Дзюнъитиро Симада – Издатель из Токио. Когда упрямая любовь к книгам становится делом всей жизни (страница 2)
У меня не было каких-то особенных требований. Я не ограничивал поиск конкретной отраслью, не искал определённых должностей и даже не фильтровал компании по адресам недалеко от своего места жительства. Единственное, что было важно для меня, – это ежемесячный оклад от 200 000 иен и желательное отсутствие сверхурочных.
Однако к 27 годам я так и не нашёл работу. Точнее, меня так никуда и не взяли: ни одна компания не хотела принимать к себе писателя с большими мечтами и пустой трудовой книжкой.
Одним осенним днём я даже подумал о том, чтобы всё бросить: я не видел смысла в жизни. Меня донимали мысли о смерти близкого человека, о том, что в этом мире, похоже, совсем нет места для меня.
В тот момент я словно сошёл с ума. Голова шла кругом, двигаться было отчего-то слишком легко, а единственным выходом казался прыжок с высоты восьмого этажа. Я вышел на балкон.
Меня встретило чистое синее небо и белые занавески, качавшиеся на ветру.
С того дня я держусь за мысль о том, что мы живём лишь один раз.
По какой-то причине многие мои знакомые ушли из жизни молодыми. За четыре года до смерти моего двоюродного брата в больнице умер мой друг из университета, а в 2015 году от болезни скончался и мой лучший друг.
Мой университетский товарищ умер всего в 22 года, брат – в 32 года, а моему лучшему другу на момент смерти было всего 36 лет. Но мне хочется верить, что их жизни не закончились.
Само собой, я осознал это не сразу. Поначалу я множество раз спрашивал себя: «Почему? За что?» Эти вопросы преследовали меня и в пригородном поезде до Синдзюку, и во время ночных прогулок домой.
Я храню тёплые воспоминания об этих людях. Воспоминания о моментах настолько незначительных и обыденных, что о них даже неловко писать. И тем не менее я дорожу ими.
Об этих неприметных моментах я каждый раз рассказываю, сидя в барах или гостиничных номерах, если останавливаюсь там во время поездок на поминки. Из раза в раз в памяти всплывают новые детали, которые заставляют собеседников горько смеяться.
«Я счастлив», – вот что я хотел бы в последний раз сказать тем, кого нет рядом.
Я невероятно счастлив, что смог прожить все эти моменты вместе с ними. И мои дорогие друзья, и мой брат навсегда останутся в моём сердце.
Я знаю, что меня тоже когда-то ждёт конец, я ничем не отличаюсь от тех, кого потерял.
Не знаю, когда я умру, но однажды это произойдёт. Кто знает, может, мой конец найдёт меня завтра. Поэтому каждый день я буду жить и радоваться этой жизни. Чтобы однажды кто-то, кто знал меня, вспомнил обо мне и улыбнулся.
Наша жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на сожаления и слёзы.
Любовь к книгам и книжным магазинам
Об упадке в издательской индустрии говорят давно.
В 2008 году общий объём продаж печатных изданий составил 2,0177 млрд иен. Это на три четверти меньше объёмов 1996 года, когда продажи были на пике – 2,6563 млрд иен.
Однако по сравнению с ситуацией в середине 90-х гг. сегодня в издательской отрасли всё не так уж и плохо. Благодаря повсеместной доступности интернета изменились способы знакомства людей с книгами. Популярность онлайн-площадок и крупных книжных магазинов, а также концепция «длинный хвост»[4] начали постепенно влиять на интерес покупателей не только к бестселлерам, но и к самым разным произведениям.
По мере распространения интернета пропасть между издательствами и их читателями стала меньше. В доцифровую эпоху общение между ними происходило не напрямую, а лишь с помощью бумажных книг. Однако теперь у издательств появилась возможность создавать свои блоги в Сети, а у читателей – возможность слышать реальные голоса редакторов и людей, стоящих за выпуском книг.
Присутствие крупных издателей в интернете стало для индустрии чем-то новым. Возьмём, к примеру, основателя издательства
Возможность узнать об их взглядах на жизнь, их взлётах и падениях очень вдохновила меня не только как читателя книг, которые они выпустили. Это дало мне стимул двигаться к своей мечте. Знание о том, что кто-то нашёл в себе смелость заняться издательским делом именно в нашу эпоху, придавало мне сил.
Книжные магазины также стали пробовать новые решения в борьбе со спадом продаж.
Во-первых, увеличилось количество магазинов-кофеен. Во-вторых, магазины стали расширять свой ассортимент: помимо книг, на прилавках всё чаще можно было увидеть товары повседневного спроса или канцелярию. Жизнь кипела и в совсем крошечных магазинчиках. Владельцы стали проводить книжные ярмарки и организовывать рекламные акции на свои товары: сотрудники раздавали буклеты и рукописные письма прохожим (кажется, термин «независимый книжный магазин» я впервые услышал ещё до 2010 года).
