Джулия Ромуш – Кукла Буйного (страница 36)

Его слова как будто иголками кожу колют. Внутри ядовитый ком застряёт. Дышать не дает. Отравляет тело секунда за секундой. Хватаю ртом кислород. Информация медленно поступает в мозг.

Кто тебе сказал, что я развелся? Кто сказал? Молоточками в голове стучит.

Он женат. Женат. ЖЕНАТ!!!

Резко дергаюсь, как будто он меня ужалил только что. Хочу как можно дальше от него отстраниться. Убежать. Закрыться.

У него жена есть? Женщина, которая на него официальные права имеет? А он тут… со мной… Господи, я что же… любовница выходит? Та, что семьи разрушает? Яблоко раздора?

Мне еще хуже становится. Любовницам в лицо кислотой брызгают. Ужас. Это он меня такой сделал! Превратил в… в…

— Куда собралась? — Эмир рявкает, железная хватка на руке. Не отпускает. А меня его пальцы обжигают. Ожоги оставляют.

— Пусти! — Дергаюсь с силой. Еще и еще раз.

— Сюда иди, — конечно у Буйного силы больше, он раз на себя дергает, и я снова на плечо его заваливаюсь. Вот только былой расслабленности нет. Теперь это все выглядит ужасно.

— Отпусти меня, Эмир, — хриплю, — тебя жена ждет. Или вообще скоро сюда приедет? Я не хочу, слышишь?! Я не такая! Это противно! Это ужасно!

Начинаю биться в истерике. Кулачками по его груди бью. Хочу, чтобы отпустил, а он как будто сильнее к себе прижимает.

— Принципиальная, кукла? — Он смеется. А мне совершенно не смешно. Это непозволительно! Это нечестно с его стороны меня в такое втягивать! Стоит только себя на месте этой несчастной женщины представить и уже тошно становится.

— Не трогай! Ты должен был сказать с самого начала. Я бы никогда, ни за что… Пусти, а то и квартиру твою спалю до угольков!

Использую последний аргумент. Буйный громче смеяться начинает. Притягивает меня так, что я на него заваливаюсь. Верхом оказываюсь. Он продолжает веселиться. А я на полном серьезе по сторонам оглядываюсь и ищу чем бы его ударить, чтобы сбежать.

— А теперь что? Не нравлюсь больше? — Я даже рот распахиваю от такой наглости.

— А если у меня парень появится, пока ты в камере сидеть будешь, как ты…

Договорить не успеваю. Буйный моментально меня переворачивает. К полу своим телом прижимает. Глаза сверкают опасными огоньками. Губы в оскале кривятся.

— Не советую тебе судьбу испытывать, кукла. Я не прощаю. И тебе не повезет.

От его тона холодок по коже бежит. Никаких сомнений. Такой, как он, не простит. Никогда. Скорее убьет.

— У тебя жена есть, не прикасайся! — Все равно угрожающе рычу.

— Нет жены, реакцию твою увидеть хотел. Развелся я.

Улыбается. А я руку пытаюсь из од него высунуть, чтобы пощечину залепить. За шутка такие дурацкие.

— Отпусти! — Визжу. Бьюсь под ним. Кричу. А он снова смеется и коленом ноги мои в стороны раздвигает.

— Смотри какая ревнивая. Мне нравится.

— Это не смешно! Понял?! У тебя проблемы с чувством юмора, как и у бугаев твоих!

Пыхчу, пытаюсь из-под него выбраться, а Буйный как будто только раззадоривается. Снова щупать меня начинает. Дурак! Темы серьезные. Я ему должна взбучку за такое устроить, а он все в шутку да интим переводит. Значит с той девушкой из тюрьмы ему ревность моя не нравилась. А как с женой, так прям загорелся. И где логика в его реакции? Нет ее!

— Опять парни мои не угодили? Может мне их в школу хороших манер отправить? — Смеется. Снова шуточки эти, а между прочим, им бы не помешало! И ему тоже!

— И сам запишись, — шиплю в ответ, — тебя там научат, что шутки про жену — это плохо!

