Джулия Ромуш – Единственная для Буйного (страница 33)

Садится на диван, меня на колени усаживает. Голову к груди прижимает. И всё, просто ждёт. Медленно рукой по волосам ведёт, как будто успокаивает.

А я всё со слезами из себя выпускаю. Все эмоции.

— Успокаиваешься? — Его голос на удивление спокойный. Больше не рычит, не орёт.

— Нет! — В ответ выдаю, пытаюсь с его колен слезть, а он меня не пускает.

— Накрыло тебя конкретно. Я думал, что ты меня уже изучить успела. Видишь же, что на взводе, какого под руку лезешь? Нарываешься, чтобы я на тебе сорвался.

— Я ведь просто… Я… — Да, я знаю. За подругу свою переживаешь. Сколько ещё раз сказать нужно, что я для неё всё делаю? Она толковой оказалась. Хорошо роль играет. Смекалистая. Дикий ещё воду мутить начал. Короче, непонятное у него с девкой той происходит. Сам начал процесс тормозить. Обдумывает предложение по выкупу по нескольку дней и ставки поднимает.

— Это всё, что я хотела знать, — произношу тихонько и всхлипываю.

Буйный сжимает пальцами мой подбородок, голову заставляет задрать. Глаза больше злые, молнии метают.

— Ты больше не злишься, — произношу тихонько.

— Ты первый раз извинилась за всю хуйню, что натворила, кукла.

Ресницами мокрыми хлопаю. И это ярость его усмирило? Просто "извини"?

— Я ведь и раньше… — Произношу неуверенно, вспомнить пытаюсь.

— Ни разу.

Растерянно на него смотрю. Неужели и правда? Напрягаю память, а после зажмуриваюсь. Я ведь и правда ни разу не извинилась… А оказывается, что ему это было важно.

Глава 30

— Мне жаль, что я тогда сбежала. Правда, жаль. — Я повторяю, прижимаюсь щекой к мужчине. Жмурюсь от того, как щетина царапает кожу. Привычно и очень приятно.

Эмир хмыкает, притягивает меня к себе. Я поднимаюсь на носочки, чтобы было удобнее обниматься.

С момента как мы разругались в ресторане прошло два дня. С тех пор меня как будто прорвало. Не могу остановиться. Я не думала, что извинения настолько важны для Буйного. Что ему слова? Поступки куда больше показывают. Оказывается, нет. Для того чтобы Эмир стал вести себя хоть чуточку по-другому нужно было просто извиниться. Так что теперь слова слетают с языка быстрее, чем я успеваю подумать. Кто знает, может после тысячного "прости меня" он станет совсем плюшевым?

— Кукла, от того, что ты это будешь на репите повторять, меньше не влетит, — хмыкает Эмир. — Что натворила?

— Ничего! — Вспыхиваю обиженно. — Правда. Я просто… Мне неудобно, что я действительно ни разу не извинилась до этого. А ещё я рада тебя видеть.

Эмир глаза закатывает. Раздраженно, уставши. Но чуть ухмыляется, я научилась ловить его микроэмоции.

Обхватывает мой подбородок. Наклоняется для поцелуя. Я отвечаю со всей страстью. Позволяю. И шлепаю по ладони, когда Эмир пытается меня за попу схватить.

— Мы на людях! — Выпячиваю глаза. — Нельзя меня лапать, когда вокруг столько людей.

— Это я решаю. Что можно, а что нельзя, — оскаливается. — Ясно?

— Нет. Ничего не знаю. Мы на детской площадке, в конце концов. Веди себя прилично, Сабуров. — Произношу со всей строгостью, поглядывая в сторону детей. Там Катя играется. На краю площадки двое охранников. Ну, один за мной наблюдал, второй за малышкой. Но как Буйный появился, то меня оставили в покое.

Сегодня первый день, когда Эмир освободился рано. До этого он возвращался ночью. Видимо, закончил уже со своими разборками. И у нас полдня свободных, которые мы можем провести вместе. А завтра новый город. У мужчины какие-то вечные разъезды, встречи. Что-то серьезное происходит. Эмир не признается, но я сама понимаю. Постоянные встречи. Долгие разговоры. Его вспышки злости. У него проблемы. Но при этом он находит время, чтобы со мной быть. И от себя не отпускает. "Чтоб не сожгла мне ничего" — так он сказал. Но я же знаю, что не в этом дело.

— Я скучала, — признаюсь, прижимаясь к мужчине. — Очень.

— Ага. Руки распускаешь, в себя поверила, — рычит шутливо. — Совсем страх потеряла. Выгребешь, кукла.

— Конечно, — я серьезно киваю, но срываюсь на смех. За что Эмир меня по бедру шлёпает. — Эй!

— Я предупреждал. А ещё…

— Злата, твой друг пришел! — К нам подскакивает Катюша. С интересом рассматривает мужчину.

— Наклонись, — я шикаю на сестру. — Ой, наклонитесь. Пожалуйста. А то вы очень высокий, я вас плохо вижу.

