Джулия Ромуш – Кукла Буйного (страница 2)

Если здесь все купленные, то мне никто не помогут. Ещё лично проведут в нужную камеру. Божечки, что же теперь делать?

Я кручу головой, ищу хоть какой-то способ выбраться. Но вокруг голый серые стены. Тянет холодом и беспомощностью. Мне никогда отсюда не уйти.

Я в колонии! В месте, в котором не думала, что окажусь. Я ведь никогда не нарушала закон. Ну, только раз ресторан сожгла, но не специально ведь! А теперь меня сюда привезли. К преступнику, бандиту.

Железная дверь со скрипом открывается, мне заталкивают внутрь. Я бросаюсь обратно, но не успеваю. Щелчок. Меня здесь заперли. В темноте, неизвестности.

Надо думать, срочно. Найти, где включатель, осмотреться. Обзавестись каким-то оружием. Или… Может, решетки на окнах широкие? Я со своей фигурой смогу протиснуться и сбежать. А потом придумаю, что делать дальше.

Замираю на месте. Стоит мертвая тишина, но что-то не так. Я шестым чувством понимаю, что не одна. Кожу покалывает от чужого взгляда. Мелькает красный огонёк.

Я в камере.

С хищником.

С опасным криминальным авторитетом.

Дрожь волнами проходит по телу, когда доносятся громкие шаги. Он приближается, а у меня сердце с ума сходит. Выстукивает в горле, я упираюсь ладонью в стену. Цепенею от страха и ужаса, не могу пошевельнуться.

Он рядом. Близко. В нос бьет терпкий запах мужского парфюма и табака. Я кашляю, когда сигаретный дым бьет в лицо.

Лампы вспыхивают ярким светом. Глаза начинают слезиться от неожиданности, но я не рискую жмуриться. Вместо этого рассматриваю мужчину, который стоит в нескольких шагах от меня.

Какой он огромный.

Те амбалы просто карлики в сравнение с этим… Буйным.

Он высоченный, с широкими плечами. Ткань черной футболки натягивается на его мышцах, которые похожи на огромные камни.

Божечки, он ведь одним прикосновением убить может. Даже напрягаться не нужно.

Такие мужчины во всяких конкурсах качков участвуют и первые места занимают. Я вообще не уверена, что когда-то видела настолько крупного мужчину.

Опасного.

Я запрокидываю голову, стараясь лучше рассмотреть Буйного. Понять по выражению его лица, что именно меня ждет. Он ведь бизнесмен, пусть и преступник. Наверняка мы сможем договориться.

Только ухмылка мужчины не предвещает ничего хорошего.

Как такой красивый мужчина будет настолько ужасным?

— Любительница огонька ко мне заглянула? — голос у него низкий, бархатный. Почти красивый, если бы не тот факт, что я здесь заложница. — С комфортом доехала?

— Это всё недоразумение, — завожу привычную пластинку. — Можно мне…

— Умолки.

Я тут же прикусываю язык. Буйный произносит это так, что спорить нет желания. Силы в его голосе достаточно, чтобы прижать меня к месту.

Мужчина лениво улыбается, рассматривая меня. Будто сразу под одежду проникает, настолько у него внимательный у него взгляд. И мне от этого внимания не по себе.

— Красивая, — мужчина кивает своим мыслям. — Сойдешь.

— Для чего сойду? — переспрашиваю глухо, обнимая себя руками.

— Для выплаты долга, куколка. Ресторан дохрена бабла мне стоил. Ты его сожгла. Отрабатывать как будешь?

Испугано сглотнув, я делаю шаг назад. Чувствую себя жертвой на прицеле у опасного хищника. Буйный не наступает, нет. Он просто прожигает взглядом. Загоняет меня в угол. Наслаждается запахом моего страха. А я боюсь, до чертиков боюсь.

Такое ощущение, что я перед ним совершенно обнаженная стою. Потому что касания его взгляда чувствую на самой коже, под одеждой. Жжет так, будто он пальцами сжимает. А на мне, между прочим, джинсы и кофта. Из хорошего материала. Плотного.

— Д-давайте договоримся? — Мой голос дрожит. Я делаю еще один шаг назад и понимаю, что все. Дальше идти некуда. Потому что в эту самую секунду я упираюсь спиной в железные прутья камеры, и тихонько взвизгиваю. Колени начинают дрожать и подкашиваться. Ничего лучше, чем схватиться пальцами за прутья и хоть так себя удерживать на ногах, я не придумываю. Но кажется идея была плохой. Потому что глаза Буйного вспыхивают от всей этой картины. Он довольно скалится и начинает идти на меня. Божечки, что же делать?

— Я сегодня добрый, — его улыбка не предвещает ничего хорошего. Я с ужасом наблюдаю как перекатываются мышцы под его кожей. Громадный какой. Мамочки.

