E.G.B. – Гранат (страница 41)
– Хорошо, я сейчас приду.
Гранат зашла в парк и направилась к ближайшей лавочке. Усевшись поудобнее, она стала наблюдать за окружающими. Люди веселились, выгуливали собак, катались на роликах… На ее глазах навернулись слезы.
– Не плачь, – послышался голос Варана откуда-то сзади.
Гранат обернулась и увидела его. Подойдя к лавочке, он уселся рядом с ней.
– Я сказал поиграть, а не ругаться со всеми, – напомнил он.
– Как играть с теми, у кого давно свои правила?
– Свои правила? – уточнил он.
– Да, мама всегда заставляет делать то, что ей надо. Любыми способами. «Это мой дом», «в моем доме я – закон», «веди себя так, а не эдак» …
Варан не ответил. Тогда Гранат посмотрела на него обиженно и спросила:
– Думаешь, она права?
Варан рассмеялся:
– Нет. Здесь нет правых. В этом и суть. Ты приходишь в готовый мир. И, конечно, в нем уже давно свои правила.
– Да, это точно…
– Но в твоих руках все изменить. Вот, что ты должна понимать.
– Я не могу поменять свою мать.
– Нет, этого ты не можешь. Но можешь изменить свою часть.
Гранат взглянула на Варана, он смотрел на проходящих мимо людей.
– Каждый человек – это кусочек пазла для мира. Если ты не подходишь в одном месте, то не бейся в стенку, просто найди другое – подходящее тебе.
– Или пожертвовать своими гранями.
– Нет, не поменять себя, а найти свое место. Это разные вещи. Если ты будешь стачивать свои грани для других, то уже никогда не сможешь быть целой.
Гранат покачала головой.
– Ты прав. Я не хочу быть обломком.
– Мне пора, Оникс идет, – произнес Варан и, встав с лавки, оставил ее одну.
Просидев еще пару минут, Гранат обернулась и увидела приближающую сестру. Помахав ей рукой, она стала ждать.
Оникс пришла одна. На ней была домашняя футболка с котиками. Подойдя к лавочке, она сразу же предложила:
– Пойдем домой. Вы поспорили, конечно. Бывает же. Не на лавочке же тебе ночевать.
– Я и не собиралась, – призналась Гранат, улыбаясь.
Оникс, поняв, что так просто не уговорить Гранат, присела рядом на лавочку.
– Что случилось-то?
– Мм-м, мама хочет, чтобы я была ведьмой.
– Но ты не можешь, так?
– Да, поэтому они решили поискать мне работу.
– А ты не хочешь работать? – уточнила Оникс, нахмурившись.
– Не хочу
– Какую?
– Да там… какие-то гастроли по всему Дэви с фокусником.
– Аа-а… Ну а что? Посмотришь мир. Не хочешь что ли?
– Это в любом случае означает, что мне не место в нашем доме, – попытлась донести свою мысль Гранат.
– Нет, не совсем. Ты же будешь возвращаться, никто из дома тебя не выгоняет…
– В таком случае.
– Да, если ты станешь самодостаточной…
– Самодостаточной, – повторила Гранат за сестрой. – Я это и решила сделать. Уйти и стать самодостаточной. Зачем мне этот костыль от родственников?
– А как ты одна-то будешь? Ни работы, ни жилья. Они же совсем не выгнать тебя из дома хотят.
– Я вижу, – иронизировала Гранат.
– Вернись домой. Обсудим все. Если тебе не нравится такая работа, то найдешь другую.
– Найду. Ага.
– А что, не найдешь что ли?
– Ну я, итак, найду. Без лишних трепаний нервов и бесконечных трепаний моих нервов.
– Да кто тебе треплет нервы?
– Мама.
– Что опять не так?
– Просто все, что я делаю, – неправильно. Не так. Мелко.
– По чьим меркам?
– По ее. Только то, что мама считает важным, – по-настоящему важно. Все остальное будто не считается. Вот в этом и проблема.
– Мама тебя очень любит. Ты же знаешь это. К чему весь этот цирк?
– Любит… Я ей сказала, что парня нашла, а она…
В глазах Гранат появились слезы, и она оборвала фразу.
– А что она?
– Она сказала, что меня могли только пожалеть, как котенка, – с усмешкой, перебивающей слезы, произнесла Гранат.
– Мама переживает, что тебя обманут.
– Да, потому что я тупая и вообще не могу разобраться в жизни, – закончила за нее сестра.
– Это не так. Ты очень умная, просто она считает, что тебя надо немного подтолкнуть.
– Что и успешно произошло, – резко произнесла Гранат и встала с лавочки. – Давай закончим этот разговор. Мне нужно побыть одной.
– Одной? Иди домой и сиди в своей комнате, сколько тебе нужно! – настаивала Оникс.
– Нет, – покачав головой для усиления отрицания, произнесла Гранат. – Я не вернусь. Не сегодня.