Джулия Поздно – Шоколатье по(не)воле (страница 14)
— Алевтина Александровна, все это хорошо звучит и довольно по-взрослому, учитывая ваш юный возраст. Но я хочу, чтобы вы понимали: у Ивана, Петра и Василия совсем иное будущее, и оно отлично от вашего.
И он прав — у его сыновей было грандиозное будущее, и лишь в одном он ошибался, что оно было никак не связано с Алевтиной. Девушка появилась не просто так, у судьбы свои планы на всех, а ее сложно обыграть.
***
Але стало не по себе от этого разговора, она понимала, что Матвей Владимирович и так сделал для нее больше, чем кто-либо в Цароссе, но неприятный осадок осел в душе и нарушал спокойствие.
Наступило неловкое молчание. Наконец, Матвей Владимирович предложил пройти вперед. В этом цехе шоколад разливался по затейливым формам и отправлялся застывать. Аля с любопытством смотрела, как весь этот отлаженный процесс подчиняется магии воздуха.
— Ну как вам, голубушка? — мужчина с интересом наблюдал за искренним восторгом в глазах Али.
— Очень увлекательное зрелище! А сколько же времени понадобится, чтоб они охладились?
— Зависит от того, какую структуру шоколада нужно получить в итоге, для каждой свой температурный режим.
— Звучит довольно сложно.
— Это только кажется, Алевтина Александровна, нет ничего сложного, чего бы ни смог постичь разум человека, а особенно — мага, тем более с таким редким даром, как у вас.
— Мне порой хочется, чтоб у меня не было этого дара…
Она отвернулась посмотреть на первичную обработку какао-бобов. Работники высыпали их из мешков, они шумно и весело подпрыгивали на конвейере от вибрации и отправлялись на обжарку.
— Зря вы так считаете, — мужчина слегка повысил свой голос, чтобы его было слышно.
За шумом они не заметили возвращения Василия.
— Отец, я завершил обход. Все прекрасно работает, холод никак не повлиял на оборудование.
— Это действительно прекрасные новости… — Мужчина выудил из кармана часы на золотой цепочке. — Позвольте, сколько же мы находимся на заводе? Время близится к вечерней луне, а мы еще не обедали!
— Согласен, пора сворачивать экскурсию. Тем более Алевтина не привычна к нашему рабочему ритму, да и после ее небольших приключений ей необходим покой.
— Но я же еще не увидела весь процесс приготовления шоколада и очень хотела посмотреть, как готовятся конфеты! — запротестовала она.
— Увидите в другой раз. А вот посетить наши кондитерские лавки я очень рекомендую. Возможно, я даже приму вашу помощь в одной из лавок перед «Звездной Луной».
— Я заглянул в канцелярию, нам передали приглашение от Императора, — Василий протянул конверт с золотой печаткой и императорским вензелем.
— Полюбопытствуем… — пробормотал под нос Матвей Владимирович, открывая послание. — Из-за внезапного холода сроки Императорского бала сдвинулись, он состоится через пять дней. Кстати, к моему удивлению, во дворце все уже в курсе о пополнении в нашей семье. От имени Императора Григория Соболева с семьей Сливовых приглашается их подопечная Алевтина Александровна Морозова.
Алю затрясло сильнее, чем от холода. Она с испугом посмотрела на мужчин.
— Что не так, Алевтина Александровна? — поинтересовался Василий.
— Ничего, — очень побледнев, заверила девушка. — Просто это так неожиданно... И платья подходящего нет… — Она решила выдать волнение за чисто женский испуг.
— О, женщины! — воскликнул Матвей.
Вместе с девушкой Сливовы попрощались с работниками, но когда уже уходили, сын Аглаи подбежал и дернул за руку Алю.
— Спасибо, что помогли мне! Вы — волшебница! Хотя, я бы, может, и сам справился.
Неожиданная благодарность мальчика растрогала девушку, она слегка потрепала его волосы и улыбнулась. Аглая покраснела и быстро отдернула сына за рукав:
— Ишь чего удумал! Госпожу дергать! — негодовала она и поскорее уводила своего неучтивого ребенка.
Василий ничего не сказал, но этот эпизод еще больше усилил его подозрения насчет Алевтины. Особенно ему резануло произнесенное ребенком «Волшебница».
Глава 15
Оставшиеся пять дней Аля жила в нервном напряжении, расслабляло ее только общение с матерью Сливовых. Степанида Сергеевна очень любила в свободное время удобно устроиться в кресле в гостиной с вышивкой в руках и смотреть на яркие вспышки искр в камине. Она хотела развлечь Алю магической вышивкой — понимала девичьи тревоги: выход в свет — это всегда пристальное внимание многих незнакомых людей, а так как Аля весьма эмоциональный человек, то волнение неизбежно.
— Нет, у меня не получается сделать аккуратный стежок! — Аля бросила пяльцы и закрыла руками лицо.
— Ну что ты милая? Разве можно так себя изводить?
