E.G.B. – Гранат (страница 18)

– Понятно… Тогда, может быть, моя вещь подойдет? – в надежде спросила женщина.

Гранат улыбнулась и мягко напомнила:

– Вы же не себе ищете жену. Вещь должна быть его.

– Хорошо, – согласилась Берилл и стала копаться в своей сумке.

– Может быть, подарок, который он Вам сделал? Или его другая фотография, на которой он один.

– У меня есть… – Берилл смущенно достала из кошелька сложенный лист бумаги зеленого цвета, – вот эта открытка, которую он сделал мне своими руками в пять лет. Она подойдет?

– Да, – кивнула Гранат и забрала ее из рук женщины. – Напоминаю, эта плата, которую Вы платите. Открытка навсегда исчезнет из Вашей памяти, будто ее никогда не было. Согласны?

– Я помню, да.

Гранат зацепила открытку пинцетом и подожгла ее над чашей. Она медленно тлела, бросаясь пеплом в воду. Берилл с интересом вглядывалась в отражения в воде, иногда переводя взгляд на Гранат. Та смиренно ждала, пока открытка полностью не превратиться в пепел и не появится ответ на нужный вопрос.

Наконец, когда последний кусочек выпал из пинцета, она взглянула в чашу и стала говорить:

– Вижу, Вашему сыну суждено быть одному во всех Вселенных. Он выбрал такой путь уже давно и сам не подпускает к себе женщин. Иногда появляются те, кто могут его полюбить, но они быстро устают от его закрытости. И уходят…

– Неужели все так плохо? Ничего нельзя сделать? – расстроенно воскликнула Берилл.

– Сейчас, я ищу варианты, – произнесла девушка и продолжила высматривать отражения зеркал. – Есть один, но… Он не несет счастья. Вы можете выбрать жену за него. Он никогда не будет счастлив, – Гранат повернула голову и устремила взгляд на другие осколки. – Есть еще вариант: он уедет от Вас и потеряется. Останется один в мире. Тогда он вспомнит, зачем нужна семья и создаст ее сам по подобию вашей. Но без Вас, – девушка посмотрела в глаза Берилл и замерла.

– Без меня? – уточнила та.

– Да, пока Вы с ним – у него есть семья. Другой он не захочет.

– А если я заплачу? Другую цену? Что-то весомое. Например, эту фотографию. Он останется здесь, но не будет меня любить? Тогда он сможет искать новую семью?

– Думаю, такое возможно, – спокойно произнесла Гранат.

– Так…

– Но мы не проводим такие ритуалы. Они – черные.

В комнате повисла тишина. Берилл расстроенно убрала снимок и встала со стула.

– Спасибо. Сколько я должна?

– Как обычно, два золотых.

Женщина отсчитала деньги и бросила их на стол.

– Я пойду к настоящей ведьме. И правильно тебя мать ругает. Вообще ответственности брать на себя не хочешь.

– Берилл, я согласилась Вам погадать, а не править судьбу. Очень жаль, что Вам ответ не понравился, однако он не измениться от Ваших чувств.

Женщина развернулась и ушла, хлопнув дверью. Гранат убрала чашу, в которой пепел успел раствориться в магических отражениях и бесследно исчез.

Гранат достала цесарку, натёрла её рокамболем, чабером и солью. Нарезала якон крупными дольками и выложила вокруг. Птица отправилась в духовку.

Яйца взбила с молоком, сыром и щепоткой кориандра, залила в глиняную форму и поставила рядом с цесаркой.

Только устроившись в кресле, заметила в корзине забытую лагенарию. Вздохнув, снова встала: быстро вымыла, нарезала и поджарила, посыпав остатками сыра.

Готовое блюдо украсила листьями копытня.

– Ну все…

Не успела она договорить, как над дверью зазвенел колокольчик. В лавку вошла женщина лет восьмидесяти – худая, иссушенная, с длинными седыми волосами, собранными в пучок. На ней было черное платье до колен.

Следом появилась другая – высокая, лет сорока, с крашеными рыжими волосами и таким же худым лицом. Ее глаза были настолько темными, что казались черными.

– Привет! – загоревшись, поприветствовала их девушка.

– Гранат, привет, дорогая, – произнесла бабушка. Ее звали Рубин. – Топаз, ты посмотри, она нам еду приготовила.

– Я как раз проголодалась, – отозвалась тетя.

– Проходите. Лагенария уже готова. Садитесь. Сейчас я вам налью чего-нибудь.

– Ох, я сама справлюсь, – произнесла Рубин и протянула руку к столу. На ней появились три кружки и чайник, наполненный горячим чаем.

– Хорошо, – сказала Гранат и забрала из рук Топаз тяжелую корзину.

– Это хурма, Изумруд их любит – я знаю.

– Да, очень любит, – подтвердила Гранат.

– Где твоя мама то? – спросила Рубин.

– У нее дела… Что-то с демонами связано. Они мне толком ничего не сказали и ушли с Оникс с утра.

Топаз пренебрежительно посмотрела на Гранат и протянула матери кружку чая.

– Мама сказала, что подготовила вам комнату наверху. Будет после шести вечера.

– Зря только торопились, – буркнула Топаз.

– Зато с Гранат поговорить время есть, – сообразила Рубин. – Расскажи мне, почему ты ведьмой не становишься? А то я так и не поняла ничего.

– Я? – переспросила Гранат. Тяжело вздохнув, она ответила: – Так скажем, у меня не получается колдовать на нужном уровне.

– Что значит не получается? – резко спросила Топаз.

– Не мешай, пусть говорит, – вмешалась Рубин, – продолжай, Гранат. Что у тебя не получается?

– Ну, всегда что-то идет не до конца, так скажем… Например, если я поджигаю камин, то я собираю энергию частиц в камине, а в руке у меня леденеет.

– Так и должно быть. Ты же не можешь взять тепло из ниоткуда, – заметила Рубин.

– Да, но… У меня рука покрывается льдом, – неуверенно произнесла девушка.

– Льдом? – переспросила Рубин. – Может много сил прикладываешь?

– А по-другому никак не выходит.

– А в камине вспыхивает сильный огонь? – уточнила Топаз.

– Нет, нормальный. Скорее даже слабоватый.

Женщины озабоченно переглянулись.

– Ну и если мне надо воду собрать, например, чтобы высушить пролитую, то всегда что-то остается.

– Остается вода? – переспросила Топаз.

– Вода собирается у меня в чашке или выливается куда мне надо. Но просто не вся. Поверхность все еще мокрая.

– Какая-то бессмыслица. Давай-ка собери чай, – скомандовала Топаз и пролила его из своей кружки на стол.

Гранат сконцентрировалась – жидкость исчезла, стекла обратно в пустой чайник. Топаз провела рукой по столу и вытерла ладони.

– Интересно, – пробормотала тетя. – Ты когда-нибудь сталкивалась с таким? – спросила она у матери.

Рубин жевала лагенарию, поэтому помотала головой. Проглотив, она ответила: