Джулия Ромуш – Одержим твоей дочерью (страница 20)

- Они шантажировали тебя мной?

- Самый действенный способ найти слабое место и давить на него, — я выбираю в моем понимании самый правильный вариант. Пускай думает, что из-за меня была в опасности. Я прекрасно знаю, насколько она близка с отцом. Как для нее важны эти отношения. С матерью у нее они напряженные. Ника — папина дочка. Пускай для нее правда будет немного Другой.

- Боже... Но ведь... Ведь ты мог мне сказать! - Тут же бьет кулаками в плечи, начинает вырываться. Не отхожу, не даю ей возможность вырваться. - Я ведь не маленькая! Не дура! Я бы уехала. Ждала сколько нужно. Но ты... Ты выбрал самый ужасный вариант! Заставил меня подумать... Что ты... что я...

Стискиваю сильнее зубы, потому что вижу, как блестят ее глаза. Они моментально краснеют, и девчонка пытается отвернуться, спрятаться. Не хочет мне показывать, насколько уязвима. Насколько ей было больно все это время.

- Отпусти, — тихонько просит, а я чувствую себя сейчас самой последней мразью. Слышу, как она всхлипывает и у самого внутри все сжимается до боли.

- Если бы я сказал, как есть, ты бы постоянно переживала. Ждала. Надеялась. Если бы что-то пошло не так, ты бы начала в произошедшем винить себя.

- Что значит не так?! - Поднимает голову и громко задает вопрос. Глаза красные, слезы катятся по щекам. Она снова плачет. И снова из-за меня.

- Я не был уверен в позитивной разрешении ситуации, — если быть честным, то неуверен до сих пор. Метод, который выбрал Юра, мне совершенно не нравится. Он вряд ли сможет решить все вопросы так, как нарисовал в своей голове. До сих пор верит, что с ублюдками можно договориться по-человечески. Я-то знаю на собственной шкуре, что здесь побеждает тот, кто понимает, что придется запачкать руки.

- Ты сейчас говоришь так, будто мы живем в девяностые. Есть полиция. Всегда все можно решить мирно. Посадить тех, кто угрожает и...

- Я бы хотел, чтобы все было так просто, — протягиваю руку и смахиваю слезинку с ее щеки. Внутри меня колотит от диких эмоций. Я готов убить любого за каждую ее слезинку. Но получается так, что плачет она только из-за меня.

 

 

 

Глава 19.

 

Соображать получается очень плохо. Эмоции настолько сильные, что просто бьют фонтаном и заглушают все вокруг. Сердце то тарабанит в груди как сумасшедшее, то трусливо падает в пятки и там не подает признаков жизни.

Арсений рассказывает ужасные вещи. Бандиты. Опасность. Даже холодок пробегает по коже. Он не отводит взгляд. Смотрит мне в глаза. А я... Я просто не могу сидеть на месте. Внутри все как будто взрывается. Я совершенно не могу успокоиться и как-то контролировать этот поток эмоций.

- Я хочу встать, — упираюсь ладонями в его грудь. Мне не хватает воздуха. Кажется, что я сейчас просто сойду с ума. Внутренний голос кричит одно, здравый рассудок другое. Он вроде сказал все логично. Объяснил свой поступок. Разложил все по полочкам. Но с другой стороны. Он все решил сам. Сам принял за меня решение. Сам решил, что лучше я буду его ненавидеть, чем переживать. Заставил пережить самый плохой период в моей жизни.

- Вероника...

Отхожу на безопасное расстояние. Обнимаю себя руками за плечи. В этот самый момент я слабая. Уязвимая. Я понимаю, что в любой момент могу сдаться и броситься к нему. Потому что жутко хочется. Потому что я так по нему соскучилась. На глазах снова блестят слезы. А это то, что я давала себе слово никогда больше не допускать. Опять эти чертовы слезы. Опять я чувствую себя слабачкой, которая не может собрать волю в кулак.

- Ты мог сказать, — отрицательно качаю головой, когда он хочет подойти ближе. - Я не маленькая. Я прекрасно понимаю, что такое опасность. Я бы сделала все как было нужно. Я бы ждала. Да, я бы переживала. Я бы боялась за тебя. Ты думаешь, что принял правильное решение? Ты хоть знаешь, как сильно меня сломал? Сколько сил понадобилось, чтобы хоть немного прийти в норму? Ты заставил меня поверить в то, что никому нельзя доверять, потому что обязательно обидят. Сделают больно. Пошатнул мою веру в то, что вообще существуют хорошие люди.

- Меня интересовала твоя безопасность, все остальное ушло на второй план, — Арсений произносит это холодно, и я обнимаю себя сильнее за плечи. Я совершенно теряюсь в своих мыслях. Понимаю, что нужно себя поставить на его место, но не могу. Потому что не управляю чертовыми эмоциями.