Степанида Сергеевна старалась ее приласкать и сама не понимала, откуда столько нежности к этой девушке. Она погладила Алю по голове и стала тихонько напевать колыбельную о любви матери к своему ребенку, о нежности и спокойствии. Девушка подняла голову и посмотрела в глаза женщины.
— Откуда вы знаете эту колыбельную?
— Это старинная колыбельная Цароссы, никто уже и не помнит, откуда она взялась. А что такое?
— Мне ее в детстве перед сном пела мама. Поэтому я удивилась, что и вы ее знаете. Ведь вы никогда не были в нашем мире.
— Возможно, кто-то из твоей России поделился этой колыбельной с жительницами Цароссы.
Аля вспомнила маму, и тоска разлилась в ее сердце. Она знала, что когда-нибудь будет жить своей семьей, но осознание, что она не готова была так резко разрывать связь, пришло только сейчас. Было бы проще, если бы у нее не было вообще никаких привязанностей! А так Аля каждый раз вспоминала родителей и впадала в уныние. Хотя в чужом мире ей повезло, высшие силы сжалились над ней и послали таких милых и порядочных людей как Сливовы.
— Деточка, не грусти о том, чего нельзя изменить. Думай о том, как помочь себе в нынешних обстоятельствах.
— Спасибо вам большое, я просто не представляю, что бы делала в Цароссе одна без вашей поддержки! Наверное, сгинула бы уже.
— Тише, Алевтина! Не забывай — не все должны знать о твоих тайнах.
— Мне сложно! Я боюсь вашего сына, боюсь окружающих. Каждый раз моя сила берет верх надо мной.
— Ты о Василии? Да, он очень проницательный молодой человек. И я очень расстроена, что мне приходится недоговаривать. Он этого не заслуживает. Но давай не будем о грустном… Предлагаю завтра посвятить день красоте…
***
И они действительно посвятили этот день себе. Степанида Сергеевна направились с Алей в ателье портнихи, которая шила для них бальные наряды. В столице в связи с переносом торжества творилась полная неразбериха, женщины опустошали магазины одежды и аксессуаров. В разы вырос спрос на работу неизвестных мастериц и магичек волшебных ароматов.
В ателье Алю поджидал неприятный сюрприз. Наряд Степаниды Сергеевны успели сшить, а вот для Алевтины был готов только низ, а верх платья планировалось украсить красивым стеклярусом и магическими бусинами с золотым свечением, но ажиотаж коснулся не только поставщиков услуг, но и их снабженцев — их склады тоже опустели меньше чем за сутки.
— Это, наверное, знак, что мне не стоит идти на этот бал, — Аля пыталась ухватиться за любой повод, чтобы пропустить столь нежеланное торжество.
— Не говори глупостей! Вечно прятаться ты не сможешь! Разве ты можешь вернуться домой и обо всем забыть? — Степанида Сергеевна испытующе посмотрела на Алю.
— Нет, домой вернуться я не могу…
— Тем более — надо обживаться в столице! — продолжала настаивать женщина.
Она обратилась к ассистенткам портнихи, спросила, какие есть варианты, ведь не может девушка появится перед Императором в одной юбке!
— Ну… расшить лиф камнями точно не получится, но если вы рискнете воспользоваться красивой парчовой новинкой Забугорья… — девушка быстро придвинула лестницу к полкам с рулонами ткани и вытащила с самого верха один. — Только посмотрите, какие переливы!
Аля смотрела на материал и не понимала, насколько два цвета — юбка из ткани с серебристыми переливами, а парча цвета золотистого персика — будут сочетаться. Но почему бы не довериться тем, кто в этом больше разбирается?
— Как считаете, Степанида Сергеевна, стоит рискнуть?
— Тебе носить, дорогая, но почему, собственно, нет? Портниха одна из лучших в городе, думаю, можно довериться.
— Пройдёмте в примерочную, — предложила ассистентка, — примерим юбку и прикинем на лиф этот материал— так нагляднее.
Девушки быстро помогли Але освободиться от повседневного платья. И вот уже перед огромным зеркалом она кружилась в пышной юбке. Конечно, если бы платье было полностью серебряным, ей бы очень оно подошло. С самого детства она любила этот цвет, и все украшения родители дарили ей только из серебра.
На плечах Али скрепили ткань маленькими булавками и частично наложили материал на юбку. Все очень гармонировало, красивый вырез в зоне декольте обнажал тонкую девичью шею. Она долго всматривалась в отражение, на мгновение ей показалось, что оно исказилось и стало мутным. Перед глазами полетели черные мушки, и резкий треск, словно разбилось стекло, вернул Алю в реальность. Глубокая трещина разделяла зеркальное полотно сверху донизу и разрубало ее отражение пополам. Что-то заставило девушку потянуться к зеркалу и провести пальцем по трещине. Маленькие капельки крови собирались воедино и стекали тоненькой струйкой на пол.
***
Степанида Сергеевна хотела посмотреть на Алю. Она отодвинула занавеску и обомлела: девушка стояла и тусклым взглядом смотрела на струящуюся из пальца кровь, а зеркало треснуло.