Джулия Принц – Темная Владычица (страница 38)

– Обыкновенных. Сельских, городских, все со слабыми магическими способностями. Зато все молоды и красивы.

– И как много их?

– Человек сто будет.

– Ничего себе! Это для каких же целей? Что-то мне подсказывает, не для услады мужчин.

– Права ты. Все девицы одинаково и просто одеты, есть им дают лишь хлеб и воду. И все они… как это называется? А! Девственницы!

– А ты откуда знаешь?

– А тётка их так называла. Ну та, которая в прошлый раз тебя к брачной ночи плохо готовила.

– Арнэ? Старшая распорядительница в гареме?

– Ага, она самая. И охрану поставила, чтобы никакой шаловливый нердан этот цветник не навестил.

– Девушки невинны и постятся. Догадываешься, что это значит?

– Жертвоприношение. – буркнул кот, закапываясь глубже в перину.

– И зачем им это?

– Кто ж этих нерданов знает? Вот только есть у меня подозрение одно…

– Рассказывай.

– Нашёл я место странное. Но проникнуть туда не смог.

– Почему? Такая сильная магическая защита?

– Наоборот, антимагическая. Вот меня и не пустило.

– А это уже интересно. И где это место?

– В храме предков.

Ситуация вырисовывалась интересная. А если вспомнить о близкой связи нерданов с Градургашем, то ещё и опасная. Они явно задумали что-то, и это что-то точно нехорошее.

Надо мне общение с Асадом наладить, ну или хотя бы остаться наедине. Я уже жалела, что в санях с ним пленницу из себя изображала, а не пытала его. Но тогда я не особо знала, что спрашивать. Сейчас же стало понятнее. Значит, надо приступать к допросу.

Пришлось идти на чрезвычайные меры. Помните, я говорила, что ведьмы тоже могут чаровать? Околдовывать мужчин (или женщин) как и феи? Наши чары не такие мощные и не такие долгосрочные, но, чтобы зацепить кого-то, хватит. Я очень редко их использовала, так как считаю, что как женщину они меня обесценивают. Но тут дело другое, у меня нет времени ждать, когда хас перестанет злиться, главное – его подманить поближе, а дальше я уже пущу в ход своё реальное очарование.

Утром Асад, почувствовав непреодолимое желание увидеть пленницу, поднялся на башню испытаний. Да, он был зол на неё, и вначале решил, что предательница, которой он отдал столько любви, должна пройти все шаги искупления. Он уже предвкушал, как эта гордая и недоступная леди будет умолять его о постельных ласках, ведь только так она сможет заслужить его прощение.

Но едва он поднялся наверх продуваемой всеми ветрами башни, едва увидел тонкую фигурку, лежащую на снегу, как сердце его защемило. Он подхватил свою женщину и, отстегнув цепь, быстро сбежал с ней по ступенькам в свои покои. Желание заботиться о ней и оберегать её затмили желание мстить.

Глава 14 Постель нердана и особенности допроса

Я отлично выспалась в постели нердана. Было мягко, спокойно и тепло. Всю прошлую ночь занималась делами, и сейчас вид измождённой пленницы пришёлся как нельзя кстати. Я проспала почти весь день, и что особенно радовало – в одиночестве.

А едва проснулась, как служанки завалили мои покои едой. Тут были и изысканные сладости восточных пустынь (никто так не умеет делать сладости как те, кому невероятно сложно добывать для них ингредиенты), и хрустящие булочки южных степей (любят они всё высушенное), и божественно вкусные паштеты, и колбаски северных земель (вот кто понимает в заготовке мясных продуктов), и различные деликатесные блюда приморских городов (любую тварь морскую приготовят так, что пальчики оближешь).

День у меня явно задался. Служанки или не смели поднять на меня глаза, или (кто похрабрее) смотрели с завистью и восхищением. Видимо, никогда так быстро провинившаяся жена не возвращалась в мужнины покои.

Мне приготовили для купания целый бассейн, а после натирали различными маслами и какими-то цветами. Я проверила: ничего возбуждающего или опасного в их составе не было.

