Джулия Ромуш – Его безумство (страница 4)

— Прямо и направо, — Ахметов хочет сказать что-то еще, но я срываюсь с места и несусь в указанном мне направлении. Когда вижу, что в комнате есть дверь, то моему счастью просто нет предела. Хоть какие-то меры безопасности от этого непредсказуемого козла. — Могу дать полотенце, если нужно, — несется мне в спину, а я лишь закатываю глаза. Даже думать не хочу сколько баб у него было в этой квартире, и кто до меня пользовался его полотенцем.

— Нет, у меня есть свое!

— Постельное белье…

— Тоже свое! — Кричу в ответ и тут же захлопываю дверь. Да, у меня есть постельное белье. В одну из своих рабочих поездок я забрела в жутко дорогой магазин и не смогла устоять от покупки нескольких наборов постельного белья. И ни разу не пожалела о том сколько денег я на него спустила. И конечно же я забрала его с собой. Вот сейчас кстати и пригодится.

Как только я поворачиваю замок и понимаю, что дверь закрыта, глубоко вдыхаю и выдыхаю. Руки начинают дрожать и сделать с этим я совершенно ничего не могу. Я и так хорошо держалась, и так смогла сколько вытерпеть и не показывать своих настоящих эмоций.

Прохожу к дивану и просто на него сажусь. В этой квартире не то, что находится, в ней даже дышать сложно. Повсюду его чертов запах. Как бы хорошо ни была закрыта дверь, я все равно чувствую его присутствие. И это просто ужасно. Против воли в памяти всплывают воспоминания. Та самая ночь. Последняя. Когда Ахметов медленно и с жестокостью меня уничтожал. Какие говорил слова, как смаковал каждый момент. Как ему казалось мало, и он меня добивал. Добивал.

Резко вскакиваю с кровати. Это хорошо, что я помню все в таких подробностях. Эмоции от произошедшего притупились, но никак не забылись. Я должна помнить, насколько мне было больно тогда, чтобы больше никогда и ни за что не попасть в эту ловушку еще раз.

Оглядываюсь по сторонам и только сейчас понимаю, что для того, чтобы пойти в душ, мне придется выйти из комнаты. От одной мысли, что мне придется раздеться в его доме, становится не по себе. Но выхода другого нет, за душ я сейчас готова убить. Столько часов перелета. Да я мечтала о том, чтобы помыться все это время.

Открываю чемодан, начинаю перебирать все свои вещи. Черт! Неужели все свои нормальные пижамы я отправила посылкой? С собой взяла, как мне казалось, все самое необходимое. И свою любимую пижаму… с короткими шортиками. Кто же знал, что я попаду в такую передрягу? Если бы знала, то взяла с собой пижаму, в которой только бы мой нос выглядывал!

— Ань, — негромкий стук в дверь, его голос и я тут же напрягаюсь, — тебе показать, где ванная комната? Ты, наверное, хочешь помыться?

Закрыв за собой дверь ванной комнаты, я пытаюсь хоть как-то успокоить сердцебиение, а то у меня ощущение, что сердце выпрыгнет из груди с секунду на секунду. Прижимаю к себе полотенце и самую длинную футболку, которую только смогла отыскать в своем чемодане. Жаль, конечно, что она не до колен, но хорошо, что хоть пятую точку прикрывает.

Заставляю себя сделать несколько шагов вперед. Я никак не могу заставить выйти себя из ступора. Я не то, что вышла за рамки собственного комфорта, я просто перепрыгнула эту грань и с головой погрузла в некомфортной для меня обстановке. Здесь везде его запах. Вещи. Он сам. Каждый раз, когда слышу его шаги, которое приближаются к двери, а после отдаляются, мне кажется, что я схлопочу инфаркт. А что, если он захочет зайти? Что если сможет открыть дверь с той стороны? Кошмар! Моя фантазия начинает бушевать не на шутку.

Тряхнув головой, заставляю себя выкинуть из головы все дурацкие мысли.

Сколько бы я ни пыталась себя уговорить, что мне совершенно плевать на то что происходит в жизни Ника, но все равно окидываю изучающим взглядом все его полочки. Высматриваю женские приспособления и средства гигиены. В памяти тут же всплывает телефонный звонок и надпись "Арина" на экране.

Дура, Аня! Какая же ты дура! Закрываю глаза и вновь встряхиваю головой. Ну какая тебе разница если бы у него здесь даже была целая полочка с женскими шампунями? Тебе то что?

Глубоко вдохнув, я все-таки открываю глаза и начинаю раздеваться. Настроение слегка улучшается, потому что я все-таки не нашла ни единой женской вещи в этой ванной комнате.

Душ я принимаю нарочно долго. Наивно надеясь на то, что Ахметову наскучит ждать меня на кухне и он просто уйдет спать. Я по глупости буркнула, что приду на кухню пить чай, только бы он поскорее отошел от двери в ванную комнату и дал мне пройти. А сейчас понимаю, что это было очень глупо. Я не хочу идти на кухню. Не хочу оставаться с ним вдвоем.

