Э. Марголис – Добро пожаловать в Приграничье! (страница 4)
И уже с пяти лет твёрдо знал, что пойдет служить в Орден Летящей Стрелы. Но сначала придётся закончить Академию. И не какой-нибудь занюханный факультет связистов, а самый что ни на есть престижный – следопытов!
В своих мечтах Секач часто представлял, как день за днём он совершает подвиги, получает ордена и внеочередные звания, вступает в элитный отряд следопытов «Летучие мыши»; его зовут на приёмы к самому Повелителю Магов, а красотки Перепутья выдирают друг другу последние волосы в борьбе за руку, сердце и кошелёк величайшего героя. Какие-нибудь двадцать-тридцать лет – и вот уже он, Секач, заместитель Генерала Ордена. А там – чем Свараденж не шутит – возможно, даже и Генерал. Ну и что, что дан по магии10 всего-навсего пятый (в Генералы Ордена назначали только волшебников с седьмым даном)? Разве сможет Повелитель Магов отказать такому герою?
***
Но до поступления в Академию, а тем паче до подвигов было ещё жить да жить. Секача ждала участь среднестатистического магического аристократа: досидеть в собственном замке до совершеннолетия (оно у представителей волшебных родов наступало в шестьдесят лет11), затем поступить в Волшебградский университет, где пять лет долго и муторно изучать магию. И только уж потом подавать документы в Академию.
Но случилось непредвиденное. Когда Секачу исполнилось восемнадцать, его отец, уже лет пять ходивший в статусе вдовца, вдруг решил жениться. Точнее, так решил Глава Рода, обладавший властью над жизнью, смертью, рукой и сердцем каждого аристократишки, носившего его фамилию. Глава же и невесту подобрал. Не красавицу, правда, да и нрава слишком вольного… Но приданого за ней давали – половину Атьдватии купить можно. И вереница предков выстроились за спиной ещё длиннее, чем в роду Секача. А поскольку была новоявленная мачеха моложе пасынка на целый год, то во избежание ненужных осложнений Глава Рода решил сплавить ретивого мальчишку подальше.
Так в восемнадцать лет Секач угодил в университет, а в двадцать три уже поступил в Академию.
В Академии-то он и сдружился с Грачом. Сближению двух молодых курсантов способствовала некая общность судеб. Грач тоже происходил из младшей ветви магических аристократов. Как и Секач, он в восемнадцать лет был вышвырнут из замка Главой Рода. Но причиной послужили не матримониальные планы, а нежелание кормить выросшего племянничка. «Насиделся на моей шее, дармоед! Шагом марш служить!», – сказал Глава Рода и определил Грача, правда, не в магический университет, а в Духовную семинарию, по окончании которой парнишка десять лет отпускал грехи прихожанам в каком-то заштатном приходе.
Но деятельная натура парня противилась тихой жизни провинциального священника. И однажды под влиянием отставного следопыта, проживавшего по соседству, он бросил духовную службу и сбежал в Академию.
Парнем Грач оказался увлекающимся и восторженным и к обучению, в отличие от Секача, подходил избирательно. Это атьдватиец зубрил всё, что преподавали (за что к концу пятого курса оказался вознаграждён красным дипломом. Единственный в выпуске курсант!) Грач же люто ненавидел теорию, с трудом перебиваясь с двоек на тройки. Зато практические предметы, и прежде всего боевая магия, шли у паренька на ура. Преподаватель по строевой подготовке ставил Грача в пример всем пяти курсам. Он же на пару с преподавателем боевой магии и перетаскивал раздолбая с курса на курс.
– Большое будущее! Большое! – перешёптывались вояки, подзывали Секача и просили помочь приятелю.
Секач и помогал. Ту же историю и теорию магии Грач сдал только благодаря атьдватийцу.
Но и Грач в долгу не остался. Единственным предметом, с которым у Секача почему-то не сложились отношения, стали «Заклинания слежения». Грач (ещё на первом курсе он баловался тем, что абсолютно незаметно для преподавателей навешивал на каждого магическую прослушку) выручил друга на экзамене.
Четвёрка по «Заклинаниям слежения» стала единственной в красном дипломе Секача12.
Ребята так сдружились за пять лет жесточайшей муштры, что называли друг друга братьями. Увы! После окончания Академии им суждено было расстаться.
***
Когда Секач только-только подал документы в Академию, его вызвал к себе Глава Рода и сухо сообщил: в вуз атьдватиец отправляется в статусе целевика. Благодаря хлопотам всё того же Главы Рода на обучение молодого аристократа отправляет Атьдватийский курфюршеский двор; стипендию юноше будет платить он же, да и периодически кое-какие денежки «на развитие факультета» подкидывать. В благодарность, окончив Академию, Секач получит место в магической спецслужбе при дворе курфюрста.
