Эбби Глайнс – Потеря поля (страница 6)

— На терапии тяжело. Больно. И если съем пирог перед уходом, меня вырвет в процессе терапии.

Больше реальности. Больше правды. Больше возможности открыть ей глаза. Маме нравилось притворяться, что ничего не происходит.

— Хорошо. Ну, тогда приготовлю его на потом. Полакомишься после. Я буду на кухне, если захочешь поговорить. Я всегда здесь, чтобы выслушать.

— Спасибо, — выдавил я из себя просто потому, что ненавидел причинять ей боль.

Мама начала уходить, но потом остановилась, вошла в комнату и крепко обняла меня.

— Я люблю тебя. И не позволю тебе сдаться. Я твоя мама. И никогда не откажусь от тебя. У тебя большое будущее, Нэш Ли. Огромное. Это просто препятствие. Оно сделает тебя жестче, сильнее и решительнее.

Я просто кивнул и обнял ее в ответ. Ей нужно было поверить в это, и я позволил ей. Нет причин делать ее такой же несчастной, как я. Когда мама наконец отпустила меня, то погладила по щеке, как будто я все еще был маленьким мальчиком.

— Сделай домашнее задание. Сосредоточься на своих оценках. Ты совершишь великие дела, вот увидишь, — сказала она и вышла из комнаты, оставив меня наконец в покое.

Если бы я мог думать, как моя мать, то, возможно, не был бы так чертовски несчастен. Сегодня я словно получил пощечину. Видеть парней, с которыми играл в мяч, смеющихся и дурачившихся, как мы всегда делали, ощутить ажиотаж в коридорах перед пятничной игрой, увидеть, как Блейкли вешалась на Хантера — все это напомнило мне, что я больше не Нэш Ли. Я был просто еще одним лицом в толпе. Кем-то, о ком другие предпочли шептаться, заставляли себя улыбаться и двигаться дальше.

Вот на что был похож мой день. Это было то, что хотела услышать мама, но я не мог ей этого сказать. Она бы стала беспокоиться обо мне. Хотя и так уже не может заснуть. Мне не хотелось бы, чтобы мама волновалась больше, чем уже есть. Держать все это внутри — вот как я должен был с этим справиться.

Я стоял у окна, обдумывая все это дерьмо в своей голове, когда снаружи остановился грузовик моего отца. Он должен быть на работе до семи, но, как и мама, пришел домой пораньше. Задавать мне вопросы, на которые я не собирался отвечать. Подбодрить меня. Сегодня я не в настроении для всего этого. Схватив с кровати ключи от машины, я направилась к задней двери. Подальше от кухни. Подальше от отца, входящего в дом. Как только благополучно выбрался наружу и понял, что папа в доме, я поспешил к своему внедорожнику и уехал.

Папа позвонит, как только поймет, что я ушел, ничего не сказав. Он сорвется. Я послушаю. Потом все закончиться.

До начала физиотерапии оставалось еще сорок пять минут. Мне некуда было идти. Нечего делать. Папа предложил найти работу. Хотя это было больше, чем предложение. Скорее требование. Я мог бы подать несколько заявлений. По крайней мере, это дало бы мне возможность быть где-то еще, кроме дома, каждый день.

По дороге в город я увидел ее, идущую по обочине улицы. Я видел ее сегодня. Невозможно было не заметить. Таллула Лидделл преобразилась за лето. Когда мы были детьми она боролась со своим весом. Но даже тогда ее милую улыбку и доброе сердце невозможно было не заметить. Однако, увидев девушку сейчас, я понял, что чего-то не хватает.

Остановившись, я опустил стекло.

— Тебя подвезти? — спросил я, сам себе удивляясь.

Таллула остановилась и посмотрела на меня.

— Нет. Я хожу пять миль каждый день. Это моя цель.

О. Ну, это объясняет потерю веса.

— Впечатляет, — ответил я.

Девушка нахмурилась. Мгновение изучала меня, потом покачала головой, как будто я сбил ее с толку.

— Серьезно? Толстуха занялась спортом. Это тебя впечатляет? — В ее тоне слышалось явное отвращение.

Что, черт возьми, я ей такого сделал? Насколько мог припомнить, я был единственным в школе, кто был добр к ней. Не игнорировал. Часто разговаривал с ней. Она была такой робкой и застенчивой, словно пряталась от всего мира. Но я ей не позволял, убедился, что она знает, что я ее замечал.

— Какая муха тебя укусила? Что я тебе такого сделал? — раздраженно спросил я.

Я был не в настроении для этого. Зачем вообще остановился?

Девушка резко повернула голову в мою сторону. Гнев вспыхнул в ее поразительных голубых глазах.

— Вот именно. Сделал. Поэтому я и хожу пешком. Поэтому начала.

С этим ответом она пошла дальше, оставив меня позади. Оставив меня там, припаркованным на обочине, как будто я в чем-то виноват. Господи, да что с ней такое? Она стала стройной, красивой, и все парни в школе сегодня пускали на нее слюни. Разве она не этого хотела? Разве не для этого так исхудала? По крайней мере, она не хромала и не получала сочувственные взгляды.

