Джулия Ромуш – Кукла Буйного (страница 30)

Я насыпаю две ложки кофе в кружку, когда со спины ко мне резко прижимаются. Крупные ладони фиксируют мои бёдра, не позволяя вырваться.

— Смирной будь, — прикусывает кожу на моей шее. — Чуть полапаю тебя. В оплату.

— Всего долга? — уточняю без особой надежды.

— Считай аванс даешь. Чтобы я прямо сейчас тебя не нагнул за хрень, которую ты творишь.

Рука мужчина забирается в мои пижамные шортики. Гладит сквозь белье, заставляя меня извиваться.

Эмир трогает настойчиво, сильно. Внизу живота давит привычным возбуждением, как спичка вспыхиваю.

Мужчина ласкает меня, а после резко сжимает грудь. Змейки болезненного удовольствия ползут по коже.

Я судорожно дышу, чувствуя, как в ягодицы упирается возбуждение мужчины. Нарастает постепенно, всё крепче становится.

— Эмир, — тяну я жалобно, хватаю воздух. — Мы не можем. Моя мама скоро вернется. Если она тебя заметит… Тебе уходить надо.

— Я уйду.

— Правда?

В сердце колит. Разочарование чувствую вместо облегчения. Он вот так просто сейчас уйдёт? Оставит меня одну?

Буйный отступает, я разворачиваюсь к нему лицу. Обнимаю себя за плечи, желая скрыть своё состояние.

— Переодевайся, кукла, — приказывает, осмотрев меня. — И шмотки собери.

— Зачем? — растерянно спрашиваю.

— Ко мне поедешь.

— Опять в колонию?

— Нет. Ко мне домой. У меня два дня самоволки. Проведем их с пользой.

Глава 23

Переступаю порог квартиры Буйного аккуратно. На носочках. Как будто по минному полю ступаю.

Мне стало не по себе еще когда я в машину мужчины села. В шикарную. Большую. Дорогую. После мы приехали к одной из новостроек. Самой элитной в нашем городе. Помню какой скандал был, когда стали цены на жилье здесь известны. Люди орали, что только бандиты себе такое жилье позволить и смогут.

В общем, чувствую я себя, мягко скажем, не в своей тарелке. Мой простенький образ смотрится здесь странно…

И опять в голове возникают вопросы. Почему я? Зачем ему сдалась именно я? Ведь он к другим привык. К дорогим женщинам. В брендовых шмотках. К, таким как та… что в тюрьму к нему пришла. Зачем меня сюда привез? И почему именно меня? Мог же ту позвать. Она бы сама приехала. За ней бы и ехать не пришлось. И Проблем бы никаких не было. Она и на шею сама бросится. Все позволит. И справку не спросит.

— Дохрена думаешь, кукла, — хриплый голос мужчины раздается над ухом. Буйный сжимает огромными ладонями мою талию. Подталкивает вперед. Заставляет проходить дальше на его территорию.

Кусаю губу. Как он понял, что я сейчас не молча его жилье разглядывала? Неужели, у меня все мысли на лбу транслируются?

— Голова трещит от твоих вопросов. По глазам вижу, что хрень всякую придумываешь. Себя накручиваешь.

— Ты можешь на зоне неплохой бизнес сделать, — выдаю тихонько, — предсказаниями заняться.

Ну раз у него третий глаз открылся, то зачем такому дару зря пропадать?

— Я на зоне другим заниматься собираюсь, — подталкивает меня к стене. Прижимает. Руками скользит по бедрам. Сжимает ягодицы. Я же упираюсь щекой в стену.

Зажмуриваюсь. Перед глазами снова она. Та женщина. Которая к нему пришла. Стоит. Смотрит. Я ее лицо хорошо запомнила. Глаза эти. Она наш поцелуй видела.

Мне так не по себе становится. Обида снова окутывает.

— Давай по-быстрому и я пойду? — Произношу бесцветным голосом. Все равно же не избежать, да? Он сейчас меня поимеет, а после забудет. Так зачем тянуть? Сейчас во всем и разберемся. Точку поставим и все. Будет дальше со своими бабами развлекаться. Я же ему интересна только тем, что отказываю?

— Значит, уже надумала что-то, — Эмир разворачивает меня к себе лицом. Я отворачиваюсь. Не хочу на него смотреть, — на меня посмотри.

Произносит сурово. Так, что мурашки ледяные на коже появляются. Я отрицательно головой мотаю. Не хочу. Ничего с ним не хочу.

