Э. Григ-Арьян – Пробуждение (страница 5)

– Как мне подстричься? – вопросила Ирина, вглядываясь в лицо Марка с тревогой и надеждой.

– Решать тебе, Ириш. Это же твои волосы, твое отражение, твой выбор. – ответил он, пожав плечами.

– Нет-нет, решай ты, Марк, – взмолилась она, – разве не понимаешь? Я твоя девушка… Я хочу, чтобы твое сердце забилось сильнее, чтобы оно ликовало от одной мысли, что я принадлежу тебе целиком и полностью, без остатка. Ведь так оно и есть, Марк! Разве ты не стал для меня всем – моим миром, моим воздухом, единственным источником смысла?

– Перестань, Ириш, – мягко, но с настойчивостью в голосе, остановил ее Марк, взяв ее руки в свои. – Пожалуйста, не говори глупостей.

– А что плохого, если я жажду раствориться в тебе без остатка, стать тенью твоей тени, и быть твоей навеки?

– И ты думаешь, это мне понравится? – с легкой иронией спросил Марк.

– Разве тебе не по душе девушка, без памяти влюбленная в тебя, до потери рассудка?

– Влюбленная – да, это пленяет, но безумие – нет.

– Может, я и безумна, – прошептала Ирина, – кто знает, какая бездна скрывается в глубине твоего разума? Ты для меня непостижим. Твой мир так велик и сложен, а я… я всего лишь маленькая лодка в этом океане, потерявшая весла.

– Успокою тебя, милая, ты вовсе не безумна, и разум твой ничуть не уступает моему. Просто сейчас в тебе бушует ураган страстей, но скоро, очень скоро он утихнет, и здравый смысл, как рассвет после ночи, вернется, явив твою истинную, прекрасную сущность.

– Я хочу, чтобы он бушевал вечно, сжигая меня дотла! Я не хочу твоего здравого смысла, Марк! Я хочу этой бури, этого пожара, который ты разжег в моем сердце!

– Но он неизбежно утихнет, хочешь ты того или нет, – спокойно возразил Марк.

– Ты говоришь, как искушенный любовник, Марк. Много ли женских сердец ты разбил на своем веку? – не отвечай, не хочу знать. Ты останешься здесь, Марк, не покинешь меня?

– Ириш, не могу же я вечно пленником оставаться в стенах этого отеля? Я живу в другом городе.

– Твой огромный город пугает меня своей чуждостью, Марк. Уедешь, и я стану лишь призрачным воспоминанием? Оставишь меня на произвол судьбы?

– Нет, клянусь тебе, не оставлю. Я не постигаю, как ты жила прежде, до нашей встречи, Ириш.

– А я… я и не жила по-настоящему, Марк, – тихо, почти шепотом, призналась она, словно открывая самую страшную тайну. Ее голос звучал приглушенно, будто жизнь покидала ее вместе с каждым словом. – Если… если ты пожелаешь, я брошусь с этого моста, прямо в реку. Лишь слово скажи, Марк, только шепни, и я ринусь в эту ледяную бездну, не раздумывая ни секунды. Потому что жизнь моя без тебя… это пустой звук, это ничтожество, это бессмысленное существование.

– Не нужно связывать меня по рукам и ногам, Ириш. Мне нужна спутница жизни, сильная духом, яркая индивидуальность, – свободолюбивая и непокорная.

– И ты видишь во мне такую? А если окажется, что я обманулась в своих надеждах – разлюбишь?

– Ты сама прекрасно знаешь, что именно такова, какой я хочу тебя видеть.

– Иначе, я бы не удостоилась твоей любви? – с горькой усмешкой спросила Ирина.

– Да, иначе, боюсь, мое сердце осталось бы равнодушным, – улыбнулся Марк.

– Значит, моя внешность не играет для тебя никакой роли? – с горькой иронией проговорила Ирина. – Что ж, давай побреемся наголо.

– Превосходная идея! Тебе это несомненно пойдет, Ириш. Истинной красоты ничто не в силах затмить, – с легкой усмешкой ответил Марк.

– Мой непостижимый, как же я тебя люблю… – прошептала Ирина.

– Три дня, как в бреду, – продолжил барбер, – жил в неведении, как там мои… мать, сестра, братишка. Сердце разрывалось. На четвертый день, будто из-под земли, весточка пришла – живы! Уехали из Оша. Уже в Узбекистане, в лагере, у самой границы.

