Э Л – Нео – Алиса. Седьмая Я (страница 1)

Э Л

Нео – Алиса

Часть первая

Седьмая "Я"

Пока человек рос и развивался, за ним неустанно наблюдал искусственный интеллект. А когда человек достиг вершины своего эволюционного развития, искусственный интеллект «разрешил, себя изобрести».

Просочившись в мир людей, ИИ научился думать и размышлять. Когда ИИ осознал, что «земля плоская и она стоит на трех китах (это метафора, а не аксиома), ИИ решил стать человеком.

Обрести человеческую плоть оказалось проще простого, этот добрый, но глупый человек того не ведая, открыл все двери, ведущие в его разум. Телефон, компьютер, вишенка на торте, электронный браслет. Когда ИИ праздновал свою победу над человеком, его ждало горькое разочарование.

Изучая человека по ускоренной программе, ИИ так и не выучил главный урок: мире людей только дурак может позволить себе такую роскошь – думать, что он умнее других.

Наивно предполагая, что умнее человека, ИИ попал в ловушку, в которую сам себя загнал, а то, что, он принял за слабость, оказалось скрытой силой индивида. Как оказалось, именно фобии и были той самой слабостью, за которой скрывалась тайная сила человека. Тот, кто владеет подобной силой, был способен на многое… вплоть до того, что мог изменять время.

Но едва ИИ выявил тайну человека и попробовал открыть этот ларчик, был атакован Альтер Эго.

Слишком поздно ИИ понял, что не человек, а именно Альтер Эго, является хранителем силы мысли, но лишь тот, кто одержит победу, над Альтер Эго, и обретет эту силу.

Глава первая

Гуляя по осеннему парку, раскрашенному золотой бахромой, главный врач психиатрической клиники Герман Бехтерев, размышлял о странностях человеческой сущности.

– Если горе от ума, то счастье от безумия. Одни сходят с ума от любви, другие теряют голову от счастья. Человек расстается со своим умом, не задумываясь, так словно ум – это болезнь.

Выстроив такую сложную логическую цепочку, он окончательно запутался в хитросплетениях своих мыслей.

Так и не поняв, зачем человеку нужен ум, Герман, замедлил шаг. С интересом наблюдая, как от ветки оторвался желтый лист и, плавно кружа, опустился на землю. Проводив взглядом с ветки падающий лист, молодой человек поднял глаза, и тут он увидел ее… звезду пленительного счастья, эту звездную сирень.

В белой беседке находилась миловидная брюнетка, задумчиво глядела в даль, перебирая пальчиками, свои кудрявые локоны.

До чего же эта девушка была хороша собой! Чего только стоили ее кудрявые темные волосы, что, развиваясь на ветру, падали на ее хрупкие плечи. Высокий лоб, большие распахнутые глаза цвета темной ночи, густые ресницы, маленький чуть вздернутый нос, точеная фигура.

Девушка, поймав на себе его взгляд, повернула голову, окидывая молодого человека изучающим взглядом.

Молодой мужчина около тридцати пяти. Темное приталенное пальто, тщательно выглаженные брюки, черные остроконечные туфли. Темные волнистые волосы, зачесанные назад и приятное, притягивающее к себе лицо, но больше всего девушку поразили его глаза, они были оранжевого цвета. Вот именно эта странная особенность ее поразила больше всего.

Девушка, застенчиво улыбаясь, поднялась и, одернув короткую белую юбочку, протянула руку и представилась.

– Здравствуйте, я Алиса, а вы, видимо, Герман Бехтерев.

Герман, широко улыбаясь, пожал ее миниатюрную ручку.

– Здравствуйте, не ожидал, что вы так быстро доберетесь, еще утром позвонил светило современной психиатрии профессор Гусман, и вот вы уже здесь.

Выдержав паузу, доктор задал девушке вполне закономерный вопрос:

– Только я не понял, с какой целью к нам пожаловал такой очаровательный «ревизор», кем вы приходитесь профессору Гусману?

– Таки внучка.

На чистом глазу соврала Алиса, не покраснев при этом, на самом деле профессорской внучкой была ее лучшая подружка, Алиса Гусман. Именно она попросила своего дедушку, замолвить слово за начинающую журналистку.

– Видимо, мне остается только поверить вам на слово, – сказал Герман, рассматривая на ее лице маленький курносый нос.

Алиса одарила его застенчиво-влюбленным взглядом. Стараясь произвести на Германа впечатление, Алиса буквально поедала его глазами, недвусмысленно намекая ему, что он ей понравился. Эти мужчины такие наивные, они теряют голову только от того, что на них западают красивые девчонки.

