Е. Побежимова – Леди Стерва (страница 13)

Родился я в Тернее. Жуткая глухомань, но мне там нравилось. Мало где сейчас можно найти такой воздух и такой лес, да и люди там другие.

Отец был потрясающим охотником. Там вообще все рыбачат и/или стреляют, но отец...он мог с трехсот метров белке в глаз попасть. Никогда не промахивался. В армии снайпером был. В три года я впервые взял в руки удочку и научился разделывать рыбу. В пять уже научился стрелять и принес домой первую добычу. Тушу разделывал тоже сам. Никогда не забуду, как добивал жертву. Пуля ушла чуть левее и не попала в сердце. Я извинился, погладил животное по голове и полоснул ножом по горлу. Отец всегда говорил, что нужно извиняться, за отнятую жизнь и никогда не убивать животных из спортивного интереса, только ради дела.

Отца я не убивал, но все равно виню себя в его смерти. Он был последним человеком, чью жизнь я потерял неосознанно и последним, чью жизнь хотел бы сберечь. Я ушел на зимник на неделю, хотя чувствовал, что не стоит этого делать. С самого утра меня мучило плохое предчувствие. Лучше бы я пошел с ним на рыбалку. Он провалился под лед и его унесло течением от проруби. Утонул. Если бы я был рядом...но меня там не было. Когда я вернулся, его уже похоронили. О сотовой связи тогда еще слыхом не слыхивали, ток что...еще одна смерть на моей совести.

Мне было семнадцать. Зимние каникулы. Первый раз я встречал Новый год один. Никого не хотелось видеть. Было больно и тоскливо. А еще мучило чувство вины.

Сразу после школы я пошел в армию. Побывал в горячей точке. Но теперь убивал спокойно и без сожалений. Эти люди были мне чужими. Они — враги. Я обязан был убивать и я убивал. Сейчас понимаю, что это все равно было неправильно, но тогда все было иначе. Я был другим.

Вернулся домой через два года и понял, что не смогу так жить. Правда, на это понабилось пол года и стресс. Ага, стресс! Скорее это был пинок под зад для меня и...для друга все было плачевней. Пьяная драка в кабаке. Я успел среагировать, а лучшему другу всадили нож в живот. Пять часов оперировали. Четыре остановки сердца. Четыре реанимации. Итог тот же. Смерть. Только уже без чувства вины. К тому моменту я привык к смерти. Хотя...черта с два, я привык! Просто заглушил чувство вины и уехал куда глаза глядят.

Ехал я долго. Очень долго. Очнулся, только когда понял, что я не в России. Работы нет. Денег нет. Визы нет. Языка не знаю. Как только понял, что я во Франции, сразу направился к констеблю. Нет, не сдаваться. Я попросился в иностранный легион. Стал Мишелем и занялся привычным делом. Убивал. Не сразу, но я вернулся к убийству.

Обучение в легионе было жестоким. Нас ломали. Долго ломали. Только меня не нужно было ломать. Я появился на свет поломанным. Это заметили сразу. Да, и трудно это было не заметить, если за каждое оскорбление в свой адрес я лез в драку. И не только за оскорбление, даже за косой взгляд.

Командир не выдержал и предложил избить его. Никто не мог даже пяти минут против него выстоять, а я только хмыкну и сказал, что мне не за что его бить. Он ответил парой фраз...очнулся я только после ведра холодной воды, опрокинутого на голову. Командира я забил до смерти. И не жалею об этом. Он был засранцем и ничего не понимал в людях.

Еще один момент помню хорошо. Мой контракт с легионом подходил к концу. Это было последнее задание и я мог быть свободен. Некоторые оставались и дольше, но мне хватило и пяти лет. Не буду врать, я собирался остаться, но то задание изменило меня.

Как нам сообщили, у кого-то сверху украли дочку и нужно ее вернуть. При разработке плана нас меньше всего интересовал сам объект, так что когда я увидел девочку лет одиннадцати...меня просто передернуло. А вот когда я понял зачем ее привязали и раздели...я наплевал, что нас осталось всего двое.

Никогда не забуду выражение лица той девочки и Стэна. Там был не ужас и не отвращение. Нет, там была жалость. Жалость к тому, для кого человеческая жизнь, плевать чужая или своя, ничего не стоит.

На том задании я обзавелся первыми шрамами и понял, что мне здесь не место. Контракт Стэна тоже закончился. Мне не хотелось домой. Там меня никто не ждал. Не знаю, чем руководствовался Стэн, когда звал меня с собой, но потом он часто повторял, что ни разу не пожалел о своем решении. Мы не стали друзьями и даже виделись не часто, но никогда не теряли друг друга.

В Америке я превратился в Майкла. Носить французское имя при настолько славянской внешности было бы глупо.

Первый месяц я отсыпался и отъедался. А вот Стэн не вылезал из борделей. Я не праведник, но с женщинами у меня всегда были проблемы. С продажными я не мог спать в принципе, а обычные в большинстве своем были мне недоступны. Подростком я был нескладным. Рос скачками. Так что ходил либо толстячком, либо каланчой. Уже в армии я остановился в росте на отметке 197 см. Там же накачал мышцы взамен недостающего мяса, так что вес соответствовал. Только через три месяца после армии я впервые переспал с девушкой. Это было...а никак. Ни черта не помню. Может, ничего и не было. Просто проснулся после попойки в одной постели с девахой и все. Собственно, именно так всегда и происходило. Еще ни разу я не запомнил сам процесс совокупления. Просто просыпался с больной головой и телом под боком. Будить "партнершу" и спрашивать, как все прошло мне и в голову не приходило. Просто одевался и уходил домой. Хорошо, что случалось это не часто, потому что пил я редко и комплексов себе заработать не успел.