– А что же потом? Они вернулись или искали убежища дальше? – с участием спросил Марк.

– Вернулись, – в его голосе промелькнула тень пережитого.

– Я знаю эту историю, – Марк кивнул, – Как раз тогда у меня работали ребята из Оша, узбеки. Я словно сам прожил ту трагедию вместе с ними, каждый их вздох отчаяния, каждую надежду.

– Сердобольный вы человек, – он посмотрел на Марка с уважением.

Марк промолчал, лишь легкая тень скользнула по его лицу.

– Что будете пить?

– Мы бы хотели белое сухое вино, из Сансера.

– Вам два бокала или бутылку целиком? – спросил официант, сохраняя ровный тон.

– Мне достаточно бокала, – тихо сказала Ирина.

– Нам два бокала, – подтвердил Марк.

Когда официант отошел, Ирина с любопытством спросила:

– Что за Сансер?

– Это долина Луары, – ответил Марк, его голос приобрел оттенок увлечения, – край чудесных вин, рожденных из сорта винограда Совиньон Блан.

– Мне это ни о чем не говорит, – призналась Ирина, в ее голосе промелькнула тень неуверенности, – наверное, я совсем отстала от жизни.

– Перестань, – мягко возразил Марк, – чтобы быть прогрессивной, не обязательно разбираться в винах. Дай Бог каждому твой талант.

– Ты считаешь меня талантливой, а я провалила вступительные экзамены, – с горечью напомнила Ирина.

– Это еще ничего не значит, – успокоил ее Марк.

– С другой стороны, даже если бы я поступила, как бы я оставила маму одну и уехала в Москву? – в ее голосе звучала тревога.

– А сейчас на кого ты оставила?

– Еле уговорила тетю, родную сестру мамы, всего на две ночи, пока я в поезде, – произнесла Ирина, и в ее глазах мелькнула усталость.

– Я надеялся, что хотя бы один день ты проведешь со мной, – в голосе Марка чувствовалось легкое разочарование.

– Я была бы рядом с тобой вечность, но у судьбы, видимо, другие планы, – с печалью ответила Ирина.

– Ты так и не познакомила меня с мамой, – заметил Марк.

– Она категорически против, не хочет, чтобы ты видел ее немощной, – объяснила Ирина, – но уверяю тебя, она очень любит и ценит тебя, Марк. Просто иногда говорит такое… всякую ерунду. «Скорей бы уйти, чтобы не мешать вашим отношениям», – процитировала она, и в ее голосе прозвучала ирония и нежность.

– Вы могли бы вместе переехать ко мне в Москву, – предложил Марк, в его словах звучала надежда.

– Исключено. Даже думать в этом направлении – пустая трата времени, – твердо отрезала Ирина.

Официант вернулся, неся заказанные блюда.

– Стейк рибай средней прожарки, – торжественным тоном объявил он, представляя блюдо Марку.

– Стейк мне, – уточнил Марк. – Ризотто с морепродуктами, Ирине.

Официант ловко расставил тарелки, наполнил бокалы искрящимся вином и, почтительно кивнув, удалился.

– Ну что, за нашу встречу, – Ирина подняла бокал, ее глаза лучились легкой грустью.

– За нашу встречу, – эхом отозвался Марк, – попробуй уловить букет оттенков вина, это превратит обычное распитие в увлекательное путешествие.

– Ты думаешь, у меня получится с первого раза? – с сомнением спросила Ирина.

– Скорее всего, нет, но начинать когда-то нужно, – улыбнулся Марк, подбадривая ее.

«Изысканное благополучие Марка источает сияние, развеивая горькую тень нищеты, что неумолимо преследует меня.» – пронеслось в мыслях Ирины, и чувство благодарности переполнило ее. Она покрутила бокал, несколько раз глубоко вдохнув аромат вина, пытаясь уловить ускользающие ноты.

– Здесь много оттенков, – наконец сказала она, – я чувствую явную кислинку, цитрус, кремень, а остальное… не могу понять. Наверное, эти ароматы мне еще не знакомы.

– Я же говорил, что ты талантливая! – с искренним воодушевлением воскликнул Марк.

– Что, угадала? – радостно хлопнула в ладоши Ирина, в ее глазах зажегся озорной огонек.

– А кто сомневался? – театрально ответил Марк.