Эбби Глайнс – После игры (страница 17)

Я пережила ад. Я знала, чем все это кончится. Надежда и оптимизм больше не имели для меня значение.

— Когда ты в последний раз была в Бирмингеме? — спросил он.

Хороший вопрос. Я не была уверена в ответе.

— Это исчисляется годами, наверное. Я даже не могу вспомнить.

— Ты ходила в школу, когда переехала?

Я покачала головой и уставилась в окно.

— Нет. После отъезда у меня не прибавилось смелости, чтобы столкнуться с кучей подростков и их осуждением, глядя на меня беременную. Тогда я и начала учиться на дому.

Он ответил не сразу, и я пожалела, что мы затронули эту тему. Наверное, ему было неловко. Да, и я об этом говорить не любила.

— Разве тебе не было одиноко?

Он и понятия не имел.

— Да, но потом родилась Бриони, и она изменила мой мир.

Это была правда. До ее рождения у меня была депрессия. Мой мир был потерян, и я не думала, что когда-нибудь снова у меня найдется повод для улыбок. Быть одновременно пятнадцатилетней и беременной было ужасно. Даже если тебя поддерживают родители.

— Ты хорошая мама. У тебя это выглядит легко, хотя я знаю, что это не так.

Бриони облегчила это. Она была таким хорошим ребенком, как будто она родилась, зная, что мне нужно облегчение. Как только они положили ее мне на грудь, я заплакала. Не потому, что мне было страшно или грустно, а потому, что она была моей. Идеальной, красивой и здоровой. Я принесла жизнь в этот мир, и ничто из того, что я сделаю после этого, не будет таким же важным.

— Она мой солнечный лучик в этой жизни, — ответила я.

Она стоила каждого потерянного мгновения подростковой жизни. Я бы не променяла ее на то, чтобы вернуть хоть что-то назад. Я бы никогда не пожелала кому-то стать мамой-подростком, потому что это не было жизненным выбором. Но когда нет выбора, и это возлагается на тебя, тогда ты учишься выживать и делать все возможное. Бриони определенно была лучшей.

— Ты собираешься закончить свои онлайн-курсы домашнего обучения? Или ты уже решила вернуться в школу?

Я никогда не думала об этом. Я не могла.

— У меня есть обязанности, которые не изменить. Мои родители нуждаются в моей помощи относительно ухода за бабушкой, и ещё есть Бриони. Я не хочу, чтобы она ходила в детский сад. Ей нужна я.

— Интересно, думает ли кто-нибудь из девочек в школе так же, как ты. Почему-то я в этом сомневаюсь, — ответил он. — Я уважаю это.

На самом деле я не стремилась к его уважению, но я об этом не сказала. Я делаю это для своей семьи, потому что я люблю их. Не для того, чтобы меня похлопали по спине.

— Так, расскажи мне об этих ботинках и о том, почему они тебе так нужны, — попросила я, меняя тему разговора.

Наконец, переключив свое внимание с дороги и повернувшись направо, я посмотрела на него. На его лице появилась легкая усмешка.

— Ну, они просто нужны мне.

— Окей… ну, ты не мог заказать их в интернете или поехать в Нэшвилл, чтобы найти их там?

Его улыбка стала еще шире.

— Я мог бы. Но тогда у меня не было бы причин увозить тебя достаточно далеко от Лоутона, чтобы мы могли насладиться этим днем.

— Ты хочешь сказать, что эта поездка для того, чтобы мы могли побыть вместе? — Спросила я, и мое сердце опять по-глупому сжалось и начало трепетать.

Он взглянул на меня.

— Да. Наверное, так и есть.

Больше я ничего не спрашивала. Этого было достаточно. Достаточно, чтобы заставить меня забыть, что это тоже закончится. Как и большинство хороших моментов.

Она со мной

ГЛАВА 22

БРЕЙДИ

Наш разговор приобрел легкость, и эти два часа вовсе не показались такими уж долгими. Когда Райли смеялась, мне захотелось впитать её смех в себя. Звук был такой… милый. Нет, это было более чем приятно. Я жаждал этого. Я поймал себя на том, что пытаюсь заставить ее рассмеяться. Все, что угодно, лишь бы услышать смех и увидеть, как светится ее лицо.

На телефон пришло несколько сообщений, и каждое из них я проигнорировал. От Гуннера, Уэста, и Асы сообщения были вполне ожидаемы. А вот от Айви — нет, но я итак обычно её игнорирую. Сегодня я не жил в том мире. Я жил в мире, который выбрал сам.

— У меня никогда не было такого вкусного барбекю, — сказала Райли, вытирая рот салфеткой.