Через месяц ко мне заявился Стэн и предложил работу. Я согласился. Поработал. Еще пять лет жизни вылетели в трубу в беспорядочных убийствах, только теперь уже для другой страны. Черт меня дернул подписать этот контракт не читая! Надо признать, положительные стороны тоже были, я выучил, помимо французского и английского, еще испанский, португальский и итальянский языки. Но отрицательных сторон было больше и контракт я продлевать не стал. Забрал деньги и поехал отдыхать.

В Турции я познакомился с одним человеком. Русским. Уж не знаю как, но ему удалось расположить меня к себе и уговорить поработать на него. Только теперь я должен был не отбирать жизни, а охранять их. Точнее одну жизнь. Его.

Так я вновь оказался в России и через два года увидел ЕЕ.

За пару месяцев до этого боссу кто-то позвонил. Дмитрий Иванович взял трубку, послушал собеседника две минуты, на протяжении которых его лицо мрачнело, а губы сжимались в тонкую линию, потом нажал отбой, так и не сказав ни слова. Минуту он стоял не двигаясь и, кажется, даже не дышал. Затем раздался хруст сминаемого телефона и я впервые увидел, как человек поседел и постарел за пару мгновений. Только что передо мной стоял пусть не молодой, но полный сил мужчина с иссиня-черными волосами, а теперь на меня пугающе-пустыми глазами смотрел абсолютно седой старик. Я осторожно поинтересовался что случилось и могу ли чем-то помочь. Босс посмотрел на меня так, что захотелось не то, что спрятаться, а просто испариться. Заметив мою реакцию, он моргнул, медленно выдохнул, буркнул: "Убью" и ушел к себе в кабинет.

Уже к вечеру я выяснил в чем дело, но задавать вопросы, или давать советы не стал. В мои обязанности это не входит. Да, мне и дела нет до его проблем. Меня наняли охранять его тушку, а не душевное спокойствие и нервы.

Два месяца босс гонял меня по городу с дурацкими поручениями и я был благодарен ему за это, потому что находиться рядом с ним было невыносимо. Он рычал на всех, смотрел волком, крушил мебель и все больше мрачнел. В глазах появился огонек безумия и даже я начал его побаиваться.

А потом он как-то резко успокоился и потребовал машину. Адрес не назвал, просто говорил куда ехать. Остановились напротив главного входа учебного заведения и стали ждать. Через час мне надоело тупо сидеть в машине и я вышел покурить.

Я уже докурил и собирался сесть обратно, когда двери распахнулись и на крыльце появилась девушка. Впервые в жизни меня накрыло волной возбуждения и страха одновременно. Я никогда не воспринимал женщин, как объект вожделения и даже интереса особого к ним не проявлял — не до того было. А тут просто замер и почувствовал, как штаны в раз стали тесными и неудобными, дыхание сбилось, а сердце заколотилось о ребра с такой силой, будто собиралось выскочить из груди. Это было действительно страшно, что я так остро среагировал на девушку. Да, красивая. Да, стройная. Но не до такой же степени! Что я, девушек привлекательных раньше не видел? Видел и много! Но в этой было...что-то в ней точно было.

Я стоял, как идиот, и пялился на девушку, ничего не видя вокруг себя. Телохранитель из меня в тот момент был аховый. Я бы и дольше стоял, но тут к девушке подошел парень, что-то шепнул ей на ухо, она улыбнулась и кивнула. Они вместе направились к джипу, девушка села за руль и завела мотор, о чем-то мило болтая с парнем. А я отмер и понял, что сжал кулаки до такой степени, что уже даже не чувствую их. Это я что, ревную? Ревную девушку с которой даже не знаком? Бред! Точно, бред. Но ведь ревную же! Черт!!!

Я сел обратно в машину и выжидательно посмотрел на босса, тот кивнул и мы отправились в офис. Вокруг что-то происходило, люди чем-то занимались, а я ходил, словно привидение, и думал о ней. Не помню, как добрался до дома. Просто только что был в офисе, а теперь стою на кухне у себя дома и в упор не помню, как здесь оказался. Развернулся и побрел в спальню. Лег. Закрыл глаза и уснул. Проснулся. Резко сел. Посмотрел на часы. Спал я два часа. А какого черта проснулся? Почувствовал боль в паху и вспомнил. Мне приснилась девушка. Лучше бы мне кошмар приснился! Даже в период полового созревания я не чувствовал себя так отвратительно! Лег обратно. Закрыл глаза и понял, что не могу уснуть. Принял ледяной душ. Не помогло. Черт! Как мальчишка влюбленный! Попробовал снять напряжение. Хватило на дорогу от ванной, до постели. Стоило только лечь, как перед глазами всплыл образ девушки. Так и промучился до утра, не сомкнув глаз и курируя между спальней и ванной.