Эбби Глайнс – После игры (страница 22)
«Ты веришь в это дерьмо и доверяешь людям. Но они подводят тебя и все портят. Они эгоисты».
Его новое сообщение, наконец, вытащило меня из постели. Я надела шлепанцы и направилась по коридору. Дверь спальни моих родителей открылась, и мама выглянула из комнаты.
— Что ты делаешь? — спросила она.
Очки все еще сидели у неё на носу, что означало, что она не спит и читает.
— Брейди снаружи, и из его сообщений мне кажется, что он чем-то расстроен. Я хочу в этом удостовериться. Он не похож на самого себя.
Мама кивнула.
— Хорошо. Я буду прислушиваться к Бриони.
— Спасибо тебе.
Мне не прочитали лекцию "будь осторожна или будь умницей", которую бы прочитали большинству девушек. Ту, которую читали мне, когда начинала встречаться. Мои родители знали, что я прекрасно понимала, что может произойти. Я пережила это.
Я открыла дверь, когда мой телефон снова завибрировал в руке. На этот раз я не читала. Я просто пошла к его грузовику.
Когда я открыла пассажирскую дверь, запах пива удивил меня. На полу стояли три пустые бутылки, одна — в подстаканнике. Что вообще происходит?
— Что случилось? — Спросила я его, закрывая за собой дверь.
— Все, — протянул он.
Четыре пива для большинства парней-это немного, но для Брейди, который никогда не пил, это было много. Я слышала опьянение в его голосе. У него заплетался язык, держу пари, впервые в жизни.
— Ты пьешь. И за рулем. Должно быть, случилось что-то очень плохое.
Он издал смешок и откинул голову на спинку сиденья.
— Плохое, — повторил он и снова засмеялся, но в его смехе не было ничего доброго. В нем была горечь. И боль.
Он потянулся за пивом, и я отняла его.
— Думаю, тебе этого достаточно. Почему бы тебе не рассказать мне, что случилось?
Он крепко зажмурился, словно отгораживаясь от чего-то плохого. Чего-то, о чем он не хотел вспоминать. Я сидела молча, понимая, что ему нужно время. Это было нелегко. Что бы это ни было, оно действительно произвело на него впечатление.
— Сегодня вечером я хотел воспользоваться папиным грузовиком. Так, мы могли бы остаться незамеченными. Люди не стали бы искать меня. Дали бы нам немного уединиться в этом маленьком городке. Он замолчал и снова рассмеялся. — Конфиденциальность. Мне, черт возьми, плевать на конфиденциальность. Теперь они все, блядь, узнают! Все они! Я напишу это на чертовом рекламном щите, и они могут трахнуть себя. Вся эта чертова кучка идиотов. Это просто футбол. Просто долбаный футбол. Ничего не значит. Это не главное в жизни. Что имеет значение, так это доверие. Семья, которой ты доверяешь.
Он хлопнул ладонью по рулю.
Так это было из-за семьи? Его семьи? Отец не разрешил ему воспользоваться своим грузовиком? Конечно, все это было не из-за этого.
— Брейди, что случилось? — Повторила я свой вопрос.
Он вздохнул и поморщился.
— Я пошел к нему в кабинет. Он работал в воскресенье. Кто, черт возьми, работает в воскресенье? Видимо, мой отец. Но он не работал.
От выражения лица Брейди меня затошнило. Мой желудок скрутило узлом. Я надеялась, что все пойдет не так, как я боялась.
— Брейди, нет, — прошептала я, уже видя боль на его лице и понимая, что это плохо кончится. Ужасно.
— Она моложе, блондинка, голая и лежала на его столе. Его штаны были спущены. — Он остановился и резко вдохнул.
Просто произнести эти слова было все равно, что вонзить нож ему в грудь. У него были такие же родители, как у меня. Те, кому доверяли и верили, они были совершенны.
Я не знала, что сказать. Если бы это была я, было ли что-нибудь, что можно было бы мне сказать, тем самым облегчив мою боль? Нет. Эти страдания никогда не закончатся. Это погубило бы меня. Больше, чем Ретт. Бриони исцелила меня, но может ли что-нибудь исцелить это?
— Он меня не видел. Они были слишком заняты. — Последнее слово он произнес с кислым привкусом во рту. — А в это время мама дома готовила ему его любимый ужин. Пирог, который он так любит, стоял в духовке и запах разносился по всему дому.
