Джулия Поздно – Шоколатье по(не)воле (страница 35)
Холодный порывистый ветер перевалил горные вершины Забугорья, вытеснил теплый воздух и принес с собой резкое похолодание, морозы, снежные бураны в Цароссу.
Алексей Федорович в полночь вышел из дома, и стараясь не шуметь, прошел в сарай, там в дальнем углу стояли подаренные Григорием Соболевым самоходные сани. Ему надо добраться до Квиринала, но использовать карету с кучером нельзя, поездка должна остаться в тайне, а вот сани то, что нужно! К рассвету он будет на месте. Кинув в них овчину и нажав на кнопку запуска механизма движения, первый магистр заскользил по ночной заснеженной дороге к границе Забугорья.
Светало.
Квиринал, словно спящий великан, покоился в центре равнины.
Его снежная шуба в лучах всходящего солнца искрилась на морозном воздухе и спрятала всю растительность холма под толстым слоем снега.
Алексей остановил сани. Ветер разгулялся не на шутку, тут же подхватил шляпу с головы мужчины и отбросил ее в сторону, седые волосы растрепались, глаза засыпало острым колючим снегом:
«Ну и погода, получится ли осуществить задуманное?»
Друзей сегодня с ним не было, и он должен воспользоваться полученной магической силой холма ради спасения Сливовых и дочери Бориса.
Восхождение на вершину пугало его.
Первый магистр как можно плотнее надел на голову шляпу и прикрыл ее полями глаза, чтобы хоть немного защитить себя от колючего снега. Высокие голенища сапог не помогли защитить ноги от сугробов на холме, и поэтому с каждым шагом в них все больше и больше набивалось холодного снега.
Наконец, вершина достигнута.
Алексей сделал пас рукой и открыл защитный полог, надо скрыть свое нахождение на холме от посторонних глаз.
«Царосса, светлая Матушка, Квирин, великий Батюшка. Души вы наши навек связали, вместе нас повязали. Услышьте, наделенного силой вашей, помогите в деле верном и благом».
Алексей произнес заговор, дополнив его новыми словами, которые словно кто-то шептал ему в уши. Он сильно волновался, но верил в исполнение задуманного.
Раздался гул. Мужчина не успел сделать и шага, как оказался в центре прозрачного столба, окутанного паром. Но странное дело, пар словно обходил его стороной, и он спокойно наблюдал за происходящим: пар вырвался наверх, вслед ударила струя кипящей воды, которая тоже не причинила вреда магистру. Высоко в небо забил фонтан, но его струи вдруг превратились под порывами холодного ветра и мороза в величественные, ледяные сталактиты, из-под которых во все стороны начали рассыпаться драгоценные камни: аквамарины, алмазы, голубые топазы, изумруды…
«Вот оно — настоящее богатство Цароссы! Я никому не должен об этом говорить до поры, до времени», — подумал магистр.
Вдруг где-то над своей головой он услышал щебетанье птицы. Оно становилось все ближе и ближе. Магистр поднял вверх правую руку и на нее опустилась маленькая птичка Колбри, хранительница детей магов. Колбри была наделена возможностью перемещения между мирами на случай, если ее подопечным необходимо было покинуть один мир и навсегда и перейти в другой. У каждого ребенка была своя птичка, словно ангел-хранитель.
«Ну конечно, как же я сразу не подумал! — вскрикнул от радости Алексей. — Но почему птица не отправилась вслед за Алевтиной, когда Борис переместился с семьей в другой мир? — задумался он. — Может, она провидица и знала, что девушке предстоит вернуться на родину еще раз?»
Мужчина внимательней посмотрел на юркую птичку. Так вот каким образом он сможет переправить послание Борису. Ему не нужно самому перемещаться в другой мир, это сделает Колбри. Алексей Федорович заранее подготовил тайное послание, и на всякий случай для его написания использовал иероглифы, придуманные Борисом и Матвеем в юности.
Птичка спокойно сидела на руке, словно в ожидании задания. Мужчина аккуратно взял кроху и осторожными движениями пальцев прикрепил к лапке магическое колечко со свитком.
«Но что дальше? Какие слова нужно сказать, чтобы птица переместилась в другой мир?» — мысли лихорадочно путались в голове магистра.
Вновь раздался гул.
Квиринал задрожал всем своим земляным телом, сталактиты рассыпались на кусочки льда, прозрачный столб с кипящей водой и паром исчез.
Алексей огляделся вокруг. Солнце стояло в зените — значит прошло уже несколько часов, как он находился на вершине. Ветер стих, морозный воздух искрился в ярких солнечных лучах. Птицы нигде не было…
«Мне остается верить в то, что послание уже на пути к Борису, и у меня все получилось».
Магистр сделал пас рукой, защитный полог растворился в воздухе, и мужчина начал спуск к подножию Квиринала.
Сани-самоходы полностью засыпало снегом, Алексей целый час расчищал сугроб над ними. Наконец, дело было сделано, он сел в сани, укрылся овчиной и запустил механизм движения.