— Это ведь хорошо? — Испугано поднимаю глаза и смотрю на него. Таких мужчин я прежде не видела. Глаза бешеные как у самого настоящего зверя. И черные. Никакого просвета в них нет.

— Для меня да, — снова скалится. Издевается? Мои колени начинают дрожать сильнее.

— Вы не поверите, но все произошло совершенно случайно, — из меня вылетает скороговоркой. Я решаю, что нужно выдать все сразу, пока меня прорвало, дальше может опять ступор наступить. Раз мне уже никто не поверил, приходится признавать свою вину. Да и громила, что сюда меня притащил, что-то про камеры говорил. — Я ведь не планировала. За считанные секунды все произошло. Я понимаю, что это слабое оправдание. Но я ответственная. Я все отработаю.

— Серьезно? — Буйный подходит совсем близко. Я нервничаю настолько, что не могу различить есть ли ирония в его голосе.

— Я могу написать расписку. Конечно, отдавать я буду долго, потому что работы у меня пока нет. Но я буду стараться. Устроюсь на две работы.

Снова тараторю. В какой-то момент мне вообще начинает казаться, что я вижу свет в конце тоннеля. Верю, что мы договоримся. Если у него есть еще ресторан, я могу работать там. Только, наверное, подальше от кухни.

— Отработаешь, — перебивает меня и тут я замолкаю в полнейшем ужасе. Потому что только сейчас осознала, что он подошел слишком близко. Настолько, что моя кожа начинает гореть от его горячего дыхания.

— Я много что умею, — произношу шепотом.

— Набиваешь себе цену, — ухмыляется, а после вообще страшное происходит. Он наклоняется и нюхает меня. Носом проводит по шее. Я даже дышать перестаю. Глаза распахнуты до предела. Щадящий режим нервной системы работает на максимум, и я еще не до конца осознаю в какой заднице оказалась.

— Я умею готовить, — пищу в ответ. Хотя, наверное, после того, что я сожгла его ресторан этот аргумент не самый выигрышный, — варить там, жарить. Котлетки, биточки…

— У нас с тобой есть общее хобби, — поднимается носом выше, скользит до самого уха, я же зажмуриваюсь, — я тоже люблю жарить.

Мне кажется или эту фразу он произносит с особым издевательством?

— Тоже увлекаетесь кулинарией? — От такой неожиданной новости глаза распахиваются. Ну хоть одна общая точка соприкосновения у нас есть.

— Увлекаюсь, — выдает в ответ, а после его рука сжимает мою талию. Сильно так, что я взвизгиваю, — разнообразием поз.

Секунда и меня уже оторвали от решетки. Я лечу вперед. Прямиком к столу, который стоит в левом углу камеры. Чудом успеваю выставить руки вперед и упереться ладонями в стол.

— П-подождите…

Отталкиваюсь от стола. Снова отступаю назад. Камера слишком маленькая и так бегать долго не получится.

— Знаешь сколько я за решеткой? — мужчина наступает на меня. Огромный, опасный. — Давно никого не было. Понимаешь к чему я?

— Да? — пищу, совершенно не понимая.

Он снова загоняет меня в угол без особых стараний. Я сама в него захожу. Пищу, когда он сжимает мою талию обеими руками, поднимает в воздухе и через секунду я уже сижу на столе.

— Ты сгладишь мой досуг в этом месте, — хрипит, его рука скользит по моей ноге. Поднимается. В глазах собираются слезы. До меня наконец дошло, что он от меня хочет.

Глава 3

— Сглажу досуг, — повторяю как в тумане. — Но… А как же биточки?

Буйный смотрит на меня внимательно. Мужественное лицо разрезает острая улыбка. Внутри всё заливает жидким азотом. Холодно, душа леденеет от близости преступника.

— Биточки потом, куколка, — сжимает мои бедра, не позволяя сдвинуться с места. — Я после секса жутко голодный. Сначала я тебя отжарю, потом ты что-то.

— Но… Мы… Может…

Я не могу выдавить ни одной связной мысли. Меня трясёт, Эмиру на это плевать. Он наклоняется ко мне. Щетиной царапает кожу. Дёргает за шлёвки джинсов, двигая к краю стола.

Я ведь никогда, ни с кем… А теперь мужчина пронзает меня взглядом. Жадным. Голодным. Как хищник смотрит на добычу, готовый сожрать в любую секунду.

— Не надо, — я цепляюсь за кофту, когда Эмир грубо дёргает её. — Мы можем с вами договориться.

— Слушай сюда, куколка…

— Меня Злата зовут, — поправляю шёпотом.

— Куколка, — выделяет обращение. — Ты мой ресторан спалила к хуям. Я не видел никогда, чтобы от случайности здание почти до фундамента сгорало.