Джулия Ромуш – Наследник Буйного (страница 5)

Резко торможу. Чуть вплотную не подхожу. Мирослав останавливается, Злату за руку тянет. Плакать начинает.

— Малыш, что такое? Что случилось?

Сердце удар пропускает, когда она резко разворачивается. Сегодня я пиздец близко подошёл. Могу вблизи её губы рассмотреть, которые тоже опухшие от того, что она ревела. Знаю. Видел не раз. Она их ещё смешно оттопыривает, когда обижается. И глаза эти огромные. На пол лица. Ну реально же кукла. Самая настоящая. Красивая, сучка. За нутро берёт.

Она изменилась. Стала немного другой. Нет вечно потерянного взгляда. Она знает, что делать и как. Быстро смекает, что малому что-то в обуви мешает. Решает проблему. После слезы с его лица смахивает. К носу прикасается. Что-то говорит, и сын смеяться тут же начинает.

У меня внутри что-то сжимается. В районе грудной клетки. Это всё моё. Она моя. Сын мой. Это моя семья, а какой-то удот столько времени рядом с ними жил. Смотрел, как мой сын ходить учиться. Разговаривать.

Злата на ноги встаёт, малого за руку берёт, вперёд тянет. А малой впирается. Идти быстро не хочет. Капризничает. Не нравится ему рано вставать и тащиться куда-то. Злата уговаривает. Что-то ему обещает. А малой как будто чувствует, что я смотрю. Пялюсь и взгляд не отвожу. Оборачивается. И как будто чувствует. На меня прямиком палить начинает. Внутри всё сжимает и выкручивает. Он смотрит так, будто внутри у меня что-то включает, вертит. У меня дыхание перехватывает. Как будто копия маленькая. Моя. Сука, Марату очки подарить нужно. Как он это проебать мог?! Тут без теста всё видно. Мой.

Злата его тянет. Но малой упорно упирается. Я его рассматриваю, а он меня. Изучает.

— Малыш, ну кто там?

Золотистыми волосами взмахивает. Сейчас обернётся, и мы взглядами встретимся.

Глава 5

— Мам, там дядя! — Мир кусает губу, указывает крошечным пальчиком мне за спину.

Я киваю, вытирая его щёчки. Утро началось не с кофе, как говорится. С самого пробуждения сын начал капризничать. Завтракать не хотел, в садик тоже, любимая игрушка уже не любимая. Такое случается не часто, но Мирославчик умеет доводить до полного бессилия.

— Дядя, конечно. Только некрасиво на людей пальчиком показывать. Давай так не будем? — Я прошу, даже не оборачиваясь. Стараюсь привести сына в порядок, вытереть все слёзки. Но Мир не успокаивается.

— Дядя больфой. Смотлит, — заворожённо шепчет сын.

— Большой дядя смотрит?

Холодок по спине ползёт. Я словно в это мгновение чувствовать начинаю, как чей-то взгляд вгрызается в голову. Тонким сверлом прорезает. Не исчезает. И я вспоминаю слова Лёши, тех людей у подъезда… Неужели меня кто-то преследует?

— Пошли, — прошу я сына, надеясь скорее сбежать. — Маме нужно на работу.

— Неть, — твёрдо и категорично. Как Эмир. — Мам, посмотли.

— Малыш, ну кто там? — Я стараюсь звучать беззаботно. Не выдавать своего волнения. Я хочу обернуться, не вызывая лишних подозрений. Мне нужно знать: вдруг кто-то уже следит за нами, преследует… Я убеждаю себя, что никак не могли бандиты узнать о том, чей именно Мир сын. Лёша клялся, что ничего не рассказывал. И мне хотелось ему верить.

Я оборачиваюсь. Взгляд бегает по утренней толпе, будто всё внутри противится, чтобы найти того самого. Амбала, что за нами следует. Краем глаза словно замечаю. Как тёмное пятно в слепой зоне. Фигура знакомая, тёмные волосы. Но это мираж. Стоит дёрнуть головой — как я никого не вижу. Но это логично! Сколько раз я таких миражей ловила? Верила, искала Эмира в толпе… Мне всё казалось, что в этот раз он окажется живым. Что я действительно его видела. А после накатывало реальностью. Я веду плечами, стараясь сбросить наваждение. Ещё раз осматриваю толпу. А после…

— Ох, Мир, — я стараюсь не рассмеяться. — Это не дядя такой большой. Это аниматор, на нём костюм. Видишь, он листочки раздаёт. — Внимание сына привлёк какой-то промоутер в костюме тигра. А я уже распереживалась.

— Дядя усёл. — Хмурится сын недовольно.

Я пожимаю плечами. Сдаюсь, подхватывая Мира на руки. Иначе никогда не успею вовремя.

Сын тяжёлый. Мне кажется совсем немного, и я не смогу его больше поднимать. Не справлюсь. А так хочется продлить мгновение. Когда я своего малыша могу спрятать в своих объятиях и от всего мира защитить.

Я едва успеваю вовремя. Отвожу сына в садик, а после бегу в галерею. Жду, что начальница будет злиться, но… Кажется, мой заоблачный аукцион поднял ей настроение.

— Так, — произносит Анжелика. — Оставь эти бумаги.