Затем меня, сытую и довольную, облачили в шёлковые наряды (слава богам жаровни тут хорошо работали), и оставили дожидаться господина.

Когда хас зашёл в покои, я возлежала на его постели, нежно прижимая к себе подушку. А едва послышались рядом его шаги, как мои ресницы дрогнули, и я открыла глаза:

– Асад… – мой голос был слаб и нежен.

– Гвенилоппа…

Он осторожно взял меня за руку и поцеловал ладонь.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше… спасибо тебе… я… я…

– Тише, любимая, – он прижал свой палец к моим губам, – ничего не говори. Я простил тебя. Больше не будет больно и страшно.

– Я… я не заслуживаю… – по моим щекам потекли слёзы, голубые глаза смотрели с искренней любовью.

– Не плачь, милая. – он осторожно обнял меня, прижимая к себе, как ребёнка.

– Я… я не могла иначе… мне нет прощения. Я… действительно пре…предала тебя… – на этом моменте я залилась слезами ещё сильнее и робко прикоснулась к щеке мужчины, посмотрела на него, – как ты красив…

– О, Гвенилоппа…

Тут он не сдержался и поцеловал меня. Поцелуй был лёгким и нежным.

Едва он прервался, я спрятала лицо на его широкой груди, моё тело содрогалось от несдерживаемых рыданий у него в объятиях.

Очень сложно заняться любовью с рыдающей женщиной, которая только что почти призналась тебе. Тут срабатывают другие инстинкты, хочется её жалеть и оберегать.

– О, Асад! Ты должен мне всё рассказать… – выдала я, наплакавшись.

– Я? – опешил он от неожиданного заявления.

– Обязательно! – я возбуждённо вскочила, вырвавшись из объятий, – тогда я смогу быть на твоей стороне! Смогу помочь тебе, как настоящая жена! Смогу по-настоящему заслужить твоё прощение и любовь!

Чудное это сочетание – чары ведьмы и слезы любимой, мало кто устоит и сохранит разумность мышления.

– Но что ты хочешь знать?

– Всё! Я всё хочу знать о тебе, любимый! Чего ты хочешь, о чём мечтаешь? Мне всё очень важно. Ведь всё это ты и твои стремления!

– Чего я хочу? Я хочу тебя, хочу, чтобы ты навечно принадлежала мне.

– Но, Асад, – я обняла его, повиснув на шее, – я уже твоя. Навечно. Я больше никуда не уйду от тебя, даже если ты прогонишь меня. Я согласна быть самой последней служанкой, только чтобы видеть тебя, я согласна быть твоей наложницей, чтобы ощущать твое дыхание на своем теле, я хочу быть твоей женой, чтобы помочь тебе стать самым великим хасом в истории. Если ты захочешь завоевать весь мир, я буду рядом с тобой.

Что нужно, чтобы околдовать мужчину? Магия? Вовсе нет, надо дать ему то, что он хочет. А любой мужчина хочет, чтобы его хвалили, хочет, чтобы им восхищались и хочет, чтобы перед ним преклонялись (последнее, правда, не любой, но скажем так – многие). И если честно, это касается не только мужчин, все жаждут внимания и восхищения. Просто каждый выражает это по-разному. Даже тот, кто прячется в глуши и одиночестве, жаждет восхищения, просто он очень боится, что ему в них откажут.

Растаял и Асад Латифа.

– Что ты хочешь знать? – он усадил меня себе на колени и принялся играть моими распущенными волосами, которые в приглушённом свете жаровен приобрели золотистый оттенок.

– Как ты жил? Чего ты хотел добиться, и чего хочешь сейчас?

– Разлука пошла тебе на пользу, женщина, – усмехнулся нердан.

– Не шути так, – нахмурилась я, но тут же расслабилась, явно млея от его лёгких касаний.

– Я хочу завоевать наш мир. – он сказал и замер, я промолчала, – это не пугает тебя?

