Джулия Вольмут – Лепестки Белладонны (страница 9)

Когда Льюис вышел в сад, то запретил себе думать о плохом. Чудесная погода, необычайно теплая для осени, родные люди рядом и стол с завтраком под ветвистым дубом. Лиззи поставила на скатерть кофейник и тарелки, Джонни – банку с джемом и столовые приборы, а маленький Питер гордо нес корзинку с хлебом. В центре стола были панкейки с кленовым сиропом.

Джонни отодвинул для Элизабет стул, и она, хихикнув, сказала:

– Ты воспитал джентльмена!

Улыбнувшись в ответ, Джек помог четырехлетнему Питеру забраться на стул, хотя ребенок упрямо норовил перебраться на отцовские колени. Это утро наполнено смехом и беседами о планах на будущую неделю. Ничто не напоминало Джеку о концерте Белладонны.

Увы, как бы ни хотелось ему забыть, ничего не вышло. Опасность висела грозовой тучей – вот-вот пойдет дождь. И когда после завтрака Джонни громко обсуждал по телефону новое интервью Белладонны, Джек подслушал разговор. Сегодня певица приезжала на радио.

– Да, чувак, на видео мой отец! – гордо рассказывал другу Джонни.

Льюис чувствовал себя идиотом, прижавшись ухом к двери сына и внимательно ловя каждое слово.

– Ага, блин, я ждал подробностей! А она: «Без комментариев». Дерьмо! – Судя по звуку, Джонни пнул письменный стол. – Ну ничего, еще три дня Белладонна будет здесь. Ты сегодня поедешь к ее отелю? Не знаю, постараюсь…

Джек начал спускаться, задумчиво разглядывая ступеньки. Значит, Белладонна останется в Лос-Анджелесе на три дня. Джек спустился и зашел в гостиную. Там он начал играть с Питером в конструктор, но мысли то и дело возвращались к взбалмошной рок-звезде.

Что мешает Белладонне придумать небылицу завтра? Вдруг ее пиар-команда готовит для бывшего боксера жесткую подставу? «Так, Льюис, остановись», – отругал он себя, помогая сыну выстраивать разноцветную башню. Главное, Лиз верит ему. Надолго ли? Она многое выдержала и ко многому была готова, когда решила выйти замуж за известного человека, спортсмена и алкоголика. Но они привыкли жить спокойно. Вдруг Лиз поймет, что прошлое не осталось в прошлом? Вдруг осознает, что устала? Вдруг бросит его? Заберет мальчиков? Исчезнет?

Джек невпопад отвечал Питеру на бесконечные «Почему?» и «Зачем?», пока в голове крутились свои, взрослые вопросы. Как ему поступить? Не высовываться? Нет, он не умел сидеть и ждать. Всегда в бой. Он догадывался, что девчонка больная на голову, а вчера убедился в этом. Разве взрослый человек обливает оппонента напитком? Джек знал, что не может быть ни в спокойствии, ни в безопасности, пока Белладонна в его стране.

Игнорируя изумленный взгляд жены – она читала книгу в кресле, Джек вскочил и направился к ящикам письменного стола. Он долго копался в бумагах и нашел записную книжку. Листал, тихо матерился, снова листал.

– Папа? – позвал Питер, разрушив башню из «Лего».

– Джек? – отложив книгу, вторила Элизабет.

Нужный номер был найден.

– Я только посоветуюсь с юристом, – пообещал Джек.

Лиз устало покачала головой. Питер заплакал. И пока супруга успокаивала ребенка, Джек вышел в сад. Теперь завтрак казался сном, привлекательным в своем неведении, невозможным в своей реальности.

Джеку всего лишь хотелось, чтобы его имя очистили, а его самого оставили в покое. Но юрист заявил, что подавать иск на клевету бессмысленно – в прессе обсуждают догадки, а видео – не монтаж.

– Лучше вам связаться с другой стороной и прийти к компромиссу, – заявил мистер Беккер. За эту простую и известную Джеку истину мистер Беккер получит кругленькую сумму. – Может быть, мисс…

– Белладонна.

– Белладонна согласится дать опровержение. Тогда прессе не за что будет зацепиться и от вас отстанут.

Поникший Льюис вернулся в дом. Под пристальным взглядом Элизабет он убрал записную книжку обратно в ящик.

– Моника позвала меня в гости. Мы с Питером поедем. Хочешь с нами? Марк обещал приготовить что-нибудь на гриле.

– У меня нет настроения. Поезжай, развейся.

Джек ненавидел бывать у Моники, лучшей подруги Элизабет, и через какое-то время Лиз бросила попытки подружить подругу и мужа. Взаимная антипатия базировалась на том, что Моника считала Джека законченным алкашом и советовала Лиз «найти кого-то получше». И если обычно Джек без труда отбивал атаки девицы, которая явно лезла не в свое дело, то сегодня у него не было сил напоминать стервозной брюнетке, что об алкоголе он не думает уже более восьми лет. Потому что сейчас думает.