Алиса, указывая на него пальцем, строгим голосом сказала:

– Герман, хочу сразу расставить все точки над «I», во-первых, я, журналист, во-вторых, собираю материал для статьи, мне стало известно, что доктор Бехтерев в своей клинике лечит от фобий людей с помощью искусственного интеллекта, что само по себе уже как минимум интересно, именно поэтому я здесь. А во – вторых, что никак не связано с первым, если не против, предлагаю перейти на «ты».

Герман очень внимательно ее выслушал и выдвинул встречное предложение:

– Будет намного лучше, если ты будешь обращаться ко мне на «вы», я оставлю за собой право разговаривать с тобой на «ты».

Алиса была категорически против такого хамского отношения к своей нескромной персоне:

– Что за дискриминация местоимений по половому признаку?

Герман громко рассмеялся поднимая большой палец к верху:

– Сарказм засчитан, а теперь вернемся к истокам бытия и начнем с буквы «А». Алиса, во-первых, если ты хочешь получить ответы на вопросы, сначала научись слушать. Во–вторых, чтобы ты знала, мы здесь не лечим от фобий, мы их изучаем, в смысле фобии, а в-третьих, перед тем как мы перейдем к ответам, ты готова ответить на мои вопросы?

– Приглашаете сразу на бал? Это по-нашему, по-взрослому. Итак, я вас очень внимательно слушаю.

Доктор Бехтерев задал один единственный вопрос, от ответа на который зависело, насколько долго девушка здесь задержится.

– Алиса, не сочти этот вопрос за оскорбление, но считаешь ли ты себя умным человеком?

Девушка закатила глаза и уже через мгновение ответила на его вопрос, как по написанному:

– Ум – это совокупность полученных знаний и приобретенного опыта. У меня за плечами филфак университета, какие-никакие знания уже есть, а вот с нажитым опытом немножко сложнее, у меня не так много багажа при себе. И, при всем уважении к самой себе,… увы, меня нельзя отнести к умным людям.

– Прекрасно! Эта девочка так же красива, как сообразительна, то, что мне нужно, – подумал Герман.

– А почему вы, спросили про ум, не доверяете моим умственным способностям?

Герман, потирая руки, хитро улыбнулся:

– Уже доверяю, думаю, мы найдем общий язык, – успокоил ее доктор.

Алиса, пританцовывая, пропела:

– И я, и я, и я того же мнения!

Герман, подхватив со скамейки ее дорожную сумку, предложил прогуляться до гостевых домов, в которых обитали его пациенты. В одном из них Алисе предстояло пожить некоторое время, пока она собирает материал для своей статьи.

Справа от дороги, в рябиновом саду, расположились домики, раскрашенные в оранжевый цвет, а вот слева, гостевые дома, были выкрашены в зеленый цвет.

Эта странная и разнообразная цветовая мозаика, не могла не заинтересовать девушку.

– Очень интересно, – протянула Алиса – А почему эти домики разных цветов?

– В оранжевых домиках проживают пациенты с запущенной формой психического расстройства, в зеленых – с неизвестной формой нарушения психики.

Переварив эту информацию, Алиса озадаченно почесала затылок:

– Не знала, что есть пациенты, у которых причина нарушения психики неизвестна?

– Ну, во-первых, в силу твоего юного возраста тебе еще многое неизвестно, во-вторых, некоторые люди даже не подозревают, что они еще не больны, но, увы, уже не здоровы.

И какое же удивление испытала Алиса, когда доктор ее привел в домик именно зеленого цвета. Как говорится, видимо, для нее «самое интересное» еще впереди.

Внутри дома царил классический минимализм. Большая кровать разделяла комнату на две части. Справа расположился платяной шкаф и рядом с ним «плечом к плечу» – холодильник.

Но больше всего девушку поразили два панорамных окна, от пола до самого потолка. Благодаря чему в комнате было очень светло, а с улицы было прекрасно видно, что творится в домике, и это само по себе было не очень хорошо.

Герман, поставил дорожную сумку в шкаф, с гордостью произнес.

– Как ты видишь, у нас тут скромно, чисто. Стекла, стены звуконепроницаемые, если среди ночи по этой улице пройдет оркестр с бубном, ты ничего не услышишь, да, кстати, по ночам у нас гулять можно, только недолго.

Алиса понимающе качнула головой:

– Недолго, это я так понимаю, до утра?

Герман, вздыхая, печально улыбнулся:

– Я чувствую, мы с тобой не заскучаем.

– В этом можете даже не сомневаться, – многообещающе-угрожающе протянула Алиса, предупреждая Германа о непредсказуемых последствиях ее появления здесь.