– Почему меня должно пугать то, что хочет достойный? – моё удивление было столь очевидно, что Асад радостно рассмеялся. (Первый раз вижу, чтобы он смеялся, странное зрелище).

– Есть те, кто помогают мне. Они объяснили, что я наследник великой крови.

– Ты же племянник императора Светлой Империи, – кивнула я.

– Не только – это лишь малая часть моего наследия.

Я приподнялась, оперлась руками о его грудь, и восторженно глядя в глаза попросила:

– Расскажешь?

О своих великих планах все любят говорить, особенно кому-то безобидному и восхищённому (это не считая случая, когда злодей объясняет жертве свои задумки).

Асад Латифа покровительственно улыбнулся, и вновь притянул меня к себе.

– Знаешь, кем были мои предки?

– Ты говорил, что скальные демоны породили племя нерданов.

– Верно, – он взял мою руку и осыпал её цепочкой поцелуев, – но всё не так просто, женщина. Моей бабкой была сама принцесса драконов. А дедом, – тут он заставил меня поднять голову, – один из Тёмных богов!

Восхищение и обожание в моих широко распахнутых глазах, наверное, могли осветить небо хмурой ночью.

– Так ты Бог!!!

Сравнение ему понравилось, и меня благосклонно потрепали за подбородок. То, что таких богов, может целое болото в Тариране, да и в других местах, я ему сообщать не стала. Рано ещё, позже порадовать можно, когда он будет где-то в подземельях, например, а не поглаживать мою обнажённую ногу, задрав юбку бедной деве. Надо его переключить на что-то другое срочно.

– А как ты узнал? Бог посетил тебя? Или… принцесса Дракон прилетела? – я немного отодвинулась от Асада, как бы в благоговении.

Ну конечно, его бабушка не просто дракон (когда дед бог, этого мало), она должна быть принцессой, только Повелитель Драконов не в курсе, кем была его подданная.

Тут мой «герой» смутился.

– Мне поведал об этом друг. И это были не просто слова, он принёс доказательства.

Тут я встрепенулась, друг – это явно посланник Градургашша, а может и сам маг Башен. А вот что он принёс? Это было интересно. Вдруг и нам пригодится?

– Покажешь?

– Я… – увы, первое очарование прошло, и хас попытался мыслить. – Давай ты мне расскажешь о себе. Почему ты отвернулась от меня тогда? Почему исчезла?

– Почему? – я отпрянула и в моих глазах вновь стояли слезы.

– Да. Почему?

– Мне… мне сказали… – я отвела взгляд и понурила голову, – сказали, что твоя жизнь в опасности. Мне сказали, что, если я так поступлю, ты будешь жить.

– Кто сказал?

– Магистр Максимилиан Тар, – да простит меня мой возлюбленный, но он сам виноват (я тоже могу его использовать, не маленький, в конце концов).

– Этот Тёмный гад! – хас в гневе вскочил. – Но почему? Почему ты не пришла ко мне сразу? – он наклонился и посмотрел в моё лицо.

– Я боялась! А после… после мне было стыдно… – я отвернулась, обняла подушку и снова залилась слезами. Моё тело слегка трясло, платье слетело с одного плеча (конечно случайно) обнажив его и нежную шею.

Этого зрелища хас не пережил, вновь обняв меня.

– Не плачь, милая. Я отомщу за каждую пролитую тобой слезинку!

– Главное, – я развернулась к нему, и преданно посмотрела нердану в глаза, – главное, расскажи мне всё. Теперь я хочу быть рядом и помогать.

– Хорошо, – он ласково убрал непослушный локон с моего лица, поправил платье, вновь нацепив его на плечо, – я покажу тебе. Но сначала ты станешь мне женой. По-настоящему.

– По… по-настоящему?

– Верно, ты моя женщина и об этом должны узнать все.

– Но… как же старейшины? Они не одобряют меня. Ты… ты будешь опозорен! А я… я не хочу, чтобы ты снова страдал из-за меня.