Когда за супругой закрылась дверь, а сын в своей комнате громко включил музыку, Джек устроился в гостиной и положил на колени ноутбук. Полез в интернет. Может, он не один такой? Может, есть братья по несчастью из других городов? Джек, ритмично постукивая по клавишам, набрал на клавиатуре ноутбука: «Белладонна», «певица». Первые десять ссылок в заголовках рядом с Белладонной красовалось его имя. Скрипнув зубами, Джек добавил в строчку поиска «скандальные выходки», но статьи остались на месте – да, вчера немецкая дива произвела в Америке фурор. Джек чуть не застонал в голос и вручную начал пробираться сквозь желтую прессу. На третьей странице упоминания о «бывшем боксере» закончились, и Джек приступил к изучению карьеры его ночного кошмара, то есть Белладонны. Ему на секунду пришла в голову мысль, что проще было бы узнать информацию у Джонни, но не хотелось говорить с сыном о певице. Вдруг решит, что она и правда ему интересна.

Джеку стало легче, когда он увидел, что Белладонна – любительница шокировать публику. Например, она выступала с кавером на песню t.A.T.u. «Я сошла с ума», нарядившись в форму школьницы.

Особенно Джека интересовали выступления с песней «Бандит». Возможно, она находит в каждом зале «Бандита»? Нет. Обычно Белладонна игриво пулялась в зрителей водой из ярких водяных пистолетов.

«М-да, мне повезло», – подумал Джек. А когда он все-таки не справился с соблазном и открыл статью про вчерашний концерт, выругался:

– Черт возьми!

Мир сошел с ума. Если лет пять назад Америка назвала бы Белладонну развязной шлюхой, а Джека – брутальным самцом, то сегодня дела обстояли иначе. Если раньше обругали бы певицу за чересчур короткую юбку, то сегодня ругали боксера. Вероятно, за густую бороду. «Извращенец! А говорят, он женат!», «Детка, подай на него в суд за домогательства!», «Тупой мужлан, ему явно это нравится!», «Вот такие ублюдки и становятся насильниками!»

Джек сидел, разинув рот. Он знал движение #MeToo [10] и поддерживал права женщин. А его считали чуть ли не сатаной! Да, он был виноват – не остановил ее, но не потому, что ему нравилось! Он растерялся! И вообще-то, не он полез к ней на сцену обжиматься! И точно не звал ее к себе в ВИП-ложу!

В интернете нашлись пользователи, которые приняли сторону Джека, но Льюис предпочел бы никакой поддержки, чем такую. «Я бы трахнул эту певичку! Горячая штучка!», «Подстилка Гитлера, на месте мужика я бы разбил ей лицо», «Чувак, надеюсь, ты отымел ее в…» Джек захлопнул крышку ноутбука. Животные. И его считают таким же.

В итоге он решил позвонить своему бывшему агенту Роберту Томпсону: они хорошо общались и, пока Томпсон не переехал в Нью-Йорк, часто встречались семьями. Джек надеялся, Роберт поможет по старой дружбе, и набрал номер.

– Томпсон слушает.

– Привет. Это Джек Льюис.

– Дружище! – воскликнул агент. Джек представил, что Роберт, как обычно, сидит на широком подоконнике и кормит голубей – его любимых птиц. Рыжеватые волосы развеваются на ветру, а очки запотели из-за нью-йоркских холодов. – Чем обязан? Хм-м-м. Дай подумаю, Льюис, твоей репутации кирдык? – Британец вставлял в свою речь странные словечки, будто никогда не уезжал из пригорода Ливерпуля.

– Как ты догадался, – стыдливо пробурчал Джек. – Посоветуй что-нибудь. Что мне делать с этим… с этим всем.

– Какое первое правило знаменитостей, Джек?

– Не гуглить себя.

– Не гуглить себя! А второе? Сразу связываться с умным человеком, – подсказал Роберт, намекая на свою скромную персону. – Ладно, я с ней поговорю. Пусть держит язык за зубами. И если захочешь сняться в рекламе, только намекни…

– Не захочу.

– Ладно, – обиженно фыркнул Роберт. – Дай мне номер певички.

– Откуда я знаю ее номер?

– А вы разве… – Собеседник загадочно замолчал.

– Нет!

– Ха, спросить стоило!

– Я вешаю трубку.

– Ну, подожди. – Томпсон рассмеялся. – Как мне ее найти?

– Она остановилась в отеле Golden sky, позвони туда.

– А откуда ты знаешь, в каком она отеле?

– Я… – У Джека пересохло в горле. – Неважно. Я с ней не спал!

– Как скажешь, дружище.

– У меня семья!

– Да, да, – задумчиво протянул Роберт.

– Просто позвони ей!

– Будет сделано, босс, – ухмыльнулся Роб. – Как в старые добрые времена, спешу на помощь! – И агент повесил трубку.

Глава 4

И когда ты говоришь, что боишься,                                        мне это нравится. Ты уверен, что хочешь от меня худшего? Потому что я в деле.

«У каждого свой персональный ад, персональный Сатана, который одной только улыбкой выводит из равновесия. Да кто ты такой? Чтобы я… из-за тебя… Ха. Поиграем в равнодушие? Как там его… Джек?»

– …и он пришел! Боксер. С глазами безумными. Честно, я испугалась за Миру, – взволнованно пересказывала Сара визит Джека Льюиса.

Певица, менеджер и танцовщицы сидели в номере отеля. Так мог начаться анекдот в стиле «В бар пришли…», но продолжался день. Они разговаривали в светлом уютном номере, который впитал в стены всевозможные эмоции Миры – от боли и злости до радости и надежды. Прошло меньше суток, а Джек Льюис уже стал частью жизни Белладонны и ее команды, это радовало певицу и огорчало всех остальных.