Эбби Глайнс – Потеря поля (страница 3)

Тренер остановился и оглянулся на меня.

— Что? — Мужчина выглядел смущенным.

Я махнул рукой в сторону школы в отчаянии, которое не ожидал почувствовать.

— Вы гребаный учитель. Я стою здесь, и это все, что вы можете мне сказать?

Он пожал плечами.

— Конечно. Ты хочешь остаться здесь, в своем собственном маленьком аду, тогда делай это. Я ничего не могу сказать, чтобы вернуть тебе прежнюю жизнь, Нэш. Зачем тратить дыхание?

Тренер пошел дальше, а я просто стоял и смотрел ему в след. Некоторые подумали бы, что он придурок. Но впервые с тех пор, как я… Со мной не разговаривали как с инвалидом, нуждающимся в особом подходе.

Как только мужчина оказался внутри, я последовал за ним. Нет смысла протестовать. Отец примчится сюда, готовый надрать мне задницу, если они позвонят и скажут, что меня нет на занятиях. Он был так же расстроен всем этим, как и я. У него тоже были мечты. Мы разделяли их. Но отец ни за что не позволит мне пропустить школу.

Открыть дверь оказалась тяжелее, чем я помнил. Но все то время что я ходил через них раньше я был счастлив по любому поводу. Мне здесь нравилось. Теперь это раздражало меня. Герб «Львов» на стене с прошлогодним флагом чемпионата вспыхнул, как неоновая вывеска. Я играл в этой команде. Был частью этой победы.

Мне казалось, что мою грудь царапают острые когти. Лев, насмехаясь надо мной, маячил впереди. Когда-то я был в восторге от этого герба. Я был «Львом».

— Ты пропустил последний звонок, Нэш, — сказала миссис Мерфи, одна из школьных секретарш.

Ее дверь всегда была открыта и подперта большой коробкой от вентилятора. Я повернулся и посмотрел на нее. Неужели она действительно думает, что я не знаю, что опоздал? Я сломал свою чертову ногу, а не голову.

— Вот, — сказала она, выходя из кабинета и направляясь ко мне.

Печаль в ее глазах теперь была мне знакома. Женщина знала, а со знанием появлялась жалость.

— Возьми это и иди в класс.

Клочок бумаги в ее руках был пропуском. Я взял его.

— Спасибо, — сказал я просто потому, что она была старой леди.

Когда мои родители учились в этой школе, у нее уже были седые волосы. Я был мудаком в эти дни, но не мог быть таким с пожилыми людьми.

Она похлопала меня по руке.

— Мы все здесь тебя любим.

Я лишь кивнул и ушел. Не мог принять «мы любим тебя, мы поддерживаем тебя, мы болеем за тебя» речь. Только не сегодня утром.

Коридоры были пусты, и я шел медленно. Не из-за боли от каждого шага, а потому что боялся встретиться с ними лицом к лицу. Они все знают. И все будут смотреть на меня по-другому. Парня, которым я был раньше, больше не существовало, и это заставит их таращиться. Перешептываться.

Мы с Блейкли были парой. Сразу после окончания года мы встретились на полевой вечеринке. Она мне нравилась. Или я так думал. Девушка была веселой, волнующей, и у нее не было никаких проблем с тем, чтобы заползти со мной на заднее сиденье моей «Эскалейд». Я думал, между нами, что-то есть. Но, как и все остальное, моя травма все изменила. Сначала Блейкли была рядом, но через пару недель терапии постепенно начала исчезать.

Я не получал от нее вестей уже две недели. Написал ей, но ничего не получил в ответ. Видел из ее Снэпчат, что она жила своей жизнью. У нее просто не было времени ответить мне. И я принял это как часть того, что теперь станет моей жизнью.

Именно тогда, когда думала, что отомщу

ГЛАВА 3

ТАЛЛУЛА

Прошло три занятия, а Нэш все еще не появился. Я ненавидела то, что похудела в первую очередь из-за него. Что моя боль и разочарование в нем заставляли меня ходить по дорожкам парка каждый божий день. Хотелось бы мне гордиться тем, что сделала. Я стала здоровее. Появилось больше энергии. Почувствовала себя увереннее. Но я достигла всего этого не ради себя.

— Ты уже выбрала колледж? — спросил Эйса.

И снова он был рядом со мной. Парень почти не отходил от меня весь день. Это раздражало.

— Пока нет, — ответила я.

У меня на примете было несколько разных колледжей. В прошлом году мой балл по тесту был двадцать девять, и это было достаточно высоко для всех колледжей, которые меня интересовали. Тем не менее, я собиралась пройти его еще раз, чтобы увидеть, смогу ли набрать тридцать.

