Е. Гитман – 24 секунды до последнего выстрела (страница 32)

«Пошло всё к чёрту», – подумал он. Джим молчал и не торопил его, а Себ не сводил взгляда с рыжей девушки. Она ведь не могла быть связана с криминалом! Зачем она вообще понадобилась Джиму?

«Пошло всё к чёрту», – повторил он мысленно. Он не собирался стрелять.

– Ты сделаешь это, Себастиан? – спросил Джим.

Себу всегда нравилась его работа. Он любил покалывающее на кончиках пальцев чувство определённости, необходимость исполнять приказ, отданный кем-то другим. В некотором роде каждый раз это был договор, и в армии, и позднее: тот, кто отдаёт приказ, не пачкает руки, а тот, кто его исполняет, сохраняет чистую совесть. Неплохой обмен, по мнению Себа.

Только вот Джиму было этого мало. Он как будто давал Себу выбор, не давил, не кричал поторопиться. Себ мог бы убрать сейчас палец со скобы, и рыжая девушка со своей чёрной подругой ушли бы.

– О, она тебе понравилась, – заметил Джим, и больше ничего не добавил.

Себ продолжал следить за целью, при этом точно осознавая, что если он сейчас скажет «нет», Джим позволит ему не стрелять. А потом, в другой ситуации и на следующем задании, напомнит: тот, кто сейчас умер, тоже мог спастись. Себ почти слышал его насмешливое: «В этот раз ты не сказал „нет“, дорогой».

«Хер тебе», – зло оборвал эти размышления Себ, прицелился в голову и нажал на спусковой крючок.

Конечно, попал. Сто двадцать метров, улица, никакого ветра, неподвижная цель, он мог бы стрелять с закрытыми глазами.

Потом, тяжело сглотнув, сорвал гарнитуру и хотел было отбросить в сторону, как ядовитую гадину, но всё-таки сообразил, что не стоит разбрасываться уликами. Убрал в карман. Собрал винтовку и пошёл прочь.

Ему было плевать, что происходит на улице. Приехала ли уже скорая, что делает подруга убитой. Всё, что его интересовало, это побыстрее оказаться дома.

Безделье, которое вызывало у него такое отвращение, показалось невероятно привлекательным.

Себ был очень рад, что Джим не позвонил ему.

Дома он взялся за уборку. Сменил у себя и в комнате Сьюзен постельное бельё, тщательно вымыл полы, протёр пыль на немногих поверхностях. Совершенно бездумно разобрал шкафчики на кухне, отдраил ванную и очнулся, когда ставил в холодильник чистые полки. Бросил взгляд на часы и понял, что провозился с этим весь остаток дня.

В голове было гулко. Себ закрыл глаза, и тут же вспомнил смех рыженькой.

Он не убивал её. Это сделал Джим, пусть и его руками. Не будь в Оксфорде его, Джим всё равно нашёл бы кого-то, кто исполнил бы приказ.

Может, лучше бы там был кто-то другой?

«У меня был снайпер. Он сломался».

Себ переоделся, вылетел из дома и без разминки пустился бегом по пустой улице. Обычно он бегал медленно, рассчитывал силы, контролировал дыхание, а сейчас нёсся на пределе возможностей. Ледяной ветер швырял в лицо мелкие дождевые капли, они хлестали по коже.

Дыхание пока держалось.

Из всех возможных тренировок именно бег Себ любил меньше всего, но он подходил к ситуации идеально. Хотелось убежать к чертям, подальше от Джима, вытряхнуть его из мыслей, воспоминаний.

Уйти.

Надо было сделать это ещё раньше, когда он понял, что Джим Фоули – сумасшедший. Переехать со Сьюзен куда-нибудь, хоть в Австралию, хоть в Канаду. Наняться к какому-нибудь местному воротиле – нормальному мужику с дорогущими часами на запястье и с женой-фотомоделью.

Силы заканчивались, а ведь ещё придётся бежать обратно – но Себ и не думал останавливаться, только чуть-чуть сбросил скорость. Пот лился по лицу, спине и груди ручьями. Переходить на шаг нельзя – на таком ветру продует точно, и никакое железное здоровье не спасёт.

Улицы закончились – он выбежал на освещённую набережную, вспугнул стайку туристок и, совершив над собой громадное усилие, всё-таки не помчался в сторону Челси, а повернул к центру. Просто небольшой кружок для того, чтобы разогнать кровь, которая уже почти кипела.

Но каждый удар пульса очищал голову, вымывал оттуда дурацкие сомнения, страхи и угрызения совести.

Ничего не изменилось. Есть снайпер, есть командир. Джим проверяет его на прочность? Да и чёрт с ним. Себ не собирался убегать и проваливать эту проверку.

Да, ему жалко рыженькую. Сейчас – до соплей жалко. Но это не в первый раз.

Дышать было очень тяжело, лёгкие раздирало, зато на душе становилось спокойнее. Оказавшись дома, Себ первым делом залез в горячий душ и простоял под ним рекордные пятнадцать минут, ловя кайф от тишины в голове. Никаких лишних мыслей и никаких сомнений.

