Эбби Дэвис – Культ (страница 29)
Гибсон сглотнул:
— Да.
— Что вы имели в виду под «схватил»? — спросила Филдинг.
— Да… дети пошли добровольно или сопротивлялись? — добавила Перлайн.
— Не знаю. Простите. Боже, простите. Я слишком запаниковал при виде Раджа.
— Подумай хорошенько… ты слышал какой-нибудь транспорт?
— Не припоминаю. Не думаю. Я слишком испугался. На земле лежал мой друг, не шевелился, и я не знал, вернется ли тот псих со своей большой палкой и прикончит меня, и…
— Что ты сделал? — спросила Перлайн.
Он облизал губы и опустил голову:
— Я подошел к Раджу, просто чтобы проверить, что он мертв, и, ух, его лицо было таким месивом, что я психанул, развернулся и, ух, наступил на что-то.
— Что? Ты наступил на что-то? Что это было?
Он сглотнул. Вытер губы тыльной стороной руки.
— Ох блин… простите. Я знаю, что не должен был, но я взял ее. Я плохо соображал и просто поднял ее. Я испугался, что на ней останутся мои отпечатки, поэтому забрал с собой. Я ничем не мог помочь Раджу, а детишки ушли с тем гребаным психом, поэтому я, — он покачал головой от стыда, — я забрал ее и отнес в дом Фоу.
— Взяли что? — рявкнула Филдинг.
— Что? Ох. Маску.
— Маску? — Перлайн глянула на Филдинг. — Где она сейчас?
Гибсон шмыгнул носом. Его щеки полыхнули от стыда.
— У Фоу, под раскладным диваном.
Глава 33
Лили
Лили ехала слишком быстро. Голова гудела. Она откопала в бардачке пачку обезболивающих и проглотила их. Она начала представлять Ханну и Грега, и целый сонм сценариев расколол ее мысли. Их удерживают ради выкупа, заперли в чьем-то подвале, приковали к стене, заставляют позировать голыми, пока какой-нибудь ублюдок извращенец фотографирует их и выкладывает снимки на каком-нибудь похабном сайте с детской порнографией, или… нет… Она не могла продолжать. Она рухнула в бездну отчаяния и никогда не выберется. А ей надо действовать в полную силу. Они должны выяснить, кто написал это письмо. Так подсказывает интуиция, обострившаяся, как никогда. Да, нелогично, но во всем происходящем нету логики. Вчера у ни с Джоном были проблемы, но мир был логичен. Сегодня кошмар воплотился в жизнь.
Лили дернула ручник и выкарабкалась из машины. Она не стала глушить двигатель. Она не задержится надолго. Как только Джон поймет, как ей помочь, они вместе поедут искать оставшихся девочек из класса Грега.
Вдохнув для успокоения, она поспешила в дом и замерла, сердце противно закувыркалось.
На ее кухне сидела женщина. Женщина с длинными черными волосами, в облегающей футболке и обтягивающих задницу шортах.
Джульетта Пикеринг.
Джульетта на ее кухне, сидит за ее кухонной барной стойкой напротив ее мужа, вытянув одну оранжевую руку, словно накрывая его ладонь.
— Какого черта здесь происходит? — вопросила Лили, кровожадно глядя на оранжевое лицо Джульетты Пикеринг.
Она видела машину перед домом. Шикарную, белую. Новую машину Джульетты, поняла она.
Джон выглядел огорченным.
— Мне следовало рассказать тебе. Джу…
— Я так и знала! — Лили расхохоталась высоким, маниакальным смехом. Рассмеялась еще раз и зааплодировала. — Молодец, Джон. Отлично полностью и окончательно разрушил наши жизни.
Джон нахмурился и поднялся. Джульетта тоже нахмурилась. Они оба уставились на Лили, как будто это она сделала что-то не так, как будто это она сумасшедшая — не они.
Борясь с диким желанием ударить одного из них, Лили вперила взгляд в Джульетту и ткнула пальцем в ее увеличенную грудь.
— Ты. Не хватило приличия подождать, пока я останусь совсем не у дел? А ты… — Она резко повернулась к Джону. — Как ты мог? Ханна и Грег пропали! Ты мне нужен, а ты путаешься с ней в ту же секунду, как я вышла из дома. Я знала, что что-то происходит. Я так и знала!
— Нет. Лили, все не так. Это не то, что ты думаешь, — сказал Джон, делая шаг к ней, успокаивающе подняв руки, как будто она зверь в клетке, готовый напасть.
Джульетта повернулась к Джону и кивнула. Они оба смотрели на Лили, вели себя так, будто она глупая.
Джульетта встала и протянула руку, распространяя по всей кухне слишком сладкий аромат.
