Е. Побежимова – Хозяин жизни (страница 8)

— Спасибо, — сказала я и вышла.

Я ушла не только из клуба. День еще был в разгаре и я успела забрать свои документы из института. Позвонила знакомому в Питер и на следующий день уехала. Поступила там в другой институт, намереваясь стать психологом. Влад по доброте душевной разрешил мне жить у него, чтобы я не оказалась в общежитии. Папа вручил мне карточку и сказал, что будет ежемесячно переводить деньги и я смогу не работать, а полностью сосредоточиться на учебе.

Садясь в самолет, я пыталась выкинуть из головы мысль о том, что опять бегу от проблем. Я с самого начала знала что Смолину нет места в моей жизни. Точнее, мне нет места рядом с ним. Я ничего не понимаю в играх, в которые он играет и не хочу понимать. Для меня это слишком сложно. Или слишком просто. До нелепости просто. По-этому я не захотела остаться? Или потому, что мне там слишком нравилось? Да, пожалуй я чересчур легко и быстро вписалась в такую жизнь и это было страшно. Страшно признавать, что я настолько испорченная. Я не хочу так. Я желаю жить, как все нормальные люди. Без Смолиных, Шальновых, чудовищ, непонятных Ли, невидимых татуировок и слишком явной и скорой платы за удовольствие. Я знаю, что все в этом мире имеет свою цену, но предпочитаю платить деньгами, или завуалированно, а не сразу. Самый большой страх, за исполнение самых смелых сексуальных фантазий. Нет, это не для меня. Я могу так жить, но не буду. Такая жизнь сжигает, а я предпочитаю тлеть.

Первое время было тяжело. Новый город, новые люди, почти полная свобода, которая опьяняет. А еще меня грызли воспоминания и мысли о Смолине. Шальнова я вспомнила всего пару раз, а Денис не давал мне покоя даже во сне. И вспоминалось не самое плохое, а те моменты, когда не было монстров и посторонних. Когда были только мы. Друг для друга. Тогда меня переполняло ощущение безграничной свободы и счастья. Все было правильно, легко и понятно.

Не знаю в какой момент, но татуировки исчезли. Или я перестала их видеть, а со временем вообще забыла, что они у меня были.

А потом начались занятия и Смолин превратился в сон, который со временем потускнел и стал забываться, оставив только печаль по несбывшемуся. Даже не так, это была тоска. Тоска по тому, от чего я добровольно отказалась. А от чего я отказалась? Или от кого? Не знаю. Но очень хочу узнать. Я понимала, что живу чужой жизнью, а моя осталась...где? С кем? Нет ответа. Но меня тянет куда-то в другое место к другим людям...людям ли? А есть разница? Нет. Но я сделала свой выбор и не намерена его менять. Я останусь здесь и проживу украденную у кого-то жизнь до конца. Тяжело, грустно, больно, но так нужно. Кому? Мне? Нет. Просто нужно и все.

Вообще учиться было очень интересно. Благодаря практическим занятиям друг на друге, я смогла разобраться в себе и даже тоска слегка отступила. А во втором семестре начались занятия по мифологии и теософии. Не знаю, зачем мне знать о древних богах и ангелах с демонами, но эти предметы давались мне легче всего. Особенно когда изучали историю Одина и его сыновей. Сильнее всего меня заинтересовал Локи. Парень неудачно пошутил и отец сверг его, отправив на землю, где он встретил Лилит и они довольно долго развлекались и много чего натворили вместе. Лилит тоже была весьма интересной персоной. Первое творение Люцифера, фактически его дочь, ставшая его женой и родившая легион демонов. Только весьма специфических. Это были суккубы и инкубы — демоны секса. Что-то в этом было...знакомое. А вообще это смешение религии и мифологии меня сильно удивило. Обычно религия не терпит, когда ее причисляют к мифам, тем более так явно. Странно и то, что они признали других богов, помимо великого творца.

В итоге я фактически поселилась в библиотеке и сдала сессию на отлично без проблем.

Сразу после экзаменов позвонил папа и позвал к себе на каникулы. Почему-то стало страшно и я отказалась. На дворе середина июля. Сессия сдана. Время развлечений, а я сижу в четырех стенах. Может поехать? Пообщаться с папой...или к маме рвануть? Заверну в Вегас, развеюсь.

Собрала вещи, взяла документы, деньги и отправилась в аэропорт. У кассы зависла.

— Девушка, куда Вы хотите полететь? Назовите номер рейса.

— Номер? — я посмотрела на расписание и задумалась.

В это время в клубе "Horror".

— Локи, ты еще здесь? Я думал, что ты уже отбыл.

— И пропустить такой момент? Ни за что! Это будет потрясающая шутка судьбы! — засмеялся великий шутник.

— Ты бы так не смог? — печально улыбнулся его собеседник.

— Нет. Искуситель влюбленный в смертную — это не мой стиль.

— А смертная влюбленная в Искусителя? — он сделал большой глоток коньяка из бокала.

— А это уже по части Лилит, — Локи покосился на парочку, развлекающуюся на полу.

