Эбби Глайнс – Потеря поля (страница 38)
— Я помогу тебе его очистить, — сказал Райкер.
Мне не нужно было ничего ему говорить. Он знал, что это было тяжело для меня, и не собирался позволить чему-то подобному проскользнуть мимо.
— Сомневаюсь, что она знала, что он женат. Он старше, умнее и мог легко манипулировать девочкой-подростком. Я не ищу для нее оправданий. Просто хочу сказать, что не думаю, что Таллула виновата.
Она виновата. Она причинила мне боль. Я могу винить ее за это.
— Пойду посмотрю, что там есть у уборщика, — ответил я.
Я держал свои мысли при себе. Они делали меня уязвимым. А мне этого не хотелось. Никто не должен был знать, как сильно Таллула меня ранила.
— Я принесу нам освобождение от урока, — сказал Райкер и направился в другую сторону.
Я направился к кладовке уборщика, но передо мной появилась Пэм.
— Это я их поймала, — самодовольно заявила она, как будто выиграла какую-то награду.
— Повезло тебе, — протянул я и пошел дальше.
— Она все равно была недостаточно хороша для тебя. Она шлюха. Кто вообще спит с учителем?
Я остановился. Ее слова вывели меня из себя. Я не хотел слишком глубоко задумываться над тем, почему, но знал, что она выдвигала обвинения, для которых у нее не было доказательств. Я достаточно хорошо знал Таллулу, и был уверен, что она не занималась сексом с этим мужчиной.
— Неужели? Ты поймала их на этом? — язвительно спросил я.
Пэм переступила с ноги на ногу и запрокинула подбородок, как будто была важной персоной.
— Нет, но я видела, как они соприкасались. Целовались, — последнюю часть она произнесла так, словно это было единственным доказательством, в котором мы все нуждались.
— Я думал ты знаешь огромную разницу между поцелуями и сексом, Пэм. Не знал, что поцелуи делают кого-то шлюхой. Если так, то вся эта школа полна ими. Включая меня.
Девушка закатила глаза.
— Я не это имела в виду. Остальная часть школы не целовалась с женатым мужчиной и учителем!
Я сделал шаг к ней, мой пристальный взгляд остановился на ней.
— Ты знала, что он женат? — спросил я, уже зная ответ.
Пэм пожала плечами.
— Я не спрашивала.
— Ты смотрела на его руку? У него было обручальное кольцо?
На этот раз она пожала плечами уже не так уверенно.
— Он все еще учитель.
И я рассмеялся. Пустым смехом, в котором был чертовски хорош.
— Учителем, на которого ты бросалась при каждом удобном случае. И ты не единственная, кто считал его сексуальным. Я слышал это каждый день. — Я махнул рукой в сторону переполненного коридора, когда заметил, что мы собрали целую толпу. — Держу пари, тебе будет трудно найти хоть одну девушку в этой школе, которая не была бы влюблена в мистера Дейса. Но он захотел Таллулу. Это делает ее шлюхой? Он взрослый мужчина и знает, что это неправильно.
Когда мой голос стал громче, и я защищал Таллулу не только перед Пэм, но и перед другими слушателями, я понял, что говорю правду. Я не простил ее. Потому что она причинила боль мне. Но не думал, что это делает ее шлюхой. Это делает ее наивной и глупой.
Пэм театрально вскинула руки.
— Без разницы. Заступайся за неё сколько хочешь. Из-за нее мы потеряли хорошего учителя и футбольного тренера. Не то чтобы тебя все-ещё волнует футбол, — она прорычала последнее слово, желая причинить мне боль, смутить, но это не сработало.
— Никто не хочет слушать твой бред, Пэм. Проваливай, — сказал Эйса, подходя ко мне. — Кроме того, тренер Ди не был таким уж хорошим тренером. Команда прекрасно обойдется и без него. А что касается литературы, то я завалил его урок. Он отстойный учитель.
Эйса изо всех сил старался быть внимательным на большинстве занятий. Он думал, что все учителя — отстой. Но я был благодарен ему за то, что вмешался. Не потому, что я не мог справиться с Пэм, а потому, что устал быть в центре внимания.
Пэм больше не спорила, перекинув свои длинные волосы через плечо, зашагала прочь. Слава Богу.
— Всегда пожалуйста, — сказал Эйса, ухмыляясь.
— Спасибо, мне пора идти.
— Куда ты идешь? Второй урок в другой стороне.
— В кладовку уборщика. Мне нужно почистить ее шкафчик.
