Е. Побежимова – Солнышко (страница 2)

Домой вернулся около семи вечера, нагруженный пакетами и уставший. Не понимаю, как женщины могут любить ходить по магазинам! Загрузил холодильник и пошел проверить девчонку. Спит. И когда устать успела? Подхватил малышку на руки и перенес в спальню. Укрыл одеялом и присел рядом, разглядывая девчонку. Аккуратный носик с россыпью веснушек, кукольные губки, по-детски пухлые щечки, тонкая шейка и копна рыжих волос, крупными локонами лежавших на подушке. Ребенок. Маленькое яркое солнышко. Кстати! Притащил пакет с вещами и осторожно надел на нее пижамку. Опять укрыл. Вдруг стало интересно, как зовут это чудо природы. Ладно, проснется — сама скажет. Гадать не хочется.

После ужина одолела зевота и я отправился спать. Замерев на пороге спальни, задумался.

— М-да, с днем рождения, Ник...только фанфар не хватает, — вздохнул, вынул из шкафа постельные принадлежности и ушел на тахту. Вырубился мгновенно.

Утром прокрался в свою ванную. Бредовая ситуация, конечно, тайком шмыгать по собственной спальне, чтобы схватить зубную щетку и бритву! Утренний моцион возле кофеварки и без душа. Красота! Средства гигиены оставил на подоконнике. А девчонке написал записку с просьбой чувствовать себя, как дома, но не забывать, что она в гостях. Вообще записка больше походила на инструкцию. Вещи на стуле для нее, еда в холодильнике, ванная в ее полном распоряжении, таблетки принять обязательно еще до душа, для чего какая мазь предназначена...главное, чтобы уйти не пыталась. Хотя, у нее и не получится. В окно с третьего этажа сигать глупо, а дверь я запер.

На работе первым делом помылся. Потом выписал штраф Борьке за самоуправство и премию за инициативность. Штраф заплатит сегодня же, а премию получит в конце квартала. Потом занялся текущими делами. Очень хотелось позвонить домой и узнать, проснулась ли девчонка, но не стал. А вдруг разбужу? Или напугаю? Ну, его к черту! Вечером приду и поговорю с ней. Привычная рутина затягивала и постепенно я выбросил из головы все лишнее.

Секретарша зашла попрощаться и я обратил внимание на часы. Епть! Восемь вечера! Засиделся. Надо бы по дороге в магазин заехать и чего-нибудь своему "котенку" купить. Надо побаловать ребенка. Купил солнышку апельсинов и торт "Рыжик", нашел какой-то фруктовый чай (у меня только кофе), заварочный чайник и направился домой.

Загнал машину в гараж, поздоровался с парнями на входе и поднялся на свой этаж. Открыл замки, толкнул дверь и...не смог попасть в квартиру! Эта мелочь накинула цепочку! Чертыхнулся и позвал:

— Солнышко, впусти меня домой, пожалуйста.

Раздались осторожные шаги и это чудо природы хриплым голоском заявило:

— Нет, — прозвучало безапелляционно.

— Ты не пустишь меня в мою же квартиру?!

— Не пущу, — подтвердила она более твердым голосом.

— Почему? — недоумевал я.

— Я тебя не знаю.

Я разозлился.

— А тех уродов знала? Тогда нам лучше не знакомиться и ты останешься в безопасности! Хотел бы тебе навредить — бросил бы в том парке подыхать! А ну быстро впустила меня в мою квартиру, пока я добрый!

— Нет, — пискнула она и ушла.

Вот черт! Доигралась мелкая! Двинул ногой, вырывая цепочку с мясом и захлопнул за собой дверь. Девчонка обнаружилась на пороге кухни с ножом в руке. Что она бойкая я и до этого знал, но что у нее с головой не все в порядке как-то не заметил. Она держала нож правильно, если хотела что-то порезать на доске, но вот для обороны...через десять секунд я прижимал малышку к стене и держал ее руку за запястье чуть ниже повреждений так, чтобы лезвие почти касалось шеи.

— В следующий раз держи обратным хватом, лезвием от себя. Руку не вытягивай, а держи расслаблено вдоль тела, в последний момент бей "запятой". Это режущее оружие, а не колющее и им точно не стоит швыряться — балансировка не та, — она меня внимательно слушала, еле сдерживая слезы. — Потом научу, если захочешь, — закончил я, отбирая ножик и бросая его на кухонный стол.

— Не насилуйте меня, — всхлипнула девчонка, наконец расплакавшись.

Я не выдержал и заржал.

— Ты себя видела? — слегка успокоившись спросил я, отступив от мелкой. — Подержаться пока не за что, вся побитая, между ног месиво и детская пижама! Лет через пять приходи — может заинтересуюсь. Только я не насилую, мне либо говорят "да", либо идут своей дорогой.

Видок у нее, действительно, тот еще. Губы распухли и взялись корочкой, хотя я их мазал, нос тоже увеличен в размерах и слегка посинел, на скуле кровоподтек, на шее следы удушения, запястья двигаются с трудом и пальцы постоянно дрожат. Правда она расчесалась и умылась, так что под побоями легко угадывается весьма привлекательная внешность.

— Так ты меня спас? — округлило глаза это недоразумение, незаметно начав мне тыкать.

