Джулия Ромуш – Две полоски. Залетела от незнакомца (страница 10)
— Давид Данилович Байсаров, — отвечаю, — не узнала?
И тут девица неожиданно меняет тактику, подбоченивается и смеряет меня снисходительным взглядом.
— Кто? Байсаров? А то я Давида Даниловича не знаю! Да я ему весь зад обколола, я его наощупь узнаю. Пиздобол ты, а не Давид Данилович. Иди отсюда, пока я полицию не вызвала.
Она решительно меня огибает, но я снова заступаю ей дорогу.
— Я Давид Байсаров, могу паспорт показать. Мне надо знать, кто вчера был у меня дома и сделал укол.
— Тебе? — хлопает глазами девица.
С достоинством киваю. Она смотрит оценивающе, как будто способна отсканировать след от укола сквозь одежду.
— Послушай, чудик, — девка придвигается ближе, — Давид Данилович на ладан дышит, того и гляди преставится. А ты лось здоровый, на тебе пахать можно. Так что иди лучше куда подальше, а то допиздишься, что точно полицию вызову.
Она меня бесит. Терпение и так не мой конек, а тут еще этот говорящий гиппопотам. Мало того, что оговорила деда, еще и меня выставила тупым качком.
Но вижу, что сейчас ничего не добьюсь, к тому же, я убедился в главном. Во-первых, эта девка точно знает деда. Во-вторых, она не врет, что ходит к нему делать уколы.
Только я вчера стопроцентно не трахался ни с комодами, ни с бамперами, ни с гиппопотамами. Вчерашняя девчонка мне зашла, моим стояком можно было легко пробивать стены.
На эту бы он ни за что не встал. Слился бы на старте. У меня одна мысль о возможном сексе с ней вызывает панику. Вчера со мной точно была другая девушка, и необъятная Мария знает больше, чем ей положено знать.
Но сейчас я мало чего добьюсь, еще и правда полицию вызовет. А мне осталось ко всему прочему поиметь проблемы с правоохранительными органами.
В регистратуре ненавязчиво узнаю, до какого времени работает Мария. И где живет.
Работает она до пяти вечера, живет ожидаемо в жопе мира. Но чего не сделаешь ради справедливости и восстановления мировой гармонии?
Даже в жопу мира поедешь.
Правда, такой жертвы приносить не приходится. Ровно в семнадцать ноль три Мария выходит из здания и огибает здание по периметру. Догоняю девку в момент, когда она сворачивает за угол, и толкаю к стене.
— Быстро говори, кто вчера вместо тебя к деду приходил? — нависаю, упираясь руками в стену по обе стороны.
— Опять ты? — девица поначалу пытается выкручиваться, но я одной рукой перехватываю ее за запястья, другой продолжаю упираться в стену. Она замолкает, внимательно вглядываясь в мое лицо, пока ее саму не озаряет догадка. — К деду? Что значит, к деду?
— Догадайся, — хмыкаю удовлетворенно.
— Так значит, вы… внук? — лепечет, запинаясь.
— Яблоко от яблони… — вздыхаю с достоинством и максимально допустимым выражением скорби. И смотрю в упор. — Так ты скажешь?
Девица переминается с ноги на ногу. Явно не решается сдать подружку. Значит, применяем тяжелую артиллерию.
— Если не скажешь, пойдешь за соучастие, — подбадриваю Марию как могу.
— Но как же, — она беспомощно сглатывает, — как же врачебная тайна?
— Хмм… — делаю вид, что задумался. Перевожу на Марию заговорщицкий взгляд. — Ты врач?
Она тушуется, не ожидая, что ей тоже перепадет. Несмело качает головой.
— Отлично, — хлопаю ее по плечу, — а раз ты не врач, то и врачебную тайну можешь не соблюдать.
— Ладно, скажу, — сипит девчонка. — Это Васька.
— Кто? — от изумления чуть не выпускаю ее руку.
— Василиса, — объясняет ее подруга, — она меня подменить согласилась. Мне очень надо было.
— Хм… Василиса?
— Да, Василиса.
Васька? Тезка дедового кота?
Ясно теперь, почему она так странно себя вела, хамлом обозвала. Я ж на кота наехал, а не на нее. Беру Марию за локоть.
— Пойдем.
— Куда? — упирается она. — Вы же говорили, что отпустите!
— Я обманул, — тяну ее за собой. — Вот покажешь мне эту свою Василису, тогда отпущу.
Девица поддается и хоть и слабо, но ногами перебирает. И правильно, еще на себе ее таскать. Внезапно пронзает мысль — а что, если Василиса эта еще страшнее подружки. Что я тогда делать буду?
Перехватываю Марию поудобнее и встряхиваю.
— Только так покажи, чтобы она не видела, поняла?
— Поняла, — буркает девчонка, — как скажете. Вон туда сворачивайте, нам во внутренний двор надо.
Сворачиваю, и мы идем во внутренний двор.
Глава 6
На работу иду в смешанных чувствах. Самотерзанием занимаюсь именно сейчас, потому что дома не особо получалось.
Бабушка была сегодня в ударе, и весь день чайной ложечкой мозг мне выедала.
Поэтому, когда я на улицу выхожу, то первым делом глубоко вдыхаю.
Нет, вы не подумайте, бабулю я свою люблю. Это мой родной человечек, но у нее бывает, когда она перебарщивает. Вот, например, как сегодня.
Я потихоньку пытаюсь восстановить всю картину того, что ночью происходило. Но если честно, то получается не очень.
Провалы в памяти. Еще и этот цвет чертов, которого не было.
Но главное, в моей голове точно не сходится, что я с дедушкой переспала.
Я помню, как кубиками пресса была восхищена. И голос… Он вроде молодой был. Хотя… Сейчас я уже ни в чём не уверена. Даже не уверена, что услышь я где-то его голос, то смогу точно узнать.
До больницы дохожу пешком. Погода не самая лучшая, ветер бьет в лицо, но и отрезвляет в тот же момент. А мне нужно было хоть немного мысли в голове упорядочить, чтобы на работе о пациентах думать, а не о том, что я вчера натворила.
— Вась!
Раздается за моей спиной, когда я уже почти в больницу захожу.
Зажмуриваюсь, потому что голос очень знакомый. Мужской.
Мне сейчас не оборачиваться хочется, а сбежать. Щеки моментально румянцем покрываются. Но я вдох глубокий делаю и, развернувшись к парню, подхожу.
— Привет, Коль.
Улыбаюсь, поправляю растрепанные ветром волосы.
— Как ты себя чувствуешь? Я переживал за тебя.
Коля переминается с ноги на ногу. Застенчиво улыбается. Я верю, что ему неудобно за вчерашнюю ситуацию. Вряд ли у него в планах было напоить меня спиртом. Все случайно произошло. Но последствия уже никто не исправит.
— Утром голова немного болела, а так нормально все.
Вежливо отвечаю. Ветер становится сильнее, ударяет в спину. И я неожиданно вперед подаюсь, не ожидала такого сильного толчка.
— Ой, — тихонько ойкаю. Коля меня успевает перехватить и получается так, что я полностью на парня, заваливаюсь и в его объятиях оказываюсь.