Эбби Глайнс – До вечера пятницы (ЛП) (страница 13)

Поэтому я сбежал. И чувствовал вину по этому поводу.

Припарковав свой грузовик у дома Брэди я понял, что приехал последним. Они думали, что я, скорее всего, не приду. Когда я направился внутрь, то услышал, что из дома раздавались смех и шутки. Никто из них не переживал боль и не пытался с ней справиться. Здесь просто вкусно кормили и показывали футбол.

Я посмотрел вверх, на окно комнаты, которая принадлежала Брэди, до того, как туда переехала Мэгги. Я подумал, о том, что сейчас она возможно была там, или спустилась и ела тако с ребятами. Но даже, если и можно было допустить такую мысль, то она бы так не поступила. Но если учесть, что в доме была Корали, было у меня чувство, что Мэгги силой, но была посажена рядом с ними.

Я практически ничего не знал о Мэгги, но я наблюдал за ней. Настолько, что я боялся, что кто-то заметит это и скажет что-то по этому поводу. Когда я на неё смотрел, мой разум прояснялся. Даже, когда я смотрел на неё издалека, этого было достаточно, чтобы помочь мне дышать. Я становился зависимым от девушки, которую я не знал.

Послышавшиеся шаги вырвали меня из моих раздумий. Я обернулся, посмотреть, кто это был и увидел её.

— Брэди не подозревает, что ты пришел. Тетя Корали выбила сегодня из колеи Брэди, когда рассказала ему о твоем отце. Она знает. Брэди был расстроен, хотел увидеться с тобой, но она сказала, чтобы он дал тебе время. И ты должен сам ему рассказать, — сладкий голос Мэгги наполнил мою грудь теплом. Ни один мой маломальский знакомый не делал со мной такого. Холод надолго поселился в моей душе.

Её волосы были заправлены за уши и, она, так же как и я, смотрела на дом.

Мир, с её присутствием пришел мир. Я не понимал этого, потому, что она носила в себе столько тяжести. Но для меня, она принесла мир.

— Сегодня приходили из хосписа. Такое впечатление, что это конец, — сказал я ей.

Она закинула голову назад и посмотрела на меня. Со своими, почти 190 — сантиметрами роста, я возвышался над её 167 сантиметрами.

— Страданиям пришел конец, — сказала она просто.

Она не подсластила пилюлю. Она не стала мне говорить, чтобы я оставался сильным. Она просто была честна со мной. Она знала, что слова сейчас не имеют никакого значения. Я взял её маленькую ручку и накрыл своей.

— Это чертовски больно, — ответил я.

Она позволила мне держать её за руку, пока мы молча стояли. Сегодня я в этом нуждался, как никогда. Знать, что она понимает тебя, и остается рядом с тобой.

— Спасибо. За то, что разговариваешь со мной, — ответил я, как будто меня кто-то мог услышать.

Она развернула свою руку в моей, и сжала её.

— Я здесь, в любой момент, если тебе необходимо будет поговорить.

— Но ты не разговаривала со мной сегодня, в школе, — напомнил я ей.

— Тогда, ты во мне не нуждался.

— Нуждался. Ты даже не представляешь насколько.

Входная дверь дома открылась и Мэгги быстро высвободила свою руку из моей.

Брэди стоял в дверях и смотрел. Сначала, я ожидал от него, что он начнет кричать на меня, из-за того, что я стою тут, с Мэгги. Но потом я увидел, что в его глазах не было злости. В них была печаль. Из-за меня. В них было сострадание, то, чего я не хотел.

— Он любит тебя. Он переживает за тебя. Позволь ему, — прошептала Мэгги так тихо, и я засомневался, что Брэди вообще услышал, что она сказала, с того места, где он стоял.

Позволить ему.

Она сказала, что я должен позволить ему пожалеть меня. Потому, что он меня любит. Я мог это сделать. Я должен был это сделать. Не было другого способа, чтобы справиться с происходящим. Я знал, что мою боль мог постичь только один человек, и никто другой, в достаточной мере.

— Останься со мной, — попросил я её, не отрывая взгляда от Брэди.

— Хорошо, — её ответ был простым.

Брэди направился к нам. Мэгги стояла рядом со мной. Брэди посмотрел на неё, но всего секунду. Он внимательно посмотрел на меня. Он даже не имел представления, что мне сказать. Я знал это, потому что, повернись ситуация наоборот, у меня тоже не нашлось бы слов для него.

— Ты в порядке? — спросил он, глядя на меня с осторожностью. Как будто я собирался сломаться в любой момент. Неужели он не догадывался, что все это время, я пытался с этим справиться?

— Ага, — ответил я, соврав ему, но только потому, что не хотел, чтобы он чувствовал себя отстойно.

Он испустил тяжелый вздох и провел рукой по волосам, а потом уставился на что-то по ту сторону улицы. Он думал. Он хотел, чтобы я ему сказал. Я знал это. Но, что он будет с этим делать, когда я ему расскажу? Будет ли он здесь, если я буду нуждаться в нем? Разве он не знает, что эти слова лишены смысла. Он ничего не мог для меня сделать. Он не мог помочь этому.

