Джулия Вольмут – Виноградные грезы. Обрести и сохранить (страница 6)
Я любила его. Любила любым. Но мечтала перестать стесняться своих желаний. И узнать желания моего героя.
В другой раз Аристель полетит со мной! На съемки, в тур. Куда угодно! Хер я клал на ее работу, друзей и другие отговорки. Я. Не могу. Без нее! И крышу мне рвет как никогда.
Ари давно украла мое сердце, но, оказывается, и в голове прочно поселилась. Где она, с кем, как ее настроение, что на ней надето, а что
Я искал в душевой опору, чтобы достать до чувствительной точки, быть к Ари максимально близко. Член без резинки скользил вдоль ее узких стенок. Хотел проучить? А она не промах! Вспоминал смелую выходку, расхаживать полуголой, и врезался сильнее. Мстил? Себе. От перевозбуждения разум отключился. И я не заметил, как моя рука переместилась с плеча на ее шею. Я надавил, чтобы насадиться сильнее, и Ари вскрикнула, сжалась вокруг меня. Ей… понравилось?
Мне, вероятно, понравилось тоже, но в голове зазвенел голос: «Оберегай тех, кто тебе дорог, Стивен. Не разочаруй их». Она дорога мне, отец. Очень дорога. Я принадлежал Аристель. Она принадлежала мне. Ослабил хватку. Лицо будто вспыхнуло. «Ты ответственен за мать и сестер. Ты ответственен перед своей женщиной. Ты мое продолжение, сын. Ты – Рэтбоун». Но придавливая Ари к плитке душевой, оставляя на ее теле красные полосы, прикусывая до синяков кожу и придушивая горло, я забыл, что обязан дарить моей женщине любовь, а не бездумно ее трахать.
– Стив? – Ари выдернула меня из стыдливых раздумий.
После секса мы заказали обед из японского ресторанчика и ни разу не заговорили о моем поведении. Я улыбнулся, глядя, как Ари красит ресницы у зеркала. Идет-таки на свою вечеринку.
Аристель выглядела здоровой и счастливой. В ее жизни остались только одни «Облака» – написанная нами песня[10]. Критики предвещали, что «Цветочные облака» станут хитом на уровне первого сингла Grape Dreams «Сломленная девушка». И какого черта я когда-то поверил Марти и Джераду? «Она разрушит твою карьеру». Она подарила мне хит! Два хита, ведь «Солнечный свет» я тоже посвятил Ари. Моя муза. И если на Джерада я не злился – он верил, что я верну Ари, и помогал мне, то Марти… На него я не злился тоже. Он типичный менеджер, для него риск дело неоправданное. Мы все совершили тогда ошибку. А я так и не узнал, от чего бежала моя «сломленная девушка».
Рассказы о кофейне, о студии танцев и учебе в колледже – вот что важно. Я помог Ари стать счастливой. Единственное, что мне не нравилось, – вечеринка. По тону Эмилии я понял: ей вечеринка не нравилась тоже. Но мы слишком любили Ари, чтобы отказать. Ее не остановило присутствие Джерада! Надеюсь, Асоль убедила Ари, что Андерсон не опасен.
– Какой галстук лучше? – Это был мой четвертый вопрос: про брюки, ботинки и рубашку я спросил. Планировал провести первый вечер вдвоем и сейчас дурачился. Вдруг передумает?
– Стивен! – Ари закончила красить ресницы и нетерпеливо подпрыгивала. Ее каблуки стучали по паркету. – Какая разница?
– Ну, я должен соответствовать, – поддразнил я, указав на ее наряд: короткие шорты, майка, длинный пиджак и лодочки с острыми носами – все черное. Официально. И сексуально. – Какой галстук мне выбрать?
Ари вставила в уши серьги-кольца и облокотилась на комод.
– Стив, мы едем к Эмилии и Джеймсу. Там не носят галстуки!
– Может, никуда не поедем?
Или поехать, чтобы увидеть ее новых друзей? Подумаю, ревновать ли Аристель к тому европейцу. Он назвал кофейню «Солнечный свет, леденцы и радуга»! Во-первых, солнечный свет принадлежит мне, во-вторых, леденцы и радуга? Он точно извращенец!
Я сдернул галстук. Ненавидел с детства эту удавку. Церковь, школьные балы, семейные торжества… «А ради нее мог бы постараться и завязать долбаный галстук». Почему нельзя врезать внутреннему голосу?
– Мы ненадолго. Будем слушать Рианну!
– М-м-м… Мне плевать на Рианну? – Последняя попытка: я встал перед Ари, оперся ладонями на комод за ней, игриво раздвинул коленом ее ноги. И… наткнулся на недовольный взгляд. А следом – щенячий. – О'кей, о'кей. Идем. Обойдусь без галстука.
– Я и так буду ревнивой девчонкой. – Ари поцеловала меня в губы.
Ха! Один-один, влюбленные собственники. И все-таки надо быть сдержаннее. Оберегать ее. Ари досталось и без моих закидонов.
Глава 3
Что за любовь без трагедии?