Эмир посмеивается. Я смотрю на него с мольбой, чтобы ничего не сказанул при ребёнке. Я и так волнуюсь, что сестра постоянно в окружении его амбалов.

Буйный усмехается, присаживается на корточки. Катя довольно улыбается, рассматривает моего "друга".

— О-о-о! — Катюша хлопает длинными ресничками. — А я вас знаю! Я вас видела.

— По телевизору? — Я прикусываю губу. Представляю, в каких именно сюжетах рассказывали о Буйном. — Наверное, ты ошиблась.

— Нет. Он с той противной теткой разговаривал! Которая меня забрала в детдом. Ты был там, да? Вы.

— Можно на ты.

Эмир спокойно кивает, пока я ничего не понимаю. Взгляд бегает между этими двумя, я пытаюсь понять, что случилось. Пока я в шоке, со скрипом обрабатываю информацию, Катюша уговаривает Эмира. Чтобы он её на качелях покатал.

— Погоди, — я торможу мужчину, хватая его за запястье. — Это когда ты Катюшу забирал? Но ведь её привезли твои люди…

— Раньше был там.

— Эмир, ну ты идешь?! — Сестра нетерпеливо зовет его, уже усевшись на качели. Меня оставляют в одиночестве и прострации.

Раньше? Эмир хотел забрать Катюшу раньше? Ещё до того, как мы обо всём договорились? Он… Это он хотел забрать её под опеку. Когда мне сказали, что всего несколько дней есть. Торопили с поиском денег. Получается, я искала деньги, чтобы опередить Эмира.

Прикусываю губу. С трудом укладываю это в голове. Направляюсь к мужчине, чтобы обсудить это. Мне нужны объяснения!

Но какая-то девушка оказывается быстрее. Подходит к Буйному, вторгается в его личное пространство. Ревность затапливает меня. И злость тоже. Потому что Эмир не прогоняет её. Продолжает улыбаться. На глазах у ребёнка? У меня?! Ну он… Повезло, что она не коснулась ещё. Иначе бы я его прикопала!

— Милый, — нагло прижимаюсь к Эмиру, втискиваясь между ним и этой брюнеткой. — Заканчиваем, наверное? Нас младшие дома ждут.

— Младшие? — Мужчина закашливается. А девушка бледнеет, отступая.

— Да. Старшие то гуляют. Сложно ведь за всеми уследить.

— А ещё мама ждёт ребеночка.

Катюша доверчиво шепчет, наклоняясь к брюнетке. Та распахивает глаза, внимательно рассматривает меня. Прикидывает, как в двадцать у меня столько детей может быть. Кажется, её такая роль не устраивает. Незнакомка быстро ретируется, сбегая с детской площадки.

— Умница моя, — улыбаюсь, поправляя волосы сестре.

— Ревнивая зараза, — Эмир выдыхает мне на ухо, чтобы малышка не слышала. Но в его голосе сплошное одобрение. — И что это было? Когда у меня дети появились, а?

— А это профилактика. От всяких заразных тёть.

Эмир хрипло смеётся. Взгляд у него горит, а я чувствую себя так, словно между нами всё налаживается. Быстро и хорошо.

Катюша быстро устает, просит остановиться. Заявляет серьезно и чуточку капризно:

— Ты качаешь медленно. Иван лучше справляется. А ещё я хочу пить. Но потом вернусь.

Эмир фыркает, но никак это не комментирует. Умеет с детьми общаться, а не только рычать.

— Значит ей наглеть можно, а мне нет? — Я явно нарываюсь.

— А ты и за неё будешь расплачиваться. — Эмир чуть приподнимает брови, намекая, какую именно плату с меня возьмет. Щеки обжигает. Я прячу смущение за воротником пальто. Я как-то совсем не против.

Вдыхаю запах Буйного, глаза закрываю. Я пьянею от его аромата сильнее, чем от самого крепкого алкоголя.

Эмир обнимает рукой меня за плечи. Сильнее притягивает. А я наслаждаюсь каждой секундочкой. У Эмира редко в последнее время такое хорошее настроение. Он сейчас расслаблен. Я по мышцам чувствую. По его позе. Возможно его проблемы начинают понемногу разрешаться? Я стараюсь не задавать вопросы по работе. Не лезу в его дела. Не затрагиваю острые темы. Но мне ужасно хочется быть полезной. Хоть как-то ему помочь. Но в это же время вспоминаю его слова: "Просто хуйню не делай, кукла, этим ты мне пиздец, как поможешь" И я стараюсь не делать. Но из головы один вопрос не выходит. И я очень сильно ответы получить хочу.

Веду пальчиком по груди мужчины. Внизу живота всё моментально воспламеняется, как только я вижу его реакцию на мои прикосновения. Молниеносная. Мышцы тут же напрягаются. Дыхание Эмира учащается.

А я вся уже гореть начинаю. Вот такая химия между нами.

— Задумала что-то? — Тут же голосом хриплым произносит, — если просить чё удумала, тогда ниже пальцем веди. Там рычаг передач.

— Эмир! — Тут же ладошкой по груди бью. Ну вот что за пошляк? Всё у него к одному сводится.