Джулия Ромуш – Единственная для Буйного (страница 22)

Мы снова едем в тишине. Молчание лучше, чем новые злые слова слушать. Но мне всё равно неловко. Воздух вибрирует от беспричинного напряжения.

— Там тебя обследуют, — продолжает вдруг мужчина. — Проверят. Не порвал ли я тебя.

— Я… — кусаю губу, не в силах спокойно отвечать. — Я в порядке. Там ещё тянет, но не сильно. И крови больше не было. Я думаю… Думаю, что ты не…

Эмир удовлетворенно кивает. Словно он хотел услышать именно это. От меня. И напряжение в салоне медленно спадает.

Получается, Буйный беспокоился обо мне? Или я сама себе что-то придумываю снова?

— Ноги шире, — в этот момент мне хочется очень сильно зажмуриться, — вот так, молодец. Женщина врач хвалит меня, а я краснею до кончиков ушей. Процедура и так малоприятная, а я и здесь умудряюсь делать что-то не так. — Есть жалобы, вопросы? — Она продолжает со мной диалог и всё это не прекращая… Не прекращая меня там осматривать.

Есть пожелания как можно быстрее отсюда сбежать. Но вряд ли их можно озвучивать. Эмир не обрадуется. Буквально перед тем, как зайти сюда, он напомнил, что я должна быть хорошей девочкой.

— Нет, всё хорошо, — тихонько произношу.

— Можете одеваться.

Кажется, мой облегчённый вздох даже Буйный за дверью услышал. Вижу, как женщина слегка заметно улыбается от моего вздоха.

— Злата, приводите себя в порядок и проходите к столу, нам нужно поговорить.

Я там про облегчённый вздох что-то говорила? Забудьте, я снова ужасно напрягаюсь.

"О чём она хочет поговорить? Что ей нужно? Мы же ничего не успели здесь сделать?" — внутренний голос заводится за секунду.

Поправив свои бесформенные джинсы и футболку, я неуверенно шагаю к столу врача. Понятия не имею, что я уже успела сделать. Она ещё это и таким голосом серьёзным сказала, внутри всё натянуто как струна.

— Злата, мне сказали, что ты хочешь поговорить о предохранении.

"Вот же подстава!"

Я снова заливаюсь румянцем. Эмир сказал, что мне все пропишут. Но не сказал, что мне придётся, заикаясь, объяснять что и как я хочу. Кошмар как неудобно.

— Да… я бы хотела… Чтобы… — Не заикаться не получается. Я ужасно волнуюсь.

Валерия Игоревна протягивает мне стакан с водой.

— Ты так сильно волнуешься, держи. Ты начала вести половую жизнь. И очень разумно сразу побеспокоиться о своём интимном здоровье. Здесь нет ничего неудобного или стыдного. Я пропишу тебе хорошие средства для интимной гигиены. Что касается предохранения от не желаемой беременности, есть несколько вариантов.

Я совершенно не планировала беременеть, и точно не от Буйного. Но слова "не желаемая беременность" режут слух. Как будто в очередной раз напоминая, что я для Эмира это несерьёзное увлечение. Я просто слишком долго бегала, а он слишком хотел меня получить. Вот всё и затянулось. Он хочет наиграться желаемой игрушкой, а после…

— Можно поставить спираль, но я бы не советовала. Есть побочные эффекты, спираль не всем подходит и не на сто процентов защищает.

Я киваю на её слова, хотя понятия не имею, о чём она говорит. Что такое спираль? Но раз она настолько ненадёжная, тогда и смысла узнавать нет.

— Ещё есть таблетки и уколы, — от слова "уколы" мне тут же становится дурно.

Это каждый день колоть нужно будет?

— Наверное, таблетки, а они хорошо работают и безопасные?

— Ну, смотри, что таблетки, что укол — это все гормональные. Конечно, мы подберём конкретно под тебя. Ты сдашь анализы. Если выбирать таблетки, ты должна понимать, что к их приёму нужно отнестись максимально ответственно. Принимать каждый день в одно и то же время, забывать про них нельзя. Ты ответственная, Злата?

Я даже назад оборачиваюсь, чтобы убедиться, что этот смех в моей голове, а не Эмир вошёл в кабинет. — Я думаю, что смогу справиться с таблетками. Но просто, чтобы понимать, расскажите мне и про уколы. — Врачу не стоит знать насколько я умею быть "ответственной".

— Укол делается раз в месяц, мы так же подбираем всё под тебя исходя из анализов. Вот только с уколом будет небольшая проблема. Сделать мы его сможет только дней через пять, а до этого нельзя будет заниматься незащищённым текстом.

Я согласно киваю и выкидываю из головы слово "незащищённым", я ведь могла же недослышать, правда? А Эмира здесь нет. Так что ему я могу вполне сказать, что сексом просто нельзя заниматься до укола. Немного выиграю себе времени, чтобы и мужчина успокоился, и я смогла привыкнуть к своей роли.

— Тогда укол, — произношу уверенно.

— Хорошо, я могу сказать какие контрацептивы купить, пока ты ждёшь укола и…

— Не нужно, мы подождём, — улыбка расцветает на моих губах, — мы с партнёром очень ответственно ко всему относимся.