***

– Тут ещё открытка от твоих родителей, Басти, – проворковала миссис Кейл. Себ быстро пробежал глазами текст и выругался про себя.

Он забыл.

Последние два года на Рождество он домой не попадал, а до этого про открытки ему напоминала Эмили. В этом году он дважды думал, что пора бы их купить, подписать и разослать, но так и не сделал этого.

В целом, все, конечно, переживут без личных поздравлений от него, но мама была бы рада получить открытку, да и соседкам Эмили их стоило бы послать – просто потому что Сьюзен дружит с их детьми.

Ну да ладно.

В этом году рождественского настроения не было в помине. И, не считая тех лет, когда на праздники он находился на службе, такое случилось впервые. Себ любил Рождество. Сейчас, конечно, уже не так искренне, как в детстве, но для него это был праздник с приятным привкусом. И если без открыток (а особенно без необходимости их писать самому) он бы легко пережил, то вся остальная суета, праздничный ужин, последующие завтрак и обед дома у родителей, подарки, папина любимая музыка и мамин пудинг по особому рецепту – это было для него важно.

А в этом году он только по календарю видел, что послезавтра Рождество. И подарки купил наобум, как будто пытаясь отделаться от этой обязанности побыстрее, и всё время чувствовал себя Гринчем – кажется, выражение лица у него было похожим, и нормальные люди поглядывали на него с заметным напряжением.

Не нужно было проводить диагностику, чтобы угадать причину. Джим. Ещё никому не шёл на пользу Джим, поселившийся где-то в голове.

– Я позвала к нам на обед Харрисов и миссис Бейкер с детьми, – продолжила миссис Кейл (кажется, большую часть её речи Себ пропустил, там ещё что-то было про торт и пунш), – Сьюзен будет приятно поиграть со сверстниками, Харрисы – отличные люди, а миссис Бейкер… – она вздохнула, – не надо бедняжке оставаться на Рождество одной[9].

Да, точно, миссис Бейкер – это та, которая развелась, и бывший муж которой умер вскоре после развода.

Миссис Кейл долго сомневалась, не поехать ли в Карлайл. Но Себ принял за неё решение остаться в Лондоне. Во-первых, он опасался, как Сьюзен перенесёт дорогу. А во-вторых, он не хотел светить своей постной физиономией перед родителями и отвечать на вопросы о том, что случилось и в чём дело. Миссис Кейл в тонкостях его мимики не очень разбиралась, а для Сьюзен Себ всегда находил улыбку.

Ну вот, праздник обсудили.

Себ откинулся на спинку кресла и вычеркнул это дело из списка. А потом обнаружил, что список пуст. Он и сам был опустошён.

Может, нужно в отпуск? Нормальный? Отпроситься у Джима: не посадит же он его на цепь? Взять Сьюзен и рвануть с ней куда-нибудь в тепло, поплавать, понырять с аквалангом, загореть…

Или даже оставить Сьюзен, съездить в одиночестве. Завести дурацкий курортный роман на неделю (только… ради всего святого, никаких полицейских, никаких умных коротко стриженных женщин с успешной карьерой, просто темпераментная фигуристая красотка). С полным осознанием пагубности процесса пить коктейли на жаре.

Да, это именно то, что нужно.

При одной мысли об отдыхе на душе становилось лучше. Сквозь марево морского пейзажа, оттенённого невнятным очертанием женского тела в купальнике, рождественские украшение в комнате показались ему значительно более привлекательными, чем пару минут назад. Встав, он поправил веточку омелы, а потом перевесил её повыше – туда, где ей и было самое место и докуда миссис Кейл просто не дотянулась.

Пообещав быть послезавтра с утра, он прихватил счета на оплату и вышел в непрекращающийся дождь. Настроение всё повышалось. Прокрутив мысленно глобус, он ткнул мысленным же пальцем – и попал в Тайланд. Подъезжая к дому, он уже полностью спланировал предполагаемый отдых. Учитывая, что туристические места и экскурсии его не интересовали, этот план прекрасно подходил к любой стране, отвечающей четырём требованиям: жарко, море, никакой войны и все говорят по-английски.

Оставалось только согласовать ключевой пункт плана – даты – с Джимом, и можно брать билеты на самолёт.

Стоило ему подумать об этом, как зазвонил телефон. Себ ощутил холод внутри: босс как будто прочитал его мысли.

– Сэр?

– Себастиан… – голос Джима был чужим, мёртвым, слабым, с непривычным хрипом, – дом… – и гудки.

Себ сорвался с места. «Форд», кажется, ещё ни разу за свою недолгую жизнь не развивал такой скорости. Да и сам Себ ни разу так не гонял в черте города. В висках стучало, во рту стоял солоноватый привкус, осталась одна мысль: «Успеть!»

Только повернув на А13, Себ понял, что не взял оружие – ни винтовку, ни даже пистолет. Просто не подумал об этом. Да и времени не было – не делать же крюк, когда счёт может идти на минуты.

Дерьмо.

Возможно (Себ слабо на это рассчитывал), раз уж Джим способен звонить, реальной угрозы уже нет, и отстреливаться ни от кого не придётся.