Непонимание и обида настолько сильные, что заглушают все вокруг. В голове вибрирует только одно — все могло быть иначе. Я могла не умирать тихонько от жгучей боли в комнате. Я могла не искать в себе кучу изъянов. Могла снова не убеждать себя в том, что со мной все в порядке. Не поднимать с пола свою самооценку. Да, сейчас я думаю лишь о себе. Эгоистично. Я это прекрасно понимаю и именно поэтому хочу уйти. Остаться одна. Успокоиться и тогда уже все это переосмыслить. Не хочу сейчас наделать глупостей. Сделать непоправимые ошибки. Потому что вопреки всему, что сейчас творится в моей голове, мое сердце снова колотится в груди как прежде. Я все также сильно его люблю. И от этой дикой смены эмоций начинает кружиться голова. Мне нужен свежий воздух. Мне нужно сейчас оказаться на безопасном от него расстоянии.

- Я... мне нужно уйти...

- Ника, — Арс делает шаг вперед, заграждает выход. Загоняет меня в угол. А я... Я смотрю на него как затравленный зверек. Это у него все в голове логично разложено по полочкам. Это он сейчас может здраво размышлять. И точно видит плюсы и минусы своего поступка. А в моей голове полнейший хаос. Неразбериха. Там самый настоящий ураган из мыслей.

Он очень близко. Его запах окутывает и лишает хоть какой-то воли. Это все просто невозможно вынести. Я же не смогу ему сопротивляться вечно. Из последних сил упираюсь ладонями ему в грудь. Не разрешаю стереть те последние сантиметры расстояния между нами.

- У тебя было время все это обдумать. Ты сейчас трезво мыслишь. А на меня все свалилось как снежный ком. Мне нужно время и свежий воздух. Ты давишь. А из этого ничего хорошего не получится.

Я надавливаю ладонями на его грудь и Арс делает шаг назад. При этом прожигает меня взглядом. Я вижу, насколько он несогласен. Как он хочет сделать совершенно противоположное тому, что делает. Он отходит в сторону и дает мне возможность сбежать. Отпускает. И я ею пользуюсь. Срываюсь с места и несусь на выход. Сердце вырывается из груди. Мне вообще кажется, что оно разрывается на части, потому что работает на износ. Я выбегаю в коридор. Несусь к лифту, а после замираю на месте, потому что не могу пошевелиться.

Ноги как будто приросли к полу. Пошевелиться не могу. До лифта так и не добежала. Не смогла нажать на кнопку. Потому что в груди что-то больно заныло. В горле встал ком и сделать вдох теперь становилось практически невыполнимой задачей. Это все уже было. Я это уже чувствовала. Проходила. Так сильно плохо мне было тогда... когда мы расстались. Когда разошлись. Когда я считала его самым большим предателем в этом мире. Когда была готова отдать все за то, чтобы это изменилось. Чтобы открыть глаза и все оказалось страшным сном.

Время как будто замирает. Я остаюсь один на один с внутренним голосом. Сама с собой. И я слышу четкий вопрос. "А ты готова потерять его снова?" И только от одной мысли, что это может произойти, больно сжимается сердце. Настолько больно, что я сильно сжимаю зубы.

"Нет, не готова" - пульсирует в голове. Я не готова.

"Тогда почему бежишь как самая настоящая трусиха?"

И ответ я знаю.

"Потому что боюсь, что снова будет невыносимо больно"

Вот в чем причина моего побега. Он открылся. Рассказал всю правду. Наконец нет никаких тайн. А я бегу, сверкая пятками, чтобы снова спрятаться в свою ракушку. Закрыться.

В этот момент делаю глубокий вдох. Очень сложно поступать как взрослая, когда внутри бушуют эмоции. Когда маленькая девочка внутри меня требует защиты. Она больше не хочет сгорать заново от дикого огня и боли. Она прекрасно знает когда сердце в дребезги. И сейчас ненавидит меня больше всего на свете. Потому что я разворачиваюсь и иду в противоположную сторону. Иду туда, откуда только что бежала, сломя голову.

Сердце колотится в груди как ненормальное. Вздрагиваю, потому что слышу громкий звук, а после отборный мат. Это Арсений что-то швырнул в стену. Думает, что я уже ушла и выпускает эмоции. Но я не замедляю шаг, иду дальше. Сейчас я впервые за долгое время осознаю, что не одной мне было плохо. Что не только я страдала.

Когда захожу в его кабинет, то вижу, что в стену полетело не что-то, а его кулак. Бородач стоит возле стены, замахивается кулаком и бьет еще раз. Внутри все содрогается.

- Я забыла спросить. - Произношу не громко, но по тому, как Арсений замирает на месте, с занесенным в воздухе кулаком, понимаю, что он меня услышал. - У тебя были другие женщины за это время? - Голос дрожит, потому что если были, то это конец. Точка. Больше никогда и ничто не изменит того, что этот человек исчезнет из моей жизни. Мы решим все сейчас. И я либо останусь, либо исчезну навсегда. Потому что так больше нельзя. Мучить и издеваться друг над другом.

Арсений поворачивает голову. Впивается в меня своим взглядом. Прожигает насквозь.

- Потому что если были... - Я прохожу дальше, голос дрожит.