Я не сказал, чей именно. Мне и не нужно было этого делать. В этой школе был только один шкафчик, который требовал очистки.
— Я пойду с тобой.
— Все в порядке. Райкер принесет нам освобождение и поможет мне.
Эйса кивнул.
— Ладно. Если я тебе не нужен, то увидимся после уроков.
— Мы справимся. Но спасибо.
Я снова двинулся вперед, когда Эйса окликнул меня.
— Для протокола, я думаю, что мы не знаем реальной истории. Не думаю, что Таллула это сделала.
Если бы я сам не был свидетелем того поцелуя, то, наверное, тоже не поверил.
Я не ответил, потому что мне нечего было сказать. Моя тайна останется со мной. Тем более сейчас.
ГЛАВА 43
ТАЛЛУЛА
Все выходные, никто не звонил. Ты можешь знать, что у тебя нет друзей, но это никогда не бывает более очевидным, чем когда происходит нечто подобное. Тебе некому позвонить. Некому зайти, чтобы проведать тебя. Никто тебе не верит.
Я знала, что у меня нет друзей, мне следовало бы привыкнуть к этой мысли. Но последние несколько недель я не чувствовала себя одинокой. У меня был Нэш. Он был моим другом. И заставил меня почувствовать себя частью чего-то. Как будто я вписываюсь. Как будто этому миру не все равно, жива я или мертва. Как будто я тоже была важна.
Это было мимолетно. Ушло слишком рано. В миллионный раз я пожалела, что узнала, каково это. Любовь, дружба, принятие. До этого я была невежественна. Тогда все было проще. Моих книг было достаточно.
Нэш изменил все это для меня. Мне придется снова научиться справляться с этим в одиночку. Каждый день в школе, когда никто со мной не разговаривает. Они снова перешептывались и показывали пальцем. Не имело значения, какого я размера. Похудение не спасло меня от того, чтобы стать изгоем. Занимаясь ходьбой все лето и используя свою жажду мести, чтобы продолжать жить, я искренне верила, что похудение решит все мои проблемы. Насколько это было глупо?
Я не вписывалась ни тогда, ни сейчас. И никогда не буду. Лучше бы я даже не пыталась. Если бы я осталась с лишним весом, то мистер Дейс никогда бы меня не заметил. Он бы никогда меня не поцеловал. Вся школа бы не ненавидела меня.
Сидя в своей машине, я наблюдала, как другие начали прибывать в школу. Они все были рады быть здесь. У них были группы. Их ждали друзья. И они все увидят меня и обвинят. Я буду изгоем. Думаю, что это хуже, чем быть невидимой. Если бы я только могла снова стать невидимой.
Я ждала. Смотрела. И произносила сама себе вдохновляющие речи, от которых было мало толку. Все выходные я ничего не слышала о том, что собирается делать мистер Дейс. Если он собирался отрицать все и обратиться в суд, чтобы очистить свое имя, что я нашла возможным. Но я была уверена, что его здесь не будет. Мама позаботилась о том, чтобы я больше не встречалась с ним в школе.
Я чуть было не развернулась и не поехала обратно домой, чтобы умолять ее разрешить мне учиться дома. Я знала, что мама мне позволит. Она хотела бы защитить меня, оградить от всего этого. Но мне придется пройти через это. Придется самой постоять за себя. Если я не вернусь, они все подумают, что я виновна. Что я была добровольным участником.
Выйдя из машины, я почувствовала, что у меня дрожат руки и крепко прижала их к бокам. Я не собиралась показывать слабость. Я смогу это сделать. Я не сделала ничего плохого.
Расправив плечи, я взяла рюкзак, перекинула его через плечо и направилась к двери. Я не смотрела в глаза тем, кто все еще оставался снаружи. Продолжала идти, высоко подняв голову. Мне нечего было стыдиться.
Они все смотрели. Я чувствовала на себе их взгляды. Как будто время остановилось, и все они обратили свое внимание на меня. Мое лицо вспыхнуло, сердце бешено колотилось в груди, но я продолжала двигаться вперед. Они не могли причинить мне вреда.
— Шлюха! — закричал кто-то.
Я подготовилась к этому заранее. Это было так далеко от истины, что почти смешно. Почти.
Я не обернулась, чтобы посмотреть, какая девушка сочла приемлемым прокричать это слово. Мне было все равно. Я продолжала напоминать себе, что знаю правду. Это было все, что имело значение.
Рывком открыв дверь, вошла внутрь. Больше людей. Больше глаз. Все разговоры прекратились, когда они заметили меня. Я не остановилась. Продолжала двигаться.