Джулия Поздно – Шоколатье по(не)воле (страница 40)
— На твоем месте я повела бы себя гораздо хуже, так как не привыкла делить родительское внимание с кем-либо. — немного успокоившись, девушка распрямила плечи и смелее посмотрела на Василия.
— Чувствую себя нашкодившим мальчишкой… — мужчина склонил голову, раскаявшись в своем поведении. — Я должен был догадаться, что ты маг, ведь все на это указывало, я же словно ослеп. Ослеп от любви и ненависти к самому себе.
— Не надо, — прошептала Аля, чувствуя жар на щеках, ее рука выскользнула из-под пледа и нежно коснулась щеки мужчины.
На мгновение Василий замер, любое прикосновение Али, разжигало томительный огонь в груди. Он перехватил ее руку и губами прижался к девичьим пальчикам, нежно целуя их. Але казалось, что время остановилось и никого вокруг них не существует: есть только он и она.
— Главное, что нам удалось спастись, избежать смертной казни. Ты и твоя семья в безопасности, я бесконечно рада!
— Теперь мы поменялись местами, — горько усмехнулся Василий. Я гость в твоем мире, а ты радушная хозяйка, — он прислонился губами к виску девушки.
— Вы не гости, а моя названная семья.
Аля как ни старалась, не смогла скрыть волнения и чувств. Она внимательно продолжала слушать Василия. Такое откровение невозможно не оценить…
— Когда стало понятно, что из тюрьмы выхода нет, тоска просто разъедала мою душу изнутри: я обвинял себя в том, что все мы оказались в темнице, а я бессилен и никак не могу этому противостоять.
— Не надо об этом, все в прошлом, все позади. Мы живы! Там, в вашем мире, я уже смирилась с мыслью, что больше никогда не увижу родителей. А сейчас я дома, и меня окружают те, кто мне очень дорог! Большего и желать невозможно!
— Ты забрала мое сердце в нашу первую встречу. Я сопротивлялся, как мог, своему чувству, мне казалось, что я стал слабее, и никак не мог принять факт, что ты не угроза для моих близких, что ты та, кто был послан мне самой судьбой из другого мира. Я люблю… люблю тебя, и это чувство навсегда… Позволь мне быть рядом с тобой, Аля…
Але казалось, что она спит и это всего лишь сон…
— Люблю тебя, — наклонившись к Але, вновь повторил Василий.
Счастье волной заполнило ее сердце. Сейчас она готова была вновь пройти все те испытания ради услышанного признания в любви.
— Почему ты молчишь? Я знаю, сейчас не время…— он с нежностью посмотрел на девушку.
Аля закрыла лицо руками и пыталась сдержать биение сердца.
— Аля…
— Люблю тебя, как только увидела, тогда…
Что-то неожиданно грохнуло и скатилось к ногам влюбленных.
— Вот! Борис Алексеевич просил принести дров, чтобы печь не остыла, — чувствуя неловкость ситуации, произнес Петр.
— Петр… — Аля хотела, что-то сказать, но передумала. Все и так было слишком очевидно. Девушка сделала свой выбор, и этого не изменить.
— Что за грустные лица? — выглянув из-за плеча Петра, спросил Иван.
Обнаружив уединившуюся парочку, ему не нужны были слова. Он все понял еще на холме, но осмыслить произошедшее просто не было времени.
— Ну что, брат, — Иван хлопнул по плечу Петра, — Эту битву мы с тобой окончательно проиграли, — грустно подытожил мужчина.
— Иван, Петр… я, — Василий встал, прикрывая собой Алевтину.
Братья смотрели друг на друга. К чему эти лишние распри? Аля, в конце концов, не трофей, а живой человек, и вольна сама делать выбор. Никто не виноват, что каждый их них по-своему ее полюбил.
— Если обидишь Алю… тебе несдобровать, понял?! — произнес Петр, строгим взглядом посмотрев на Василия.
Ивану хотелось присоединиться к словам брата, но, посчитав это лишним, он промолчал.
— Аля, зови мальчиков к столу! — звонким голосом позвала Лиза. — Стешенька, приглашай мужчин, отметим нашу встречу и подумаем, как быть дальше.
Огромный самовар стоял в центре стола, поблескивая начищенным боком, в котором отражались чашки с изображением маленькой птички Колбри, сидящей на ветке…
Эпилог
Последний майский денек был по-летнему жарким. Палящие лучи полуденного солнца озаряли цветущие яблоневые сады и купола церквей.