— Думаешь, это она сделала? — продолжая не замечать громких стонов, спросил ее верный слуга.

— И сама у себя отобрала игрушку? Ты себя недооцениваешь. Она слишком долго искала внебрачных детей Одина, чтобы теперь разбрасываться ими. Тем более, что тыодин из лучших, если не самый лучший.

— Ты мне льстишь, — грустно ответил полубог и повернулся к брату. — Я всего лишь раб. Бессмертный раб, на службе суккуба.

— Ты бы девочку отпустил... — Искуситель удивленно взглянул на сводного брата, а тот кивнул на пол. — я про этих. Крошку ты давно отпустил. Если она сейчас улетит вВегас, ты потеряешь ее навсегда.

— Я знаю, — Смолин махнул рукой и девушка на полу забилась в конвульсиях, стараясь вырваться из объятий страшилки, а потом потеряла сознание от оргазма. Шальновприподнял ее ногу и уставился на капустницу на внутренней стороне бедра.

— Повторяешься...

— Они все одинаковые, — пожал он плечами. — На ней твой плющ...

— Я этого не хотел, — поджал губы Максим.

— Я не о том. Плющ на ноге. Ты можешь изменить направление...

— Братец, ты ведь знаешь, что это будет обман и Лилит не простит. Она вас обоих в порошок сотрет. Даже Лучезарный боится ей врать. Крошка сама должна сделатьвыбор.

— Думаешь, она меня любит?

— А ты сомневаешься?

— Да.

— И зря. Она любила тебя в той жизни и любит в этой. Лилит очень постаралась, но уничтожить ее не смогла.

— Ты нашел? — встрепенулся Денис.

— Да. Лилит не убила Майру, а просто заточила ее. Когда крошка стала выходить из-под контроля, эта сучка просто попросила Лучезарного и тот превратилбессмертную женщину в смертного младенца. На нужный след меня натолкнул номер роддома к которому подбросили ребенка. Этот падший всегда имел слабость к цифрешесть.

— Значит я зря беспокоился. У нее нет выбора. Детка всегда выбирала меня и теперь выберет. Спасибо, брат.

Разговор был окончен. Смолин спустился в зал и сел в свое кресло, Шальнов устроился напротив. Посетители клуба их не замечали, потому что мужчины не желаливнимания окружающих. Только охранник оставил пост, чтобы подняться в кабинет босса и унести девушку. Глупышка проснется в своей постели и ничего не вспомнит. Максимум — ее пару дней побеспокоят эротические сны. На следующий вечер опять придет в клуб и будет пускать слюни на Смолина, который так к ней и не прикоснулся.

Я вышла из аэропорта. Мой чемодан отправили куда-то не туда, так что я осталась в коротких шортах, белой майке, кроссовках и с маленьким рюкзаком за спиной. Где я? Что это за город? Куда я иду?

Села в ближайшую машину и назвала адрес. Какой — не помню. Машина остановилась, я сунула водителю сто баксов и вышла. Массивные дубовые двери распахнулись и я вошла. Много людей и музыка. Клуб? Тогда почему звуки слово сквозь толщу воды доносятся, а силуэты людей смазаны и серы? Иду вперед. Куда? К кому? Останавливаюсь перед VIP-зоной. Пусто. Сажусь на диванчик. Подходит официантка. Делаю заказ и откидываюсь на спинку, закрыв глаза.

Открываю глаза и вижу на столике бокал с розоватой жидкостью. Делаю глоток. Знакомый вкус. Приятный, бодрящий. Залпом допиваю коктейль и тут...в голове будто что-то взрывается. Звуки бьют по ушам и врываются в мозг, все вокруг приобретает цвет и объем, а в кресле напротив словно из неоткуда появляется парень.

— Привет, — машинально здороваюсь я.

— Привет, — слышится в ответ глубокий голос с легкой хрипотцой. — я скучал...

— Мы знакомы? — удивляюсь я.

— Есть сомнения, детка?

Эта "детка" взорвала стену вокруг воспоминаний и меня буквально затопило событиями почти годичной давности. Я хватала ртом воздух и никак не могла поверить, что мои бредовые сны — это не фантазии измученного мозга, а воспоминания из реальной жизни. На спину легла теплая ладонь и я услышала знакомый голос:

— Успокойся, крошка. Все хорошо, — а потом меня поцеловали в щеку.

Как ни странно, но стало легче. Я будто во сне встала и сделала шаг к Смолину. Он тоже поднялся. Между нами было сантиметров двадцать расстояния. Внезапно я кое-что вспомнила и обратилась к Шальнову, продолжая смотреть в глаза Денису.

— Макс, помнишь мы разговаривали по телефону и ты сказал, что никогда бы не подумал, что твой брат влюбится? Но так и не сказал в кого, хотя собирался. Скажи мне сейчас. В кого он не мог влюбиться?

— В смертную, — ответил за него Смолин.

— Сколько тебе лет?

— Не считал. Но родился я задолго до Христа.

— А он правда был? — удивилась я.

— Тебе действительно интересно? — я покачала головой. — А что интересно?