— Лили. Дело совсем не в чем-то подобном. Я всего лишь навещала Джона. Он…
— Заткнись. Просто заткнись. Держись от меня подальше. Вы оба!
Лили развернулась и выбежала из дома. Она слышала, что они бегут за ней, крича ее имя, но не замедлилась и не обернулась.
Выехав задом на дорогу с бешеной скоростью, она вылетела из переулка, почти ничего не видя от слез. Сердце колотилось так быстро, что ей показалось, у нее случится инфаркт.
Сердито вытерев глаза, Лили остановилась у обочины, выключила двигатель, ударила кулаками по рулю и ругалась, пока не защипало в горле. Оставалось только принять гнев: ей нужна ярость, чтобы продолжать действовать и бороться с горем, угрожавшим поглотить ее целиком. Ханна и Грег пропали. В задницу Джона и его шлюху. В задницу их обоих. Сейчас главное сосредоточиться на детях. Нет времени на жалость к себе. Важна только скорость.
Трясущимися руками Лили схватила телефон и зашла в Фейсбук. Предполагалось, что Джон будет ей помогать, но она обойдется и без него. Сама справится. Она дружит с двумя мамочками из класса Грега. И знает, что одна из них практически живет в Фейсбуке. Мама мальчика по имени Артур Дарлинг, Ребекка, также состоит в родительском комитете и вообще большая сплетница. Бешено мелькая пальцами, Лили отправила сообщения обеим, коротко объяснив ситуацию и спросив, есть ли у них телефоны или адреса одноклассниц Грега. Пока она ждала, сердце гулко билось, но ждать пришлось недолго. Через минуту ответила Ребекка, написав, что у нее есть адрес миссис Чаттерджи. Это было длинное сообщение с расспросами, которые Лили проигнорировала.
С неровно бьющимся сердцем она поехала к дому Чаттерджи.
Глава 34
Любовь
— Быстрее, девочки, — торопила мама.
У каждой в руках была сумка, набитая под завязку.
— Прощайте, старый мистер Фур, — сказала Смирение. Так она называла их фургон, когда училась говорить.
Любовь притворно улыбнулась сестре и последовала за ними во двор фермы. Ночь освещал серебряный шар луны, в воздухе ощущался аромат жареной курицы с праздника в честь малыша Надежды. Это был волшебный вечер, полный веселья и смеха. Перед началом Дядюшка Спаситель произнес короткую, прочувствованную речь, а потом все распустили волосы, танцевали и пили, и здорово проводили время. Дядюшка Спаситель поднял ее в воздух посреди клуба, и она откинула голову и упоенно визжала, наплевав на возмущенный вид Смирения. Смирение может хоть весь вечер смотреть и переосмысливать их разговор. Это не имеет значения. Она же все равно будет следовать плану, верно?
Любовь захмелела, выпив полбутылки вина из бузины. На вкус было отвратительно, но для дальнейшего ей могло понадобиться немного дополнительной смелости.
— Поверить не могу, что мы наконец уезжаем, — пискнула Смирение.
«Наконец?» Любовь нахмурилась, глядя в затылок сестры. Представила, как втыкает в него иголку. Как давно они с мамой хотят сбежать из «Вечной жизни»? Судя по всему, гораздо дольше, чем она думала.
— Смирение, тихо, — прошептала мама.
Любовь искоса посмотрела на мать. Она не испытывала ничего, кроме разочарования и гнева. Никакой любви. Была ли когда-нибудь любовь между ними? Ее чувства к Спасителю — любовь, но она не думала, что когда-либо испытывала что-то подобное к матери. И точно не к Смирению. Это странно? Наверное, да, но она никогда раньше не задумывалась об этом. Хотя одно совершенно точно: ей не нравится мысль о том, что мама покинет «Вечную жизнь», а это что-нибудь да значит.
— Стойте! — замерла Смирение, подняв руку.
Мама застыла, Любовь повторила за ней. Впереди Благородство сидел в шезлонге воле своего фургона. Любовь слышала паническое дыхание мамы и сестры. Чуяла запах их страха. Она улыбнулась. Возможно, в итоге ей не потребуется рука помощи. Может, судьба на ее стороне.
— Все в порядке, — прошептала Смирение, — он спит. Сюда.
Она поспешила вперед, и они последовали.
— Верность и Старание встретятся с нами у микроавтобуса? — спросила Любовь.
Мама кивнула и взяла Любовь за руку, глядя на нее с самой широкой улыбкой за много лет. В ее глазах блестели слезы.
— Я люблю тебя, Любовь. Я знаю, что недостаточно показывала это, но я люблю. Очень люблю.
Любовь ощутила, как что-то внутри екнуло, всего на секунду, и пропало.
— Я тоже люблю тебя, мама, — на автомате отозвалась она.