Я не мог припомнить ни одной девушки, с которыми я встречался, которая выбрала бы место для перекуса — барбекю, а потом заказала бы ребрышки, политые соусом. Большинство из них ели то, что считалось здоровым. Но Райли наслаждалась едой. То, что ее руки и лицо были измазаны соусом, нисколько ее не беспокоило.

Наблюдать за ней, как она смеется над беспорядком, который она создавала, было мило. Я хотел весь день сидеть здесь и впитывать эти эмоции. Я взял еще одно горячее крылышко и обглодал кость. Обычно, я кушал более прилично и не пачкался, пытаясь соответствовать своей спутнице. Но с Райли я чувствовал, что могу есть, как будто она была одним из парней. Хотя она совсем не походила ни на одного из парней.

Если бы девушки понимали, как это привлекательно — быть такими свободными и испытывать наслаждение от чего-то такого простого, как ребрышки, они бы не были такими надменными. Парни, сидевшие через два столика от нас, продолжали разглядывать Райли, и хотя меня это и раздражало, я не мог их в этом винить, хотя они и не возражали против того, что она была со мной.

Мне тоже было трудно оторвать от нее взгляд.

— После этого мне придется умываться в уборной, — сказала она с улыбкой. — Бриони любит ребрышки. Я бы хотела, чтобы она побывала здесь.

Я хотел было предложил взять немного с собой, но они будут невкусными к тому времени, как мы закончим наш день, а нам еще до дома ехать два часа.

— Я могу как-нибудь пожарить для нее ребрышки. Вы могли бы прийти на ужин.

Райли на мгновение замолчала, и в ее глазах промелькнула смесь эмоций. Она положила ребрышко и тихо вздохнула.

— Да, может быть.

Что это было? Она казалась почти расстроенной моим предложением или разочарованной.

— Я что-то не так сказал?

Она смотрела на свои ребрышки, потом подняла глаза на меня.

— Я не живу в мире фантазий, Брейди. У меня было слишком много реальности в жизни. Правда в том, что когда твои друзья узнают, что ты проводишь время со мной, это вмиг прекратится. Потому что тебе придется выбирать. Они тебя заставят. И я не жду, что ты выберешь меня.

Что, черт возьми, это значит? Мне не нужно было никого выбирать. Я был сам себе хозяин, черт возьми, и если бы я хотел выбирать себе друзей, то я бы это сделал. Мне не нужно было ничье разрешение.

— Я не такой. Я надеялся, что ты это уже поняла. Никто не сможет заставить меня делать то, чего я не хочу.

Она пожала плечами и вытерла руки салфеткой.

— Это не плохо. Это просто то, что мы имеем. Сейчас у нас нет осуждающих взглядов, и мне нравится быть с тобой. Мне это нравится. Иметь друга. Но у меня нет иллюзий. Я знаю, что все в Лоутоне ненавидят меня и считают лгуньей. Ну, все, кроме тебя.

Меня никогда открыто не ненавидели. Мне было интересно, каково это. Как это должно быть больно и несправедливо. Мой гнев проснулся из глубины души, и был направлен на всех жителей города. Всех, кто плохо о ней отзывался. Всех, кто осуждал ее или был жесток с ней. Затем, я признался себе в самом трудном: я был одним из них. Может быть, не сейчас, но когда-то я им был. Я был ничуть не лучше.

— Прости, — честно сказала я.

Она улыбнулась.

— За то, что был моим другом?

— Нет. За то, что отвернулся от тебя.

Улыбка на ее лице погасла.

— Мы были молоды. Ты думал так же, как и все остальные. Кроме того, я сбежала из города. И мой поступок заставил людей думать, что я виновата еще больше. Если бы я осталась, жизнь моей семьи стала бы только хуже, но факт остается фактом — мы уехали. Люди относятся с жалостью к мои родителям из-за меня. Но эти люди всегда будут ненавидеть меня. Хорошо, что я не всегда буду рядом. Скоро я выберусь отсюда и сама найду свой путь в жизни. В городе, где никто не знает меня, и где я смогу начать все заново. Я и Бриони.

Образ Райли, увозящей Бриони в какой-нибудь далекий город и строящей там свою жизнь, получающую работу, оплачивающую счета, воспитывающую дочь, в то время как я бросаю мяч и гоняюсь за своей мечтой, казался несправедливым. Так много в ее жизни, казалось несправедливым. Она пропустила среднюю школу и пропустит колледж.

— О чем ты мечтала, когда была моложе? — Спросил я ее.

Я не хотел говорить «до Бриони», потому что это прозвучало бы холодно. Хотя именно это я и хотел узнать.

— Ты имеешь в виду до того, как я стала мамой? — Она улыбалась, словно читая мои мысли. — Я хотела стать ветеринаром.