Я начал было отъезжать, но передумал. Выключил двигатель и вышел из машины. Мне нужна была конфронтация. Во мне было достаточно злости, чтобы справиться с Таллулой Лидделл и ее проблемами. Я хлопнул дверцей моей машины, девушка остановилась и оглянулась на меня.

Теперь я завладел ее вниманием.

— Да что с тобой такое, черт возьми? Потеря веса превратила тебя в стерву? Если в этом проблема, тогда иди и съешь коробку печенья. Ты была милее, когда ела, черт возьми. То, что ты худая и носишь короткие юбки, не дает тебе права быть стервой.

Пока кричал на нее, я задавался вопросом, почему вообще делаю это. Какой в этом смысл? Мне плевать, как ведет себя Таллула. В моей жизни полно других проблем.

Девушка сделала шаг в мою сторону. Теперь ее глаза сверкали от ярости, пришедшей на смену гневу.

— Нет, Нэш Ли, не потеря веса превратила меня в стерву. Это твоя заслуга.

Она зарегистрировалась на Пинтерест

ГЛАВА 7

ТАЛЛУЛА

Возможно, это было несправедливое заявление. Технически, Нэш не превращал меня в стерву. Его действия повлияли на мой гнев, жажду мести и текущее состояние души. Хотя мое здоровье стало лучше, так сказал врач. Я больше не подвергалась риску развития диабета 2 типа. Если бы я была честной сама собой, то именно это должно было быть достаточной причиной, чтобы заниматься спортом и выбирать здоровую пищу. Вместо этого все дело в смехе мальчика, который мне нравился.

Нэш покачал головой и громко рассмеялся.

— Неужели? Интересно послушать, как я виноват в твоих нынешних личностных недостатках.

Парень смотрел на меня как на сумасшедшую. И я начинала чувствовать себя именно так. Теперь мои доводы казались нелепыми. Сказать, что он смеялся над шуткой обо мне, казалось глупым. Неловким. Это также дало бы ему понять, как сильно его действия повлияли на меня. Никому не нужна такая власть.

— Неважно. Забудь, что я сказала, — отрезала я и пошла дальше, надеясь, что Нэш сядет в свой дурацкий серебристый внедорожник, на котором я когда-то мечтала прокатиться, и уедет. Отпустит это.

— Я во многом виноват, Таллула. Но я всегда по-доброму относился к тебе.

До того момента в мае я бы согласилась с ним.

Я продолжила идти не оглядываясь. Иначе мне пришлось бы объяснить свой гнев по отношению к нему, а я не могла этого сделать. Нэш этого не заслужил.

Через несколько мгновений, не услышав от него больше ничего, я осторожно взглянула в его сторону. Парень шел — вернее, хромал — обратно к своей машине. Я наблюдала, как его некогда уверенная развязность теперь выглядела болезненной. Затрудненной.

Даже после всего, что произошло с последнего дня в школе, моя грудь все еще болела за него. Видеть, как он страдает, было нелегко. Я чувствовала себя виноватой за то, что была такой злобной. За то, что держала против него обиду. Ему было больно, он злился и, как ни странно, казался одиноким. Я знала, что у него есть друзья, которые беспокоятся о нем. Была свидетелем того, как Райкер и Эйса сегодня тянулись к нему. Но все же... Нэш казался одиноким.

Его друзья не утратили способности играть в футбол. Их жизнь не изменилась. Нэш столкнулся с этим лицом к лицу. Я была одинока большую часть своей жизни. Меня это вполне устраивало, но я знала, что Нэш Ли никогда не был один. Парень был королем мира. Всегда полный жизни, в окружении людей. Для него это было больше, чем изменение. Это был кошмар, от которого он не проснется.

Когда Нэш забрался в машину, я отвернулась, прежде чем парень мог поймать мой взгляд и пошла дальше. Я старалась не обращать внимания на то, что увидела. Не беспокоиться о Нэше и не жалеть его. Но это казалось невозможным.

К тому времени, когда добралась до своей подъездной дорожки, было уже больше шести, и сегодня я прошла пешком больше семи миль. Каждый раз, когда думала, что больше не могу, я шла еще немного. Нужно было подумать о многих вещах. Решить, стоит ли эта месть того. Или в ней не было особого смысла.

Причудливый черный грузовик, который, как я знала, принадлежал Эйсе, был припаркован возле моего дома, и парень прислонился к нему, скрестив руки на груди и улыбаясь, когда заметил меня. Футбольная тренировка закончилась. И он был здесь. Ища встречи со мной.

Это было именно то, что мне было нужно. Или, чего я хотела. Когда-то. Но подумав обо всем этом, пока шла сюда почти три часа, я не была уверена, что хочу этого. Теперь хорошая книга и одиночество звучали для меня лучше.

— Сколько ты прошла? — Это был его первый вопрос, когда я подошла достаточно близко, чтобы услышать его.

— Семь миль. Может быть, чуть больше.

Его брови взлетели вверх.