Он утёр мои слёзы и снисходительно посмотрел:

– Это моя забота, женщина. Не переживай.

– Не могу. Как я могу не переживать за тебя? Моё сердце болит, что если они сместят тебя? Что если ты пострадаешь?

Асад долго и изучающе смотрел на меня. В его голове явно появились какие-то новые идеи и, наконец, он решился:

– Ну хорошо, я покажу тебе. Пусть сердце моей женщины будет спокойно. – он поцеловал меня в макушку, – одевайся. – и вышел из комнаты.

Я быстренько вскочила, накинула полагающийся мне по статусу чёрно-золотой кафтан, убрала распущенные волосы в косу и сверху накинула платок, закрепив его золотым венком. А то, не дай Тёмные боги, по дороге старейшины встретятся, позора не оберёшься. А так всё как положено по традиции нерданов. Скромно и гордо.

Я вышла, хас взял меня за руку и повёл… к храму предков. Вот удачно допрос провела!

Мы подошли к вратам в пещеру. И если в прошлый раз это был просто вход, то теперь это действительно были врата. Огромные, во всю высоту потолков, из тёмного металла и испещрённые рунами Меденоса. И от них шла опасность, казалось, рядом с ними магия пропадала.

– Мы идём к предкам?

– Не совсем, – хас хищно улыбнулся, и втолкнул меня в приоткрывшийся проход.

Я влетела в него, не разбирая дороги, и почти ослепла от того, что не могла почувствовать магию, ни свою, ни какую другую.

– Прости, дорогая, – хас поддержал меня, удерживая от падения. – Но я должен был убедиться в твоей искренности.

Я в страхе подняла на него глаза:

– Я не понимаю…

– Ты должна убедить меня, что можешь быть мне женой. Иначе…

– Что… иначе?

– Запру тебя в твоих покоях, и ты останешься бесправной наложницей.

Я подошла к нему и провела рукой по его щеке, слегка заросшей щетиной:

– Мне и этого хватит, Асад.

Он прикрыл глаза, наслаждаясь такой редкой от меня лаской. Значит, можно ещё спрашивать:

– Но что это? – я обернулась к центру пещеры.

Там царили лёд и пламя. Да, это действительно была пещера аруваю, скальных демонов. Их чистая, неукрощённая сила была по центру пещеры. Дальше её не пускали врата и, судя по всему, магию блокировали не только они, но и стены пещеры. Наверняка у них тоже было покрытие, блокирующее магию. Возможно, все имеющиеся браслеты переплавили, чтобы создать это покрытие.

Сила внутри бесновалась. Яркие языки пламени взлетали к потолку огромными полотнищами, лёд стелился по земле, воздвигая могучие глыбы, которые тут же разрушались, налетая друг на друга. Им было тесно в замкнутом пространстве: и создание, и разрушение происходили так быстро, что лёд сам по себе повторял танец пламени. Всё это напоминало первозданный хаос.

– Это сила моих предков, женщина, и скоро она будет моей.

– Я… я не понимаю…

Асад провёл ладонью по моему лицу, задержался на губах и пальцами обвёл их контур.

– Как же я тосковал по тебе… – затем, будто отойдя от наваждения, отстранился, – тебе и не нужно понимать. Ты же хотела помочь мне?

– Д… да.

– Тогда зайди в огонь.

Я непонимающе уставилась на него.

– Мне нужна сила предков и забрать её я смогу, только принеся жертву. Принести в жертву любимую женщину – это величайшее самоотречение, так я получу всё, чего желаю. А добровольная жертва – самое ценное что может быть. Ты говорила, что готова помочь мне. Это и есть твоя возможность.

– Ты действительно хочешь этого? – я посмотрела хасу прямо в глаза.

Помедлив, он дал четкий ответ:

– Да.

– Хорошо, – теперь я сама прикоснулась к нему, обхватив холодными ладонями его лицо, – если ты хочешь этого, если это даст тебе то, чего ты жаждешь, я согласна. – и слабо улыбнувшись, я вошла в пламя.