— Я не хочу. Ты… ты… нечестно поступаешь! Обманываешь!

Начинаю тараторить. Пальцы Буйного сжимают мой подбородок. Он заставляет на него посмотреть. Я хочу спрятать глаза, потому что они покраснели. С минуты на минуту появятся слезы. А я не хочу, чтобы он видел меня такой.

— А теперь давай, по сути, разговаривать, — видно, что сдерживается. Хочет наорать или кулаком в стену ударить. А сдерживается, — по порядку все свои обвинения вываливай. И не юли, в игры эти я играть не люблю. Да и хуево это все закончится. По сути вываливай. По порядку.

— У нас с тобой уговор был, — всхлипываю, — что ты ни с кем… Ни с какими там медсестрами или еще кем. Что ты справку делаешь и ни-ни.

Мужчина хмурится. Взглядом прожигает. Снова начинает казаться, что кулаком в стену ударить хочет. Я вижу, как вздувается венка у него на виске. Он злится. Сам же захотел по факту. Вот я и говорю.

— Значит, в измене обвиняешь? — Рявкает мне в лицо. Я в стену от страха вжимаюсь. Но в ответ киваю. Обвиняю!

— Я видела ее, — громко заявляю. Подбородок выше задираю.

— Кого, блядь?!

— Женщину, что к тебе ходит! Когда меня уводили из-за пожара. Она стояла в коридоре. И тот охранник… он сказал, чтобы ты время как-то подбирал. Накладочка вышла…

Сама удивляюсь насколько в себя верю и все это дерзко и громко заявляю.

— ну охраннику допустим говорить больше не будет чем, — зло Буйный кидает, — зубы выбью, чтобы зря во рту не болтались. А баба та, это Ирина.

— Аааа… ну раз Ирина… то тогда никаких вопросов.

Пытаюсь его от себя оттолкнуть, чтобы отойти на безопасное расстояние. Вдохнуть нормально, но Буйный не дает. Снова к стене пригвождает.

— Не нарывайся, кукла. Я отчет давать ни перед кем не привык. И сейчас для тебя исключение делаю. Не язви, и так из последних сил держусь. Считай, что меня заводит то, как ты ревнуешь.

Впиваюсь зубами в нижнюю губу. От его слов почему-то становится очень жарко. Смотрит еще так… как будто взглядом насквозь прожигает. Значит все-таки объяснит кто была та женщина? С замиранием сердца жду его ответа. А внутри уже все трепещет. Если готов объяснять, значит я ему не равнодушна?

Я с замиранием сердца жду ответ Буйного. В висках пульсирует от нервов. Сердце совершенно перестает биться. Сжимается до крупинки, надеется на что-то.

— Это адвокатская девка, — бросает Эмир раздраженно. — Помощница какая-то моего адвоката. Бумаги иногда таскает.

— Помощница? — спрашиваю тихонько. — Всего лишь?

— Всего лишь, — передразнивает мужчина. — И чтобы я этой хуйни не слышал больше, кукла. Пустые обвинения терпеть не могу.

— Но я же её видела.

Шепчу тихонько, а внутри как натянутая струна лопается. Бьет по внутренностям, заново дышать учить. Я едва не пищу от радости.

Он ведь правду говорит, да? Не было у него с ней девушкой той ничего. Так не смотрят мужчины, которые в чём-то виноваты.

А в глазах Эмира пылает сплошная злость. Упрёк за то, что я вообще так подумать могла. И держит меня. Крепко-крепко, не вырваться. А мне и не хочется сейчас.

— Ты мне поэтому мозги ковыряла? — уточняет мужчина, сощурившись. — Устроила игру в молчанку? Со мной так не пойдёт, Злата. Выгребать будешь.

— Телефон сел, — продолжаю настаивать, стыдливо опустив взгляд. — И я спала. Вот.

— Дрыхла, значит? Ну, отдохнула. Теперь уставать будешь.

— Эмир, а ты… Правда с ней ничего не было?

— Бля.

Тянет протяжно, а после накидывается на меня. Сметает меня грубым поцелуем. Впивается. Жестко, сильно. Откровенно наказывает меня за произошедшее.

Рывком притягивает к себе. Набрасывается. Всю свою ярость в поцелуй вкладывает. Я вспыхиваю моментально.

Кожа покрывается огненными мурашками. Они бегают, оставляют ожоги по всему телу. Дыхание рвется, превращается в хриплые стоны.