Шел последний месяц осени. Холодный дождь накрапывал с раннего утра. Сухие скрюченные листья легли коричневым ковром на землю.
Борис не любил это время года. Казалось, что это конец всей жизни на земле. В душе его нарастало беспокойство за дочь — все ли у нее хорошо, ведь за последний месяц от нее не было ни одного звонка.
Вдруг над его головой раздалось до боли знакомое щебетанье птицы:
«Не может быть! Я не верю!»
Он повернул голову и увидел, что на его плечо села маленькая птаха из прошлого, а на ее лапке блестит золотое колечко с маленьким свитком. Борис открепил и затем развернул свиток. Пошло золотое свечение и из затейливых иероглифов сложился буквенный текст.
Сердце застучало до боли в груди:
«Алексей! Аля!..»
***
Борис перечитывал послание Алексея вновь и вновь и не мог поверить глазам, что все это происходит на самом деле. Семья его друга и Аля попали в беду. Но как? Каким образом дочь оказалась в Цароссе? Много лет назад, спасаясь от бессмысленного кровопролития в стране, он сознательно пошел на риск и переместился в чужой мир вместе с женой и маленькой дочерью — это было сложным решением, но единственно верным на тот момент.
Мужчина откинул садовые грабли в сторону и поспешил в дом.
Елизавета — жена Бориса — хлопотала по кухне: с раннего утра поставила опару —домашняя выпечка стала традицией в семье с тех пор, как они обосновалась в деревушке с малочисленным населением. В доме пахло свежевыпеченным хлебом и сдобными булочками с корицей. Мать Али, пританцовывая и подпевая популярной композиции «льющейся» из новомодной беспроводной колонки, уложила на противень рулеты с ореховой начинкой, чтобы подошло тесто перед выпечкой, а затем достала готовые булочки из духовки.
Борис вошел в кухню:
— Лиз… — Она, улыбаясь, повернулась к нему и застыла: на плече мужа сидела Алина птичка, а сам он как-то весь сгорбился и поник. — Лиз, беда, плохие вести…— расстроенно произнес Борис и протянул ей свиток Алексея.
— Нет! — вскрикнула жена и отшатнулась в сторону стола, словно от пощечины. — Доченька…
Мужчина шагнул к жене, обнял ее и прижал к груди:
— Лизок… Леля в Цароссе, ей грозит смертельная опасность. Сливовы… — но не успел он произнести до конца фразу, как женщина выскользнула из его объятий и медленно осела на пол, обхватив лицо руками. Предательские слезы стекали по щекам, а сердце пронзила тупая боль. Ее девочка, ее кровиночка, находилась в другом мире. Она, маг воздуха, мало чем сможет помочь дочери, и только муж, от которого Аля унаследовала сильнейшую магию, мог что-то предпринять.
— Боря… Что делать? — скрестив руки в районе груди и с мольбой в голосе спросила Лиза.
Мужчина опустился на колени перед женой и крепко обнял ее.
— Ты знаешь сама, есть только один выход…
Борис поднял край рукава своей рубашки и щелкнул магическую застежку на браслете.
Долгие годы браслет не покидал запястье мужской руки. Яркая вспышка осветила маленькую кухню семьи Васильевых.
— Нет! — еще больше разрыдалась женщина. Она вцепилась руками в край куртки мужа и не отпускала.
— Лизок, не надо. Это единственный выход! — он выпустил жену из своих рук и вышел из кухни.
Женщина продолжала сидеть на полу, сиротливо обхватив себя руками за плечи. Ее счастье рухнуло в одночасье: дочери грозит беда и может пострадать любимый мужчина. «За что, судьба так к ней не справедлива! Она не готова терять любимых, не готова выбирать кого-то из них двоих».
Запах горелого хлеба быстро заполнял кухню и потянулся через открытую форточку на улицу.
Лиза взяла себя в руки, медлить нельзя.
Заплаканные, красные глаза выдавали ее душевное состояние, но другого выхода не было, и ей оставалось лишь повиноваться новым обстоятельствам. Она заботливо собрала дорожную сумку мужа самое необходимое: старинные артефакты, пожелтевшие карты Цароссы, а самое главное — тайный план расположения холма «Квиринала».
Неожиданное расставание рвало души обоих, но важнее всего было спасение Али. Без нее нет смысла жить дальше…
— Лиза, пора…
Борис нежно обнял жену, поцеловал и еще раз прощальным взглядом окинул родное крыльцо… Мужчина очень любил свой дом, который подарил им приют в те страшные времена, когда душа оплакивала погибших друзей и их семьи.
Отец Али посадил на плечо щебечущую Колбри, а на другое накинул ремень сумки.
— Ну, птаха, в путь!
Он сосредоточился и закрыл глаза. Вокруг его фигуры появилось синее свечение и рассыпалось бисером, который мерцал над крышей дома, стремительно поднялся ввысь и исчез.