– Свой профит заимеют все, – так же сухо продолжал Глава Рода. – Ты – синекуру с приличным жалованием. Наш курфюрст – слишком незначительная фигурка на политической доске, чтобы на него вздумали покушаться какие-никакие, а маги. Поэтому следопыты Его Величества особо не перетруждаются, проводя время за игрой в карты, в кутежах и ухаживании за фрейлинами. Тебе повезло. Я получу возможность хвастать на каждом углу, что представитель моего рода отирается при монаршей особе. Курфюрст же на приёмах у Повелителя Магов сможет бросать небрежно: «Да у меня в охране лучший выпускник Академии магических спецслужб состоит!»… Я надеюсь, ты не посрамишь род и действительно станешь лучшим?
– Но подвиги?.. – заикнулся было Секач. – «Летучие мыши»… Военные операции…Присвоение новых званий…
– Выжить при дворе – тоже подвиг, – равнодушно ответил Глава Рода. – Там тот ещё серпентарий.
– Но…
– Не нравится – дверь за спиной, – пожал плечами Глава. – Вздумаешь уйти – прокляну и выкину из Рода. Живи, как знаешь и на что знаешь. На нашу помощь можешь не рассчитывать.
Секач вздохнул и покорился.
***
Грач на мнение Главы собственного Рода плевать хотел. Все пять лет он учился без поддержки из дома, не получая ни гроша. Лэмителец перебивался от стипендии к стипендии, изредка стреляя у Секача «до получки». Приятель давал, пожимая плечами и не требуя возврата. Но щепетильность Грача мешала ему пользоваться широтой натуры атьдватийца; долг возвращался в срок, даже если для этого и приходилось сидеть на хлебе и воде.
Распределение же Грачу грозило в неведомые дали. Куда – не знал ни он сам, ни руководство Академии. На выпускные экзамены приезжали вербовщики, что поважней, и отбирали себе понравившихся выпускников. Остальными затыкали дыры в изрядно поредевших рядах магических спецслужб: смертность среди следопытов превышала все разумные пределы.
***
К Секачу, кстати, после первого экзамена подходил один такой. Плечистый великан, головы на полторы выше и без того немаленького Секача. Как и каждый, весь в камуфляже; видны были лишь карие усталые глаза. По морщинкам вокруг них Секач и заключил, что вербовщик стар: по человеческим меркам не меньше пятидесяти, а то и больше. Но ей же ей, не хотел бы Секач встретиться один на один со стариком в бою!
Вербовщик, помявшись, представился Дэвом. По повисшей паузе Секач заключил: это имя должно ему что-то сказать. Но не сказало. Вот назовись вербовщик Армейским Львом…
Дэв предлагал шикарные условия. Стаж – год за три. Двойной оклад. Через два года – производство в новое звание… И ещё целая гора плюшек.
Секач не согласился бы, даже не имей он в перспективе службу при дворе. Такими льготами заманивали, как правило, в горячие точки.
Дэв выслушал отказ спокойно (Секач готов был поклясться, что под маской не дрогнул ни один мускул). Только плечами пожал и сказал на прощание уважительно: «Ты первый, кто не соблазнился моим предложением. Ну, бывай, целевик!» – и ушёл.
Через полчаса Секач увидел того же вербовщика, разговаривающего с Грачом. Названый брат кивал, улыбался до ушей и был чрезвычайно счастлив.
– Вот дурак! – пробормотал Секач. – Пропадёшь же ни за понюшку табаку!
Вы, наверное, уже не раз успели задаться вопросом: почему гордость факультета не жаждал ехать в горячие точки и приятелю не советовал. Думаете, испугался? Не угадали! Смерти Секач не боялся, иначе не посвятил бы себя военному делу. Среди сокурсников парень слыл отчаянным до безрассудства малым, готовым ввязываться в любые авантюры, но…
В сердце атьдватийца царила лютая гордыня, и сгинуть безвестно на каком-нибудь захолустном форпосте он не желал. Куда как приятнее сложить голову в составе элитного отряда (да того же Армейского Льва). Военные почести, салют из файерболов, торжественные надгробные речи, мраморный памятник… Прекрасная точка в жизни великого воина-следопыта!
И Грачу, названному брату, Секач безызвестности не желал. Предрекали же лэмительцу великую славу. Так зачем гробить жизнь в какой-то провинции? Он, Секач, напишет Главе Рода и уговорит взять Грача на службу во дворец. Не из Атьдватии? Зато прекрасные рекомендации! Главное – отговорить от подписания проклятого контракта.
Он хотел пообщаться с приятелем, обрисовать заманчивые перспективы… Но впереди курсантов ожидал второй экзамен – НВП, и у Секача вылетели из головы его благие намерения. А когда атьдватиец вспомнил, было уже поздно: пресловутый Дэв в качестве члена экзаменационной комиссии уводил в лес подгруппу курсантов.
В их числе Секач заметил абсолютно счастливого Грача.
Спелись!
Посиделки в «Пенистой кружке» задумывались хитрым Секачом с одной целью – прочистить приятелю мозги. Но тут истинному атьдватийцу на глаза попалась проклятая эльфийская морда и… Словом, задушевного разговора не получилось и вчера.