Понимаю, что нужно заканчивать банные процедуры, когда кожа от горячей воды скукоживается. Заматываю на голове полотенце, натягиваю на себя футболку и глубоко вдохнув высовываю нос за дверь. Все мои надежды на то, что Ахметову надоест ждать, рушатся за секунду. Свет до сих пор горит по всей квартире и стоит мне сделать только один шаг из ванной комнаты, как я тут же слышу его голос, доносящийся откуда-то из квартиры:

— Я жду тебя на кухне, ты же до сих пор любишь фруктовый чай?

— Черт! Черт! Черт! — Шиплю и тут же начинаю прыгать на одной ноге, при этом сжав пальцами стопу второй. Я так сильно пыталась добежать незамеченной до комнаты, что врезалась в кресло и сильно ударилась пальцем. Из глаз слезы даже брызнули. Допрыгиваю на одной ноге до своей комнаты и громко закрываю дверь. Ну что же я неуклюжая такая?!

Несколько минут жду, пока боль утихнет и достав из чемодана лосины, надеваю их под футболку. Я, конечно, еще хотела и кофту сверху натянуть, но подумала, что это будет слишком.

Выхожу из комнаты и отправляюсь на поиски кухни. Сжимаю в руке телефон, надежда на то, что мама еще появится на связи, не умирает внутри меня.

Захожу на кухню и румянец моментально приливает к щекам. Ахметов, ничуть не стесняясь расхаживает по кухне в одних только шортах, а я уже, наверное, за секунду стала красной как помидор на грядке. Ну что он за человек?!

— А свитера до пят в твоем чемодане не нашлось? — Комментирует Ник, когда окидывает меня взглядом с головы до ног и криво усмехается.

— Ну не все же игнорируют правила приличия, Ахметов. — Пытаюсь парировать в ответ, но получается откровенно паршиво. Чертово сердце тарабанит в груди, дыхание то и дело сбивается.

Могла ли я когда-то представить, что мы с Ником вот так будем сидеть в одном помещении, рядом друг с другой? Одни… Возможно да. В своем самом ужасном кошмаре! Потому что я все это время пыталась вычеркнуть этого человека из своей жизни и общение с ним, и нахождение в одном помещении — это для меня равносильно пытке.

— Голодная? — Парень вопросительно приподнимает бровь и выжидательно на меня смотрит.

Голодная. Очень голодная, но ему об этом не скажу. Не хватало, чтобы он еще и готовил для меня.

— Нет, — отрицательно мотаю головой и тут же хватаюсь пальцами за кружку с чаем. Тут же шиплю, потому что пальцы обжигает, в чашке самый настоящий кипяток.

— Аккуратней или тебе помочь? — От его насмешливого тона я тут же веду плечами. Помочь? С ложечки меня напоить хочет?

— Сама справлюсь. Я хочу завтра поехать к маме и сестрёнке в больницу, скажешь мне, где они лежат? У мамы так и не включился телефон. — Я пытаюсь перейти на тему, которая меня очень сильно волнует. Тему, ради которой я сюда и приехала.

— Я думаю ближе к вечеру смогу тебя туда отвезти.

— Я сама могу поехать! — От одной мысли, что мне с ним придется еще и завтра проводить время вместе, я чуть со стула не вскакиваю от негодования.

— Тебя туда никто не пустит. Даже разговаривать не станут. Так что придется ехать туда со мной, — Ахметов растягивает губы в улыбке и не без удовольствия сканирует взглядом мое недовольное лицо.

— Значит утром я займусь тем, что перевезу свои вещи в квартиру матери.

— Ты у меня разрешения спрашиваешь? — Парень вопросительно выгибает бровь и нагло улыбается.

— Я ставлю тебя перед фактом! — Шиплю в ответ и еле сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть в него кипяток.

— Очень дерзко для той, которая не сможет вызвать даже такси.

Дыши, Аня, дыши…

— Ну значит подработаешь таксистом и отвезешь меня на квартиру.

— Ты, кажется, что-то забыла?

— Что?! — Еще немного и у меня пар из ушей пойдет.

— Если ты хочешь, чтобы тебе кто-то в чем-то помог, то его об этом нужно попросить… — Ник откидывается на спинку стула и демонстрирует мне свои белоснежные зубы в широкой улыбке. Сволочь! Какая же он сволочь!

Я глубоко дышу и чувствую, что с секунды на секунду у меня из ушей просто повалит пар. Господи, я не могу рядом с ним оставаться спокойным и адекватным человеком. Он для меня как красная тряпка для быка. Вот и сейчас, парень сидит и сканирует мен взглядом, нагло усмехается, а я готова повестись на все это и сорваться. Сделать все, на что он, собственно говоря, и рассчитывает. Раньше у него прекрасно получалось мной манипулировать, на эмоциях. Не думать. Не анализировать. Именно так и строились наши отношения. Я не думала, а он манипулировал.

Вдыхаю глубоко и медленно выдыхаю, загашаю в себе этот адский огонь. Спокойно, Аня, тебя должно радовать хотя бы то, что из вас двоих ты точно повзрослела.

— Значит придется заняться спортом. Двадцать километров не так уж и много, — растягиваю губы в улыбке и заставляю себя взять в руку чашку с чаем. Не убегать. Пускай видит, что мне по барабану все его выкидоны.