Валерия Игоревна согласно кивает. Вот только я зря решила, что такой маленькой хитростью смогу решить все проблемы.

— Сексом заниматься нельзя, пять дней точно, мне завтра ещё нужно сдать анализы. — Выпаливаю Эмиру всё, когда мы оказываемся в машине.

Мужчина с прищуром на меня смотрит. И, наверное, мой вид слишком счастливый, потому что буквально в следующую секунду он стирает улыбку с моего лица.

— Значит, будешь оттачивать искусство минета в течение пяти дней.

Глава 20

Я обиженно поджимаю губы. Отворачиваюсь к окну, пряча алые щеки. Какой же Буйный… Буйный! Ему так сложно несколько дней подождать? Обязательно всё к сексу сводить, пошлить на каждом шагу? Я ведь надеялась, что у меня время будет. Привыкнуть, перестроиться. Заново Эмира выучить, медленно вырезая память о прошлом. А он…

Я медленно дышу. Глушу эмоции внутри, крики проглатываю. Напоминаю зачем я всё это делаю. От меня две жизни зависят. Я не могу их подвести. Я должна вести себя примерно. И не спорить. Но сразу же хочется протестовать.

Эмир укладывает свою лапищу на моё бедро, гладит. Костяшками в лоно врезается.

— Раздвинула, — летит приказ, стоит мне зажать ноги. — Бегом, кукла. Ты моя, и трогаю я тебя там, где хочу.

— Нельзя же, — голос писк напоминает. Медленно подчиняюсь.

— А я трахать и не собираюсь. Не сюда, — отвешивает шлепок. Шов на джинсах впивается, вызывая странный трепет внизу живота. — Но у тебя две других дырочки есть. А прелюдию никто не отменял.

— Но ты за рулем. Это опасно. Пожалуйста, не отвлекайся от дороги.

— Мне это не мешает.

Эмир даже не смотрит на меня. Четко следит за потоком машин, пока его ладонь нагло лапает меня. Я стараюсь отстраниться от ощущений. Притвориться, что это всё не со мной. Или… Поворачиваю голову к Буйному. Из-под опущенных ресниц наблюдаю за ним. Как уверенно рулит, как спокоен и собран. Если постараться, то почти верится, что всё нормально. И пока Эмир не грубит, словно ничего плохого не произошло. Немного иллюзии и самообмана, чтобы не послать всё к черту.

— Чё? — Мужчина замечает мое внимание, резко разворачивается. — Что не так, кукла?

— Всё так. Я просто… — мгновенно оправдываюсь, — смотрела. Нельзя?

— С твоим даром поджигать всё к хуям — нежелательно.

— Ну хватит. Эмир, я же не такая бедовая. Это оскорбительно. Особенно то, что меня даже к чайнику не подпускают. Ощущение, что я всё вокруг сжигаю. Это же не так.

— Напомни, кто там мой рестик сжигал? Дважды.

— Ну… Судьба? Намекает бизнес поменять.

— Или одну куклу придушить.

Я обиженно поджимаю губы. Вот вроде нормально всё, а своими угрозами осыпает вместо цветов. Я не спешу оправдываться, что второй раз ресторан сожгла Алиса. Ради меня, но сама додумалась.

— Лучше сама рассказывай, — вдруг пронзает ледяным тоном. — Какие конкретно у тебя мутки с Диким. Узнаю — буду по полной наказывать.

— Мутки? Эмир, он же мою подругу похитил. Разве ты ещё не понял, что я никак с ним не связана? Иначе он бы знал, как я выгляжу.

— А вот хуй пойми, что ты устроила. С ним убежать пыталась. Рестик его жигой сожгла. На аукционе рядом тусовались. Дохуя совпадений, чтобы он твоё лицо не запалил.

Я усиленно думаю. Со стороны Буйного, наверное, это всё очень плохо выглядит. Но у меня нет других объяснений.

Эмир испытывающе смотрит на меня, затормозив на светофоре. Признания ждёт. А я не знаю, что сказать. Я не виновата! Но вряд ли мужчина в это поверит.

Его взгляд под кожу прибирается. Кажется, что с темной бездны… Будто крошечные лучики тепла идут. Редкие, теряющиеся от ледяной усмешки. Кажется, впервые в жизни моя интуиция работает. Подсказывает, что нужно правду говорить. — Я его не знала, — быстро тараторю, — и никогда не видела. Мы не пересекались никогда.

— И он какого-то хуя пытался тебя похитить. Дважды.

— Ну, в первый раз… Ох, да. Наверное, тогда тоже пытался. Вместе с Настей. Она была моей подругой, мне так казалось. — Слова льются из меня. Трелью вылетают, стоит заметить интерес со стороны Эмира.

Не так нагло лапает, смотрит иначе. Мне кажется, что если я сейчас всю правду расскажу, то что-то может поменяться. Мужчина подобреет? Хотя бы немного сжалится? Когда-то мне придётся смириться, что к прошлому не вернутся. И моего Эмира терпеливого и нежного уже не будет. Но хотя бы пусть в дикого хищника больше не превращается. Всё о чём я прошу.

Эмир резко сворачивает в подворотню. За нами следует охрана, но мужчина тормозит. Ко мне разворачивается. Почему-то вновь злится. Так, что кровь в венах закипает. Вибрирует, готовясь к любой опасности.