Мое сердце разрывалось. За Брейди и его маму. Эти тайны никогда не оставались тайной. Они всегда находили способ выйти наружу. Это был маленький городок, и Брейди был золотым мальчиком. Его семья была образцом, которую все уважали. Все это теперь рухнет.
— Когда я проснулся утром, меня больше всего беспокоил гребаный футбольный матч. У меня никогда не было настоящей проблемы. Никогда не сталкивался с тем, что изменило бы мою жизнь. — Он повернул голову и, наконец посмотрел на меня. — Но у тебя было. Ты пережила ад и вышла из него нормальной. Как ты выжила?
Мне хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. Но это была ложь, которую вы говорите детям, когда они теряют своего питомца. Это была неправда. Никто никогда не говорил мне об этом. Но мое сердце болело за него, и бороться с желанием утешить его, было тяжело. Но это не то, что ему нужно. Я знала это. Мои чувства к Брейди становились сильнее с каждым днем, и я никогда не понимала, как его боль повлияет на меня. До сих пор. Я сделала то, что должна была сделать. Я сказала ему правду. Он уже достаточно наелся лжи об этой жизни.
— Ты выживешь. Ты поймешь, что жизнь трудна. Дерьмо случается, и ты должен стать жестче. Сказка из нашего детства ушла. Жизнь в ней делает нас слабыми. Твоя мама будет нуждаться в тебе, и ты должен быть сильным ради вас двоих.
— Не знаю, смогу ли я.
Я понимала это чувство. Тогда у меня это часто бывало. Я тогда думала, что моя жизнь закончилась и, я никогда не смогу пройти через это.
— Ты сможешь. Ты просто должен найти её глубоко внутри. Она там. Сила. Она есть у всех нас, но она дремлет, пока мы в ней не нуждаемся. Затем мы должны найти её и воспользоваться ей.
ГЛАВА 28
БРЕЙДИ
Когда я открыл глаза, в голове у меня стучало. Пара больших голубых глаз, уставилась на меня. Я вздрогнул от неожиданности, но она продолжала смотреть на меня. Ее голова склонилась набок. В этот момент она была очень похожа на свою мать.
— Эй? — Прошептала она, все еще очень близко к моему лицу.
Я посмотрел на свое тело и увидел, что лежу на диване в доме бабушки Райли, накрытый желто-синим пледом. Райли не разрешила мне сесть за руль прошлой ночью, и я был этому рад. Не потому, что я был пьян, а потому, что не хотел идти домой. Я не хотел видеть своего отца.
Больной узел вернулся, и мне захотелось снова вернуться в сон, где не было вчерашнего дня.
— Вы не видели Томаса? — спросила меня пожилая дама, входя в гостиную. Ее не волновало, что я нахожусь на ее диване.
— Нет, — ответила ей Бриони и, снова посмотрела на меня. — Томас с Иисусом, — сказала она все еще шепотом.
Я не мог даже сообразить о чем она, поэтому просто кивнул.
— Доброе утро, Брейди. Надеюсь, ты хорошо спал, — сказала миссис Янг, входя в комнату.
На этот раз я сел на диван и подумал, знала ли она, что я здесь. Было уже поздно, когда мы вошли в дом прошлой ночью.
— Э-э, Да, мэм. Спасибо, — ответил я.
— Нет причин торопиться. Я только что разбудила Райли. Она будет здесь через минуту. Я приготовлю кофе. А ты хочешь чего-нибудь? — Мне показалось, что Райли сказала ей, что я был здесь прошлой ночью. Она ничуть не удивилась.
— Нет, спасибо. Я не любитель кофе, — ответил я.
— Хорошо. Не становись им. От этой привычки труднее всего избавиться. Я пью его слишком много.
— Вы не видели Томаса?
Мать Райли повернулась к своей матери и похлопала ее по спине.
— Только не сегодня утром. Почему бы нам не начать готовить тебе завтрак. Когда-нибудь он появится.
Бриони побежала за ними.
— Я немножко голодная, — крикнула она.
Мать Райли остановилась и наклонилась, чтобы поднять ее.
— Держу пари, что да, — ответила она.
Потом они все вышли из комнаты, а я встал и начал приводить в порядок то место, где спал.
— Ты идешь домой? — Спросила Райли.
Я обернулся и увидел ее в обрезанных штанах, в которых она была вчера вечером, и майке. Ее волосы были растрепаны ото сна, но она, казалось, не обращала на это внимания. Мне это в ней нравилось.