— Он болен, вот уже восемнадцать месяцев как, — наконец-то сказал я, понимая, что это был правильный поступок.

— Последние два месяца он очень плох. Доктора отправили его домой потому, что больше ничего не смогли для него сделать.

Брэди плотно закрыл глаза и резко вдохнул через нос. Я ждал, пока он заговорит. Я не уверен, что смогу ему еще что-то рассказать. Я не хотел говорить об этом.

Когда он открыл свои глаза, то посмотрел на меня.

— Почему ты не сказал нам…ну, или только мне? Ты не должен был переживать это в одиночестве. Мы всегда были с тобой рядом.

Я почувствовал, как пальцы Мэгги мягко коснулись моей руки. Она пыталась молча мне помочь.

— Я не хочу это осознавать или говорить об этом. Если бы я сказал вам, я бы сделал это реальностью. Мне нужно было двигаться дальше, как будто это было не на самом деле. Но сейчас….я больше так не могу. Так больше никуда не годится. Сейчас, все плохо, — объяснил я.

Ему нужно понять, почему я оставил его в неведении относительного чего-то действительно важного в моей жизни. Он был моим лучшим другом с тех пор, как нам исполнилось шесть. Я знал, что он не понимает этого и то, что я утаил это. Но таким образом я мог справляться с этим.

— Что я могу сделать? — спросил Брэди, глядя на меня вымучено.

До этого, он ничем не смог бы мне помочь. Но теперь, он стоял между чем-то…или кем-то, в ком я нуждался. Кем-то, кто мог бы мне помочь.

— Позволь нам с Мэгги быть друзьями. Просто друзьями. Она помогает мне так, как никто другой.

Я взглянул на нее и увидел, как ее глаза расширились. Она не ожидала этого. Это великолепное личико стало еще милее. Впервые, за долгое время, я почувствовал, что смеюсь.

— Ты хочешь дружить с Мэгги? — переспросил Брэди будучи в замешательстве, — Я не понимаю.

Он и не поймет. Потому, что она с ним не разговаривает. Он не знает, как звук её голоса мог успокоить боль. Он не знает, что это такое, поговорить с кем-то, кто понимает твою боль, который пережил именно то, что тебе нужно. Я не нуждался в разговорах с ним, или с кем-то из ребят. Они бы не сделали со мной того, что сделала она. Только Мэгги.

Глава 13

Тогда, ты не должна быть такой чертовски милой

МЭГГИ

Я видела лицо Брэди, он стоял и переводил взгляд то на меня, то на Уэста, и видимо пытался понять, правильно ли он его расслышал. Надо признать, что я была удивлена. Уэст хотел быть моим другом. Потому, что я помогала ему.

Как никто другой.

Моя грудь заполнилась теплом, и веселое порхание появилось в моем животе.

— Ты и не поймешь. Никто не поймет. За исключением Мэгги. Она помогает мне последние несколько дней. Я разговариваю с ней, и это помогает мне.

Порхание превратилось в стайку птичек хлопающих своими крылышками. Я должна помнить, что сказал Уэст «просто друзья». Он не сказал, «я хотел бы снова поцеловать её».

Ему было больно и ему нравилось со мной разговаривать. Только и всего.

— Она….эх…она не разговаривает, — сказал Брэди посмотрев на меня извиняющимся взглядом.

Я ждала. Я не хотела, чтобы Уэст признавался Брэди в том, что я разговаривала с ним. Но тогда как он объяснит то, что хочет быть моим другом?

— Она общается по-своему, и этого достаточно, — ответил Уэст.

Я хотела вздохнуть с облечением. Но если моя тетя Корали узнает, что я разговариваю с Уэстом, она попытается заставить меня поговорить и с ней.

Брэди сжал губы, потом кивнул.

— Хорошо. Ага…если ты хочешь быть просто другом, я приму это. Но только другом. Не надо…. он сделал паузу, и я почувствовала, как Уэст рядом со мной напрягся.

— Со мной она в безопасности. Я уважаю её, и еще, я тоже никому не позволю причинить ей боль, — сказал Уэст с твердой решимостью в голосе.

Птички в моем животе вновь оживились. Он хотел, чтобы мы стали друзьями. Я допускала это. Я хотела этого. Мне тоже это было необходимо.

Брэди поверил ему.

— Хорошо. Ну, может, ты хочешь зайти в дом? Мама испекла шоколадный пирог.

— Ага, — Уэст посмотрел на меня, — Тебе нравится шоколадный пирог?

Я немного поколебалась, но кивнула. Я не хочу вмешиваться в жизнь Брэди, но Уэст хотел, чтобы я была там, и была там, ради него. Вот чего-чего, а этого я от Уэста не ожидала. Он не был жестоким или жестким. Сейчас он не пытался никому дать сдачи. Он был тем парнем, каким я хотела его видеть, каким он был в тот момент, когда поцеловал меня тогда, на поле.