Эбби Дэвис – Культ (страница 26)
Пробежав по дорожке, Лили постучала в дверь дома 25. За последние три года она много раз привозила Грега сюда. Они с Авророй подружились в первую неделю подготовительного класса. Они с мамой девочки, Фелисити, не стали подругами, но достаточно хорошо общались, если доводилось встретиться. Фелисити работала уборщицей и буфетчицей в начальной школе Гримстоуна. Всегда вежливая и приятная женщина, разве что чуточку замкнутая. Но, может быть, в этом есть и вина Лили: она могла бы приложить больше усилий, чтобы подружиться. Возможно, если бы она это сделала, ничего не случилось бы.
Дверь открыла Фелисити в своей традиционной одежде: леггинсах и мешковатой футболке.
— Лили… Я так сожалею о Ханне и Греге. Полиция была у нас и…
— Привет, Фелисити. Послушай, прости, что заявилась вот так, но мне нужно поговорить с Авророй.
— Ох. Но полиция…
Лили вошла в дом.
— Где она?
— В своей комнате, но…
Понимая, что ведет себя невоспитанно, но наплевав на это, Лили взбежала по лестнице и постучала в дверь спальни Авроры. Фелисити отстала от нее на три шага. Показалось узкое личико Авроры, и Лили, не спрашивая, зашла в комнату.
— Аврора, мне надо задать тебе несколько вопросов про Грега. Хорошо?
Она смотрела на девочку, одетую в пижаму с Черепашками-ниндзя. Одна половина комнаты была посвящена Черепашкам, вторая — феям.
— Хорошо, — пожала плечами Аврора.
— Лили? — спросила Фелисити более твердым тоном, чем обычно.
Лили оглянулась:
— Прости, Фелисити, но я должна это сделать. Ты сделала бы то же самое, если бы пропала Аврора. Мне надо задать ей пару вопросов, и я оставлю вас в покое. Обещаю.
Женщина смягчилась.
— Да, да. Извини. Конечно. Аврора, ответь на все вопросы миссис Вудс, хорошо? Точно как ты делала с полицейским.
Аврора кивнула, не отводя от Лили своих разноцветных глаз, зеленого и голубого. Лили села на девочкину кровать и похлопала по матрасу рядом с собой.
— Присядь со мной, Аврора. Нам надо поговорить.
Но большеглазая девочка сделала шаг назад.
— О чем вы хотите спросить?
Мгновение Лили собиралась с мыслями.
Она велела себе сохранять спокойствие. Аврора умная девочка, но ей всего семь лет. Лили не хотелось ее расстраивать, но ей нужна правда. Она прочистила горло.
— Аврора, Грег пропал. Ты знаешь, где он может быть?
Аврора нахмурилась и покачала головой:
— Нет, миссис Вудс. В последний раз я видела Грега вчера в школе.
— Он не приходил к тебе домой сегодня ночью?
— Нет. С чего бы?
— Потому что ты его позвала.
Аврора в замешательстве почесала голову. Или она очень хорошая актриса, или действительно не знает, о чем говорит Лили.
— Зачем мне звать его к себе домой ночью?
Лили пристально уставилась на нее, пытаясь понять, не притворяется ли она такой озадаченной.
Аврора прикусила губу:
— Мы больше даже не дружим.
— О чем ты? Вы же лучшие друзья. Вы дружите много лет.
— Мы поссорились. Грег нагрубил мне. И не стал обедать со мной. Он хотел обедать с другой, так что он больше мне не друг.
— В первый раз слышу, — сказала Лили.
— И она нравится ему больше, чем я. Он говорит, что она пишет ему специальные записки и что у нее дома живет фея.
«У нее дома живет фея». Лили подалась вперед:
— Кто она? Кто эта девочка?
Аврора пожала плечами и потерла свой голубой глаз:
— Не знаю. Он мне не говорил. Но я знаю, что она из нашего класса.
— Аврора, пожалуйста, можешь назвать мне имена всех девочек в вашем классе?
Девочка оживилась:
— Конечно. У меня эйдетическая память[4].
Лили не знала, что это значит, и ей было плевать. Она достала из кармана телефон и открыла заметки.
— Начни с девочек, с которыми он общается чаще всего.