Буйный смеется еще громче, и на спину переворачивается. Отпускает меня. Перестает бессовестно лапать.

Я даже теряюсь на несколько секунд. Никак не ожидала, что так быстро отстанет. С чего бы это? Но на всякий случай немного от него отползаю. Надежда на побег во мне еще живет.

— Резвая? — Его рука снова на моей, сильно сжимает и к себе притягивает.

— Я обиделась! — Выдаю в ответ, поджимаю губы.

— Не устаю поражаться твоей наивности, кукла. Обычно такое никого не смущает. Бабло и власть перекрывает все минусы.

— Как такое может перекрыть измену? — Поражаюсь его словам. Разве совесть купишь за деньги? Как после сам с собой договариваться станешь?

— Уникальная ты кукла, — притягивает вплотную, так, чтобы моя голова ему на грудь легла, — тем и цепляешь.

Глава 27

— Я всё равно обиделась, — тихонько шепчу, боясь потревожить мужчину. Его подбородок давит на мое темечко.

— С шутками у тебя плохо, я понял уже, — хмыкает Буйный.

— У тебя с юмором тоже. Нельзя так шутить, Эмир. Мне же неприятно. Знаешь как обидно?

Мужчина тяжело вздыхает, протяжно, с предупреждением. Чтобы я тормозила и заканчивала эту тему тревожить. А я не могу.

Как представлю, что у него где-то жена могла быть… И он её любит, с ней будет. А я просто развлечение…

Так сильно в груди горит, аж до слёз!

— Я тоже могу про женихов шутить? — продолжаю бодаться.

— Кукла, — а вот ревнивое рычание. Почему ему тогда можно? — Я тебя услышал. Эту тему свернули, не повториться. Всё?

— Я не знаю. Ты сначала говоришь. А потом другое всплывает.

— Не понял предъявы. Ну-ка, Злата, на меня посмотрела.

Я качаю головой, но взгляд всё равно поднимаю. Медленно, с опаской. Боюсь сама не знаю чего. Увидеть насмешку?

Я чувствую себя обнаженной перед мужчиной. Душа нараспашку, дверца в сердце открыта. Он ведь всё видит, понимает. И от этого неловко. Чувствую себя очень уязвимой.

— Я тебе врал? — спрашивает серьезно, даже оскорбленно. — Пиздел о чём-то?

— Эм… Нет, наверное.

— Так чего ты мне задвигаешь дальше? Я отчитываться не должен. И не буду. Сказал, что нет жены, значит нет.

— И с той помощницей адвоката… С ней видеться не будешь больше?

— Не буду. Скажу, чтобы другого кого-то прислали. Одна баба, а столько проблем.

— Эй!

— Не про тебя. Про Ирину ту.

Я радостно улыбаюсь. Тянусь к мужчине, целую его в колючую щеку. Стараюсь хоть как-то благодарность выразить.

Буйный перехватывает меня, ловит губы. Заставляет по-взрослому благодарить. Жарко, развратно, с полной отдачей.

И я отдаюсь. Позволяюсь. Растворяюсь в этом жгучем тепле, невыносимом желании. Доверяюсь мужчине.

Он прав. Он меня не обманывал. Шутил на грани фола, стебался. Но открыто не врал ни разу. И я должна ему верить. Ведь на доверии все отношения строятся.

— Куда? — недовольно рычит, когда я поднимаюсь. — Назад вернулась, кукла.

— Мой телефон, — вздыхаю, трель становится громче. — Это мама, наверное. Надо ответить, а то она волноваться будет. Я быстро.

Я нахожу свой телефон на зарядке. Буйный лично поставил, отвесив шлепок по заднице. Чтобы отныне всегда была на связи.

Бросил на меня многозначительный взгляд, когда на экране высветился процент зарядки. Но никак не прокомментировал, что я его обманула.

Я выдыхаю, когда понимаю, что звонит не мама. Это Галина, администратор с работы. Что ей понадобилось в такую рань? За окном светает, не могу поверить, что мы с Эмиром всю ночь проговорили.

— Златочка, прости, что так рано, — извиняется женщина. — Я не побеспокоила?