— Но… — я лишь прижимаю папку к себе сильнее. — Мне нужно обзвонить кейтеринговые службы и…

— Этим займётся кто-то ещё. Ты сегодня готовишься. Я же говорила про серьёзный разговор?

— Да.

— Ну, вот. Ты сейчас бегом собираешься. Лучшая одежда, причёска. Нет уж, я дам тебе специалиста, мой стилист тобой займётся. Да, так лучше будет.

Анжелика начинает воодушевлённо обсуждать мой наряд, звонит своим знакомым. А я растерянно слежу за ней. Я ожидала чего-то плохого. Что аукцион — жестокая шутка. Или меня увольняют. Или… Я точно не ждала модных советов.

— Ты должна выглядеть идеально! — Всплёскивает ладонями Анжелика. — Высший класс.

— Для чего? — У меня с трудом получается втиснуть хотя бы слово.

— Как для чего? Твой поклонник, купивший картину, хочет с тобой увидеться. Он планирует обсудить с тобой другую работу. На заказ.

— Но я не рисую на заказ.

Анжелика мгновенно закипает. Из тридцатилетней привлекательной девушки она в фурию превращается. Но это правда. Я рисую то, что у меня на душе. Так выплёскиваю эмоции, справляюсь со стрессом.

— Злата, — шипит она недовольно. — Таким людям не отказывают!

— Вы знаете, кто заказчик?

— Нет, но это неважно. Поверь, обычные люди за такие деньги картины не покупают. Как минимум ты должна съездить и обсудить всё.

— Но…

— Всё, не спорь. Иди готовься. — Начальница раздаёт приказы, не позволяя ослушаться.

Я успокаиваю себя, что это всего лишь разговор. Тем более, я знаю адрес. Это офисный центр, ничего особенного. Я буду там в безопасности. Анжелика права — мне нужно там быть. Хотя бы для того, чтобы в последний момент покупатель не отказался. А ещё, если честно, мне самой интересно посмотреть. Я не представляю, кто бы мог такие деньги заплатить за мою картину. Случайный мужчина, увидевший лот? Или действительно мой поклонник, который целенаправленно моего аукциона ждал?

Всё время, пока меня красят и волосы накручивают, я ёрзаю в кресле. Получаю вечные замечания от стилистов. Но у меня не получается. Я как на иголках. Волнение каждую клеточку заполняет, кончики пальцев подрагивают.

Ноги подгибаются, когда я иду к нужному зданию. То в холод бросает, то в жар.

Это первое столь важное событие в моей жизни. Я не знаю, как себя вести.

Вытираю вспотевшие ладошки, пока еду в лифте. В сотый раз платье одёргиваю.

Меня встречает охрана, проводит к нужному кабинету. Я медленно захожу внутрь. Помещение окутано темнотой и немного сигаретным дымом. Я вижу лишь очертания мужского силуэта. Незнакомец стоит спиной ко мне. Широкоплечий, высокий. Я не вижу его лица, но почему-то уверена, что он усмехается.

— Здравствуйте. — Я почти справляюсь с голосом.

Смотрю, как мужчина медленно поворачивается ко мне. Зажигается настольная лампа. От резкого света начинает резать в глазах. Но у меня получается рассмотреть моего "поклонника". И его лицо.

Дёргаюсь назад. Предчувствие вопит бежать. Мужчина огромный. Буквально половину комнаты собой занимает. И у меня опять эти отголоски. Сердце колотиться начинает как ненормальное. Буквально из груди вырывается. О рёбра колотится. А в первую секунду… Показалось что… Это уже ненормально. Может и правда психолога найти. Сходить. Восстановить сеансы. Потому что у меня уже крыша подтекать начинает. Честное слово.

— Добрый вечер, Злата.

Его голос по натянутым нервам бьёт. Слишком много подобных мужчин я в своей жизни видела. Знаю, какой энергетикой от них веет.

— Мне сказали, что вы хотели обсудить картину, — мой голос хрипит. Колени подрагивают, хорошо, что на мне свободные брюки, и этого незаметно.

Я беру себя в руки и шаг вперёд делаю. Сбегать будет несерьёзно. Я достаточно повзрослела, чтобы научиться анализировать ситуацию и понимать важность всего происходящего. Я понимаю, из какого круга этот мужчина. Слишком много времени провела среди бандитов. У них аура другая. Тяжёлая. Сразу чувствуешь. Понимаешь.

Морозные мурашки на коже появляются. Он хочет сделать заказ. А мне совсем не помешают деньги. Тем более что Алексей мне вчера сообщил ужасную новость. И если я смогу выполнить заказ этого мужчины, возможно, он согласится дать залог. Деньги с аукциона ещё непонятно, когда на счёт поступят. А за новый заказ можно договориться о наличке.

— Да, картина с аукциона зачётная была, мне зашла. Душевно прям. Хочу ещё одну.

Мужчина из кармана пиджака пачку с сигаретами достаёт.

— Вы бы не могли более подробно описать, что именно хотели бы видеть на картине? — Откашливаюсь. — У меня раньше подобного опыта не было. Я всегда рисовала по настроению. Выплёскивала на картину всё, что у меня внутри было в тот момент.

Мужчина выбивает из пачки сигарету, но не подкуривает, даже зажигалку недостаёт.

— Давно бросил, — мой взгляд ловит на сигарете и поясняет, — а вот привычка крутить в пальцах осталась. Поганая привычка.