Легкий ветерок с набережной Москвы-реки и тень дубовых крон приносили прохладную свежесть гуляющим в парке. Сегодня здесь особенно многолюдно — в ожидании праздника «Белые ночи», посвященного цветению царских садов в Коломенской усадьбе, собрались влюбленные парочки, семьи с детьми, туристы с разговорниками и фотоаппаратами и, конечно, истинные почитатели природного ландшафта и архитектурного ансамбля, сохранившегося со времен правления русских царей. Прекрасные пейзажи заполнились музыкой, воздушными шарами, арками из белых цветов и праздничным звоном Георгиевской колокольни.
По набережной шла девушка. Игривые завитушки из прядей обрамляли девичье лицо, остальные волосы, собранные в замысловатую прическу, эффектно подчеркивали красивую шею. Шелковое длинное платье нежного пастельного оттенка с отделкой из ручного кружева подчеркивало тонкую талию и стройность фигуры. На ее маленьких ножках красовались замшевые туфли с узким носком золотистого цвета. Во всем облике девушки чувствовалась природная скромность и сдержанность.
—Аля, может, открыть зонтик, тебе не напечет голову? — обратился к девушке ее спутник с кружевным зонтиком от солнца в руках.
Белоснежный атласный фрак с золотой отделкой, из-под которого выглядывала тончайшая батистовая сорочка с воротничком-стойкой и маленькими золотыми пуговичками, брюки в тон фраку невероятно подчеркивали смуглую кожу лица мужчины и его карие глаза.
— Любимый, мне хорошо, такая свежесть от реки, совсем не жарко.
— Аля, я переживаю за тебя и нашего будущего малыша.
— Все хорошо, не волнуйся! Сегодня такой необыкновенный день для нас… — Аля извлекла из ридикюля с ручной вышивкой, украшенного бисером, маленькое зеркальце и, посмотрев на свое отражение, улыбнулась.
— Почему ты улыбаешься?
— Просто вспомнила фразу: свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи. Вася, мы успеваем к приходу теплохода?
— Да, любимая, не торопись.
Прохожие с интересом рассматривали необычный наряд пары, приветливо улыбались. Было ощущение, что эти двое прибыли из далекого прошлого.
— Аля, посмотри назад!
Девушка обернулась. Из-за изгиба реки показался белоснежный теплоход, от которого к берегу весело бежали синие волны.
— Вася, смотри, там Петр и Иван!
— Где, я их не вижу! Какая же ты у меня глазастая, Алечка! – Василий обнял девушку и, наклонившись, нежно поцеловал в губы.
— Не надо, на нас смотрят.
— Ну и пусть смотрят, я готов кричать на весь мир, как люблю тебя!
Теплоход подошел поближе. Разноцветные флаги и шары, перемешались с красочной одеждой девушек и парней, стоящих на палубе.
— Петя! Иван! Мы здесь! — звонко крикнула Аля и начала махать белым кружевным платком!
— Аля, они не слышат тебя, идем, до пристани осталось немного.
Через несколько минут они подошли к причалу, на котором собрались приглашенные на праздничное открытие кондитерского дома «Шоколатье».
Одежду приглашенных украшала маленькая брошь -птичка Колбри из разноцветных стразов, которые в лучах солнца переливались, как драгоценные камни с Квиринала.
— Как здорово ты все придумала!
— Не льсти мне! Каждый из нас внес свою лепту в открытие кондитерского дома и эту презентацию.
Теплоход причалил, кинули трап.
На палубе появились Матвей, Петр, Иван и Борис! На каждом поверх праздничного костюма красовались шелковые ленты с надписью «Кондитерский дом «Шоколатье».
— Друзья! Спасибо, что вы откликнулись на наше приглашение! — начал Матвей. — Кондитерский дом «Шоколатье» приглашает вас на борт праздничного теплохода.
Раздался залп пушек-конфетти, которые осыпали разноцветием всех находящихся на причале.
Степанида и Лиза, довольным взглядом окинули многочисленные подносы для дегустации: конфеты сверкали золотом упаковки, шоколадные фонтаны сбегали с верхнего яруса на нижний, многочисленные шоколадные фигурки вращались внутри стеклянных витрин…
— Ну, кажется, все готово, Стешенька! — обратилась Лиза к подруге.
— Где же Алечка и Вася? — спросила с беспокойством Степанида.
Трап довольно поскрипывал под ногами гостей.
Василий и Аля, поднялись последними и сразу же попали в горячие объятия Петра и Ивана!