— Не совсем. Я тебя в парке нашел и сюда принес. Врача вызвал. Ты тут сутки провалялась... - заглянул на кухню и нахмурился. — ты хоть что-нибудь ела?!

Она густо покраснела и уткнулась в пол. Я посмотрел на паркет под ногами.

— А босиком почему? Таблетки приняла? Давно встала?

Подхватил это чудо на руки и потащил в спальню. Она завизжала и вцепилась когтями мне в лицо. Я взвыл и отпустил ее.

— Какого черта?!

— Не трогай меня! — заорала она, отбегая на порог спальни. Теперь она стола на пушистом ковре и я слегка успокоился.

— Ты таблетки выпила?

— Нет.

— Почему? — строго спросил я.

— На них не написано для чего они.

— Для того, чтобы у тебя детей не было от этих уродов! — рявкнул я. — А ну, марш пить таблетки и в ванную. Не забудь тапочки взять возле постели и приходи на кухню. Буду тебя кормить.

Развернулся и отправился в пищеблок. Только услышав шум воды в ванной вспомнил, что мы так и не познакомились. Ладно, за ужином спрошу. Так мясо на сковороду, картошку в кастрюльку, молоко, масло...а куда я дел приправы? Вот они! За солью спрятались. Мясо перевернуть. Салатик надо нарезать. Пока крошил салат, картошка сварилась. Быстренько закинул корнеплоды в блендер, залил молоком, кинул масло и включил функцию пюре. Выложил мясо на тарелки. Достал пюре. Черт! А как она сидеть будет? Ей же больно, наверное. Придется в гостиной накрыть. Надо бы фильм какой-нибудь выбрать...на пороге появилась девочка все в той же пижаме. Ей так понравился этот наряд, или остальные не понравились? Надо будет уточнить. Перевел взгляд на ноги. В тапках. Послушный мне "котенок" достался, или просто сознательный и хитрый? Решила усыпить мою бдительность? А зачем? Судя по "невинному" взгляду, это чудо что-то задумало. Черт с ней, пусть творит, что хочет. Лишь бы не убила и не покалечила. С остальным справлюсь.

— В зале есть стойка с дисками, выбери фильм, а я пока накрою на стол.

— А на кухне мы поесть не можем? — осторожно спросила она.

— А ты можешь сесть и не поморщиться? — она покачала головой. — Кстати, имя свое скажи, не все же время мне тебя солнышком называть.

— А мне нравится, — впервые улыбнулось это чудо, — тем более, что имя дурацкое.

— Да? — "удивился" я. — Что-то слабо верится.

— И зря. Родители у меня оригиналы и имечко выбрали максимально нерусское.

— Клеопатрой назвали? — хмыкнул я.

— Хуже. Доминикой. Все сокращали до Ники...ой!

— Точно, солнышко. Проболталась, — потрепал ее по волосам и ткнул пальцем в сторону комнаты. — Иди фильм выбирай. Сейчас все принесу и будем ужинать...Ника, — не удержавшись, поддразнил я.

— А ответная вежливость как же? — нахмурилась она.

— В каком смысле? — очень хочется заставить ее со мной по-человечески общаться. Только вот зачем? Я что, правда запал на эту мелочь? Бред. Старею...

— Твое имя...

— Я Ник. Точнее Никита, но можно просто Ник. Мне так привычней.

— Издеваешься? — нахохлилась она.

— Могу паспорт показать, — серьезно сказал я и подтолкнул ее к выходу. — Иди давай. Я через минуту буду.

Вот уж чего не ожидал, так это что она выберет такой фильм. Ужинать под "Жмурки" — то еще удовольствие! Но я стиснул зубы и промолчал. Девчонка замялась перед креслом.

— На тахту ляг. Удобней будет, — садясь в это самое кресло заявил я.

Ника спорить не стала. Легла набок и уставилась на экран. Я подсунул ей под нос тарелку с едой и посмотрел сурово. Пусть только попробует отказаться! Такое впечатление, что ее последние пять лет голодом морили — кожа, да кости! И как щечки пухленькими остались? Не понимаю.

Когда мелкая доела, я собрал посуду и пошел наводить чай. Сам я эту бурду пить не стану, а вот ей полезно. Нарезал тортик и апельсины, составил все на поднос и вернулся в зал.

— Я сладкое не ем, — заявило это недоразумение, глядя на торт.

— А надо бы. В твоем возрасте нужно либо мясо на костях иметь, либо мышцы качать. И то и другое требует калорий. Так что ешь.

— Не буду, — упрямо повторила она.

— Мне тебя заставить? Кстати, — резко сменил я тему, пододвигая к ней тарелку с апельсинами. — а родители за тебя волноваться не будут? Может, позвонить им?

— Две недели не волновались, а тут вдруг изведутся все? — хмыкнула она, беря дольку апельсина. — Не хочу я им звонить.

— Как две недели? — поперхнулся я.

— Вот так. Я у этого урода две недели к кровати привязанная провалялась и никто не хрюкнул. Хотя многие знали, что я у него, — она отхлебнула чая и все же стала есть торт.

— У кого? — осторожно спросил я.

— У Кирилла.

— Так он один все это сделал?