— Он не общается ни с кем, кроме меня.
— Но… ох, неважно. Просто назови мне имена.
— В нашем классе семь девочек, включая меня. Нас намного меньше мальчиков. Мальчиков пятнадцать, если считать Тревора. Он больше жаба, чем мальчик. В общем, девочки. Саша Браун. У нее коричневая кожа, как ее фамилия. Пойз Гибсон. Можно подумать, что она хорошенькая, потому что ее имя означает цветок, но это не так. Джессика Смити, вот она действительно хорошенькая. Она нравится всем мальчикам. Ив Ремингтон. У нее дислексия, поэтому она нуждается в индивидуальной помощи мисс Миллс. Потом есть Клара Ричардс. Она немного полновата, и некоторые мальчики обзывают ее Мисс Пигги[5]. И последняя Фатима Чаттерджи. Она нормальная.
Лили не отпускала ее взгляд.
— Ты уверена, что не знаешь, где он? Честно?
Аврора кивнула и шмыгнула носом.
— Я хочу, чтобы Грег снова был моим другом. Пожалуйста, передайте ему, что я прощаю его за грубость.
Лили коротко обняла ее. За годы работы она расспрашивала достаточно детей, чтобы понимать, когда они говорят правду.
— Передам. Обещаю.
Лили поблагодарила Фелисити и поспешила выйти из дома. Надо вернуться к Джону, рассказать ему об особой подруге Грега и уговорить помочь ей связаться с родителями шестерых девочек. Вдвоем они справятся быстрее. И они с Джоном будут стараться выяснить правду сильнее, чем полиция. Письмо кажется очень важным. Им надо знать, кто манипулировал ее семилетним сыном и заставил его покинуть безопасный дом среди ночи. Но поддержит ли ее Джон? Пока он не сделал ничего, лишь провоцировал ее внутреннюю стерву, за что она испытывала чувство вины, но не могла контролировать. Конечно, он прав насчет таблеток. До понедельника она не сможет получить новые. Сегодня суббота, и давление в голове нарастает, тревога с каждой минутой все сильнее сдавливает грудь.
Пытаясь убедить себя в том, что Джон согласится помочь отследить шесть девочек, она вывернула с Джунипер-авеню и помчалась домой.
Глава 31
Любовь
Клуб был поистине прекрасен.
Сердце Любви расцвело от гула человеческих пчел, работающих в своем коллективном порыве превратить тусклость в великолепие. Она улыбнулась, ощущая, как по конечностям растекается чистое счастье. Это ее рой. Она одна из этих пчел. Пока не королева, но ее время придет.
Обычно старое здание выглядело таким же уродливым, как Усердие, с колченогими стульями, щербатым столом, потрескавшимися стенами и сосновым полом, исцарапанным до полусмерти; но сейчас оно словно гусеница, превратившаяся в бабочку. Пол покрывали четыре сотканных вручную одеяла из ярко-желтой шерсти, украшенные разноцветными цветами. Эта красота — результат пяти месяцев труда самых художественно одаренных женщин общины. Стол украшали самодельные птичьи гнезда и венки из плюща, сделанные дочерями Надежды. Все это освещалось свечами, в том числе потертые стены, которые оживили двумя цветастыми драпировками: простынями, которые покрасили дома и сшили вместе. На неприглядные стулья положили симпатичные подушки, созданные Любовью, Смирением и их матерью. Они покрасили наволочки свеклой и набили их овечьей шерстью. Стульев для всей общины не хватило, поэтому люди принесли недостающие из своих фургонов.
Любовь смотрела, как мама раздает девочкам венки из маргариток. Она не улыбалась, лоб прорезали морщины. Любовь тянуло подбежать к своей вероломной маме и сказать, что ей известно об их плане сбежать в полночь. Но она не станет. У нее есть идея гораздо лучше. И тем не менее она закусила щеку, не в состоянии поверить, что Смирение или мама до сих пор не рассказали ей. Ведь они, в конце концов, планируют забрать ее с собой, и это наводит на мысль, что единственная причина, по которой они не допустили ее к своей тайне, — они ей не доверяют. Любовь улыбнулась. В таком случае они правы. Им не следует доверять ей. Ни капельки. Но рано или поздно им придется ей рассказать.