Эмилия встретила нас у запасного входа в Cotton Candy. Подруга, похожая на лесную фею в белом платье и с цветами в волосах, крепко обняла сначала меня, следом Стивена.
– Мы проиграли, – страдальчески протянул Рэтбоун, а Эми развела руками.
Так-то! Не получилось сорвать мою вечеринку, нытики!
Я показала Стиву язык, и под звонкий смех Эмилии Стивен открыл дверь. Ни розовых диванов, ни S-образной сцены, ни приват-комнат. Голый бетон, строительные материалы и лампа без абажура. Интересно, что владелец планирует построить? Магазин? Караоке-клуб?
Со второго этажа доносилась музыка – песни Рианны из альбома «Unapologetic». Дерзкие мелодии, пение барбадосской дивы, смех гостей.
– Опоздали!
– Без тебя веселье не начнется. – Губы Стивена щекотали мне висок.
– Без тебя! Это твой праздник.
– Да? Правда? – удивился Рэтбоун.
Когда я его стукнула, он бархатно рассмеялся. Не размыкая рук, мы шагнули на ветхую лестницу: я отвыкла от высоких каблуков и оступилась.
– Аккуратно. – Стив обнял мою талию и решил держаться чуть позади.
Наверное, я слишком нарядилась для посиделок с друзьями, но я давно не веселилась. Стив же выбрал брюки и черную хлопковую рубашку, расстегнутую на три верхних пуговицы. Мне хотелось расстегнуть все… Близость согревала, подпитывая недавний пожар.
– Ого.
Стивен смотрел поверх меня. Я проследила за его взглядом.
В коридоре, у входа в лофт, Асоль и Джерад страстно целовались. Джерад задирал подол ее платья, Асоль приподнимала край его свитера. Охренеть! Кролики! Я прокашлялась – эти озабоченные оторвались друг от друга – и смерила их презрительным взглядом. Асоль покраснела, Джерад ухмыльнулся. Надеюсь, мы больше не пересечемся.
Стив пожал ладонь другу, а я фыркнула:
– Пусть тут и остаются.
– Ари, где потеряла улыбку?! – Гостей в лофте встречал Джеймс.
Он отсалютовал стаканом апельсинового сока. Если Джеймс и расстроился из-за безалкогольной вечеринки, то виду не подал.
Кухня в лофте, она же гостиная, была украшена гирляндами. Меня восхищало, как Эми и Джеймс сделали из помещения с кирпичными стенами, балками по всему потолку и минимумом мебели уютное гнездышко.
Джеймс повел Стивена к барной стойке, чтобы взять пиццу из коробки и налить пунш в пластиковый стаканчик. Гости танцевали или отдыхали на диване. Все как я планировала. Но… я не планировала столько людей! Девицы в откровенных платьях флиртовали с участниками Grape Dreams. Я пригляделась. Моника? Сэмми? Стриптизерши из Cotton Candy. Значит, кто-то пустил слух о вечеринке… Это домашняя вечеринка! Моя вечеринка!
Какого. Хрена? От обиды и злости подступили слезы, в носу защипало. Стив поэтому сомневался? Думал, я
– Ой, Ари!
В меня врезалась Асоль. Окутав ароматом фруктов, она инстинктивно обняла мои плечи. На секунду я представила, что мы подруги, и собиралась пожаловаться на беспредел. В ответ бы услышала: «Вот найду эту сволочь…»
Догадка – лед за шиворот. Я отстранилась и прямо спросила:
– Ты их позвала?
Асоль захлопала ресницами:
– Джер сказал, так будет веселее.
Джер… Почему я не удивлена?
Музыка стихла, настолько гремели мысли. Асоль, что с тобой не так?! Ты знала, что мне важна вечеринка! Как ты и кретин Андерсон посмели решать за меня! За Стивена! За моих друзей!
Но я не успела ничего сказать, Асоль сменила тему:
– О том дне, когда Джерад и Стивен пришли в бар…
– Забудь. – Я выискивала в толпе Йорана, Дори и Кевина.
Коллеги из кофейни могут узнать: я танцевала стриптиз и принимала наркотики. Благодарю,
Пока осматривалась, заметила Стивена, Бена и Логана. Они уничтожали пиццу, смеялись, что-то обсуждали. Если Стива не напрягает ситуация, пусть все остается как есть. Незачем портить праздник.
– Обидно, что ты считаешь моего парня клиентом-насильником. Джер посещал многих девушек. – Я пыталась не слушать, но Асоль жужжала над ухом: – Признайся, Ариэль, ты бы хотела видеть его в темной комнате.
– С ума сошла?! – Музыка избавила от любопытных взглядов, но я все равно понизила голос. И вкрадчиво объяснила: – Джерад моральный урод. Я девушка его друга, а он приходил ко мне, в гребаной шелковой рубашке. Бил меня. И приехал позлорадствовать!
Асоль насупилась, топнула ногой. Подруга напоминала маленького ребенка. Или загипнотизированную идолом жертву. Ради него готова гореть на костре. И мосты сжигает. Скоро Андерсон изолирует ее ото всех.