одна. Он покинул меня? Я доверила себя, чтобы он защитил меня. Я встала, чтобы открыть дверь и таким образом быть поближе к маме. Одиночество не входило в мои сегодняшние планы. Я обернулась и заметила, что его гитара стоит в углу, и былое чувство комфорта вернулось ко мне, я понимала, что его частичка была здесь. Однако, гитара, это не он, и я бросилась вниз по лестнице.
— Ну, доброе утро, сладкая моя, — сказала мама из печи. Она положила кусочек бекона сверху бумажного полотенца.
— Доброе, — сказала я скрипучим ото сна голосом. Покашливание, явно мужского голоса испугало меня, я обернулась и увидела Данка, который сидел на диване, наблюдая за мной.
— Ты думала, что я ушел. Я же сказал, что не стану этого делать, — сказал он с улыбкой.
Я облегченно вздохнула и слабо улыбнулась.
— Вот, дорогая, иди сюда и съешь блин, пока он не остыл и возьми кусочек бекона. Кофе свежий, если хочешь — она усмехнулась, — ты выглядишь так, будто хочешь разнести меня в пух и прах.
Я улыбнулась и пошла за тарелкой.
— Хорошо пахнет, — сказал Данк с дивана.
Я нахмурилась, волнуясь за него, что он не может поесть.
Он усмехнулся.
— Все хорошо, Пэган, мне не нужна пища. Это привилегия.
Я налила в чашку кофе, туда положила ложечку сахара и налила молоко, прежде чем сесть за стол.
— Ты выглядишь так, как будто хорошо спала, — сказал он, имея ввиду мою внешность.
Я покраснела, вспомнила, что у меня взъерошенные волосы, которые я не успела расчесать, потому, что я быстро убежала из своей спальни.
— Даже не думай о расческе. Мне это нравится. Это так сексуально.
Я закатила глаза и опустилась в кресло, а потом откусила кусочек от блина.
— Итак, Солнышко, какие планы на сегодня? — спросила мама из кухни.
Я взглянула на нее, в тот момент, когда она поставила свою тарелку.
— Хм, я собираюсь пойти купить платье для танцев, с Мирандой, Уайетом и Лейфом.
— Лейф носит платье? — Данк усмехнулся.
Я посмотрела на него, потому повернулась к маме, которая сидела за столом напротив меня.
— Ах, так Лейф пригласил тебя на танцы? Это интересно. Можешь воспользоваться своей картой «виза». Убедись, что платье не будет красного или желтого цвета. Эти цвета не очень хорошо сочетаются с цветом твоего лица.
Я кивнула и откусила еще кусочек.
— Голубой, нежно-голубой — сказал Данк спокойно, как если бы он просто думал об этом, а не говорил вслух. Я не смотрела на свою еду.
— У меня свидание с компьютером сегодня. Моя новейшая рукопись почти закончена. Я в восторге от нее больше, чем от других, — голос мамы был как отбойный молоток, он всегда приобретал такой тон, когда она говорила о своих рукописях.
— Или еще лучше бледно-розовый, да, на самом деле, бледно-розовый, — сказал Данк и я напряглась. Его слова ласкали, все мои мысли были только о нем, и я собрала все свои силы, чтобы удержаться от дрожи. Он усмехнулся, потом встал и пошел к двери. Я хотела спросить, куда он идет, но не могла, рядом сидела мама.
— Наконец-то мы можем поесть. Я умираю от голода, — выдохнул Уайет с облегчением, на плече у него был чехол в виде мешка с платьем Миранды.
— Неважно, это было не так уж и плохо. Я имею ввиду то, что почти за четыре часа мы нашил идеальное платье. Это довольно впечатляюще, — Миранда самодовольно улыбнулась.
— Нет, у тебя это отняло ровно четыре часа, тогда как у Пэган это заняло всего час. Лейф забрал ее платье, сидел в машине, и ел свое «тако», тогда, как мы ждали тебя.
Лейф поднял обе руки.
— Избавьте меня от этого.
Он обнял меня за талию и наклонился, чтобы поцеловать в макушку. Быть с ним, так просто.
— Мы собираемся накормить тебя, Уайет, за проделанную тобой тяжелую работу, — сказал я, дразня его, и Миранда захихикала.
— Неужели это тяжелая работа сидеть в кресле и говорить «это великолепно», «берем», причем, про каждое платье, которое я мерила?