— Я хочу пойти в Университет Миссисипи. Надеюсь, что смогу привлечь внимание их скаутов в этом сезоне, — сказал Эйса, выглядя более уверенно, чем следовало.

Единственный парень в команде, от которого я ожидала получить футбольную стипендию, был Нэш. Остальные были хороши, но звезды команды закончили школу в прошлом мае.

— У них прекрасный кампус, — только и смогла сказать я.

Миссисипи было слишком близко к Алабаме. Недостаточно далеко отсюда для меня. Я хочу уехать на северо-восток или на запад. Я еще не приняла окончательного решения. Но знаю точно, что это будет далеко.

Парень усмехнулся, как будто мой комментарий был забавным.

— Наверное. Но что действительно важно, так это их футбольная программа.

— Большинство парней здесь мечтают об Алабаме, — констатировала я очевидное.

Он пожал плечами.

— Я никогда не буду там звездой. У меня никогда не будет шанса. Слишком большая конкуренция.

Мне пришлось согласиться с ним, но и с Миссисипи было не все так просто.

— Нэш! Где ты был? — крикнул Эйса, и мое сердце тут же забилось сильнее.

Я не хотела смотреть в его сторону. Ему не нужно было видеть, что я ищу его. Просто потому, что мое сердце все еще глупо реагировало на его имя, не означало, что и моя голова тоже.

Когда Нэш не ответил, Эйса тяжело вздохнул.

— Мне нужно пойти поговорить с ним.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не спросить почему. Нэш всегда был веселым и дружелюбным. Сдавшись, я слегка посмотрела в направлении взгляда Эйсы. Глаза Нэша были холодными — или пустыми? — когда парень смотрел прямо перед собой. Нэш уже не был тем улыбчивым парнем, которого я помнила. На самом деле, я никогда не видела его таким... сердитый.

— Я найду тебя позже. В обед? — спросил Эйса, двигаясь в сторону Нэша.

Я чуть было не ответила, что буду в библиотеке читать. Вот где я хотела быть. Но в этом году я собиралась стать другой, поэтому кивнула.

— Конечно.

Парень широко улыбнулся мне, затем направился в сторону Нэша. Толпа в коридоре почти скрыла его из виду. Эйса боролся с телами, чтобы добрать до своего друга, и я отвернулась. Нельзя позволить Нэшу увидеть, что я смотрю на него. Я должна игнорировать его. Таков был план, чтобы он почувствовал себя неважным. Невидимым. Чтобы почувствовал то же, что и я.

— Таллула, — произнес женский голос, и я перевела взгляд налево.

Мэри Диз, президент класса и одна из немногих девочек в нашем классе, которая, казалось, знала меня, улыбалась мне.

— Привет, — ответила я.

Девушка ярко просияла. Мэри всегда была счастлива. Она отвечала за все благотворительные мероприятия, проводимые школой, была редактором ежегодника, и я знаю, что она читала дошкольникам в библиотеке два раза в неделю.

— Выглядишь потрясающе. Мне потребовалось время, чтобы узнать тебя.

Она искренне считала это комплиментом. В девятом классе Мэри написала статью о том, как в День благодарения она и ее семья отправились в приют для бездомных и подавали там обеды. Она объяснила, как это полезно, и призвала других делать то же самое. В этой девушке не было ни капли злости.

— Спасибо, — ответила я.

— Я не имела в виду, что раньше ты не была красивой. Конечно, была. У тебя всегда были красивые волосы, и твои глаза просто потрясающие. Я просто имела в виду, что сейчас ты действительно выделяешься. — Она замолчала и нахмурилась. — Думаю, от этого стало еще хуже. Я не умею говорить комплименты.

— Все в порядке. Я знаю, что ты имела в виду, — заверила я ее.

Мэри вздохнула с облегчением.

— Отлично. Я раздумывала, стоит ли вообще что-то говорить, боясь, что обижу тебя. Просто все говорят и говорят о «новой девушке», и это меня раздражает. Ты не новенькая. Похоже мы ходим в школу с большим количеством слепых людей.

— Похоже на то, — согласилась я.

— Увидимся позже. Это моя остановка, — сказала она, затем слегка помахала мне рукой, прежде чем повернуть к классу литературы.

Я уже почти дошла до своего класса, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернув голову, взглядом встретилась с глазами Нэша. В них не было никакого проблеска. Никакой искорки веселья. Вместо этого там была боль. Печаль. Гнев. Сбитая с толку, я не могла отвести взгляд. Нэш первым прервал зрительный контакт, повернулся и вошел в класс. Без тени улыбки. Ничего.