Книжные магазины того времени радовали меня каждый раз, когда я их посещал. Я чувствовал себя молодым, словно вернулся в студенческие годы.
С 20 лет смыслом моей жизни стала простая рутина: купить книгу, прочесть её, написать по ней сочинение.
На четвёртом курсе университета я выиграл денежный приз за первое место в конкурсе студенческих романов, благодаря чему смог временно отложить поиски работы. Затем я начал снова заставлять себя трудиться, совмещая несколько подработок с ежедневным чтением и практикой письма. Так я прожил целых пять лет, с 1999 по 2004 год. Думаю, это самый интересный факт обо мне.
Мне не раз говорили, что я никогда не стану писателем. Однако мне с самого детства хотелось проверить, правда ли это.
Моя меланхолия росла день за днём, но я чувствовал, что чтение помогает расширить мой кругозор.
Оэ Кэндзабуро. Кэндзи Накагами. Харуки Мураками. Фицджеральд. Сэлинджер. Джойс. Пруст. Кафка. Томас Манн. Толстой. Достоевский. Гончаров. Музиль.
Держа в своих руках работы гениев девятнадцатого и двадцатого веков, я был счастлив, что родился в мире, в котором жили невероятные умы и таланты. Я был рад, что успел прочесть их труды до смерти.
Хоть я и не смог удостоиться чести стоять с этими людьми в одном ряду, я всё равно обрёл смысл жизни благодаря чтению.
Удивительно, что всего за несколько сотен иен можно прочесть шедевры прошлых столетий – или даже бесплатно, просто посетив библиотеку.
Работы великих писателей всегда напоминали мне письма, которые пересекли время и пространство. И в целом мировую литературу можно читать так, будто она не общественное достояние, а что-то, написанное лично для меня.
Я говорю совсем не о безликих научных терминах вроде риторики или структуры письма – скорее, это образ мышления. Ведь писатели вливают весь свой талант в длинные романы не ради признания масс, тратят свои время и силы не ради денег или громкого имени – они отдают себя без остатка своему творчеству, терпят невыносимое одиночество ради того, чтобы построить диалог между Писателем и Читателем, «собой» и «тобой».
В свои двадцать я, как ни странно, не чувствовал спешки. Наоборот, жизнь казалась длинной, а всё самое интересное и важное маячило впереди.
Без каких-либо оснований я думал, что пик моей жизни наступит в 35 лет, если я доживу до этой цифры. А до тех пор мне необходимо шаг за шагом, по кирпичику выстраивать своё будущее. Иными словами, я планировал усердно работать до 35, чтобы потом жить на свои сбережения.
С возрастом людям всё труднее принимать новое. Бывает и так, что сам факт перемен становится противен человеку, и он начинает их отрицать.
Однако даже те, кто уже сформировался к своим 30 годам, могут пережить серьёзную встряску устоявшейся картины мира, которая полностью перевернёт их убеждения.
Я всегда считал, что таких перемен не стоит бояться. Наоборот, пока я молод, я хочу менять свой образ мышления как можно чаще, ведь я не смогу сделать этого в старости. Поэтому, пока есть время, я хочу прочесть как можно больше книг.
Вот какие планы я строил на жизнь до тридцати, то и дело сменяя подработки, разделяя «публичное» и «личное» и балансируя между двумя частями своего «я».
Но из-за неудач в поиске постоянной работы и кончины двоюродного брата в моей жизни начались перемены. После похорон я никак не мог найти в себе силы действовать по плану и начать строить своё будущее.
В то время в новостях говорили о банкротстве
Тогда я ещё жил с родителями в небольших апартаментах в квартирном комплексе. Моя мама готовила мне еду, пока я проводил каждый день на сайтах по поиску работы. Дни становились рутиной, моя ситуация не менялась, а домашняя еда перестала казаться вкусной. На языке держался только привкус табака и готового кофейного напитка из банки.
Каждое новое объявление о поиске сотрудников на подработку в местный супермаркет или продуктовый магазинчик вгоняло меня в уныние.
По вечерам я забегал в книжный магазин у вокзала в надежде ненадолго забыть о своих проблемах. Это был единственный книжный магазин в округе, и он стал моим маяком.
Почему-то люди, заходившие в этот магазинчик, казались мне такими же одинокими, как и я сам. Я видел одиночество в ярко-белом свете ламп над нашими головами, в спинах людей, читавших, стоя у книжных полок, в профилях незнакомцев.