Джулия Поздно – Нежеланный подарок для миллиардера (страница 10)

А большего мне и не требовалось.

— Звездецкая! — влетает в комнату невесты регистратор. — Жених приехал, быстро в зал.

— Ну вот, а ты боялась! — проговорила Яська широко улыбаясь.

А я не разделяю этой радости, наоборот иду в зал словно на каторгу. Плохие предчувствия меня никак не отпускают. Но как только я вижу лицо Виктора, все дурное улетучивается.

И мне кажется сейчас он смотрит на меня именно так, как и должен самый настоящий будущий муж!

— Привет, Аня, — склоняется ко мне Гурьев и целует в щеку.

Я сразу забываю, как дышать, потому что даже такой невинный поцелуй чувствуется, как-то по-особенному. Проникновенно, просто до дрожи.

— Добрый день, уважаемые новобрачные и гости… — начинает регистратор, я смотрю на женщину, на ее боевой раскрас, и залитые стойким лаком волосы.

Повернуть голову боюсь, потому что чувствую, что Виктор слишком пристально продолжает смотреть. Он это делает так, как будто видит меня впервые.

В какой-то момент я сдаюсь и оборачиваюсь. Наши взгляды скрещиваются и мне почему-то кажется, что однажды уже такое случалось…

Я передаю цветы Гурьеву. Фотовспышка ослепляет, немного жмурюсь. Неуверенно беру ручку, чтобы поставить свою роспись на бланке. И ничего не происходит. Перо уже начинает рвать бумагу. Я вымученно улыбаюсь регистраторше и шепчу:

— Не пишет.

С лица женщины сползает приветливая улыбка, она бросает гневный взгляд в сторону помощницы, и та быстрее куда-то бежит.

— Жених, попробуйте вы.

Виктор кладет мой свадебный букет на стол и делает попытку расписать ручку. Он уверенно делает несколько росчерков и снова ничего не происходит.

Такая заминка — мелочь, но я в этом ощущаю подобие знака.

И вновь становится не по себе.

Боковая дверь в зале хлопает, и помощница, несясь на все парах, несет рабочую замену.

Яська легонько толкает меня в бок:

— Нют, отомри, подписывай.

Я киваю, а самой хочется заплакать, навзрыд. И хотя наше бракосочетание довольно выходит непубличным. Мне наоборот, кажется, что вокруг слишком много людей, и камер и сотрудников ЗАГСА.

— Ясь, может уйти? Мне что-то все это не нравится. Все как-то идет не по плану.

— Аня, какие-то проблемы? — не выдерживает Виктор, и от его осуждающего взгляда —я тут к тебе мчался по пробкам, а ты артачишься — становится совсем невыносимо, и я сдаюсь.

Сглатываю слюну, часто моргаю, чтобы не позволить себе заплакать.

— Теперь вы муж и жена, — выдает регистраторша, а мне почему-то кажется, что я допустила страшную ошибку, и за это мне прилетит и будет плохо и невыносимо. — Поцелуйте, невесту, — раздается отдаленный голос женщины, и я оборачиваюсь и смотрю на Виктора.

Он очень красивый. Просто невероятный. Стильная прическа с длинной челкой и выбритыми висками. В глазах обещание благополучия. Я скольжу по его мощной фигуре и мне кажется, что это не мужчина, а само совершенство. В такого невозможно не влюбиться, и, кажется, я уже не только влюблена. Гурьев мне стал дорог, за те редкие моменты, что мы были вместе.

Я сожалею, что наш брак фикция, из настоящего только моя беременность, но это только мое счастье не общее. Я не строю иллюзий и понимаю, что навряд ли Виктор проникнется особыми чувствами к ребенку. Но так хочется сказки… и маленького исключения. Может же такое случиться? Может мы будем счастливы вместе, втроем?

Я терзаю свое сердце мыслями, и пропускаю тот момент, когда Виктор меня целует, по-настоящему. Мужчина вторгается в мой рот своим требовательным языком. И я не сопротивляюсь, отвечаю.

— Ты вкусно пахнешь, — шепчет Виктор, и я чувствую, как к моему лицу приливает краска.

Веду себя как дурочка, наивная и глупая. И зачем-то разрешаю этому обману происходить. Хотя бы на один день почувствовать себя невестой, красивой и даже, возможно желанной.

Я даю себе зарок. Что сегодня все может быть, между нами, по-настоящему. Почему бы и нет. Мы взрослые люди и понимаем, что отношения могут ни к чему не обязывать. Тем более я уже однажды оступилась, и вот теперь мой живот имеет округлую форму.

— Поздравляю, кричит Яська.

Я киваю, а затем подкалываю подругу:

— А шпагата не будет? Я все-таки замуж вышла.

— Ха, — кричит девушка и не стесняясь никого, поддевая высоко свою пышную юбку садиться в продольный шпагат.

Глаза Вениамина лезут на лоб. Виктор смеется в кулак, но продолжает сдерживаться, чтобы не задеть чувств Яськи.

И его такая забота к чужому человеку подкупает.

Мы едем на лимузине отмечать это событие в самый лучший загородный отель. Я сопротивлялась изо всех и просила просто провести спокойно время, но Виктор настоял на том, что раз мне нельзя лететь никуда на отдых, то он устроит его здесь.

Вениамин быстро разруливает наше заселение в отеле. И мы договариваемся встретиться через несколько часов в парковой зоне при отеле. Покататься в коляске на лошадях, а затем погулять и отметить событие маленьким фуршетом на четверых.

— Ну вот и наш номер, — проговаривает Виктор, когда ключ-картой открывает президентский люкс. — Как тебе?

И я просто теряюсь. Подобной роскоши в жизни не видела. А тут можно играть в футбол, панорамные окна с шикарным видом на сосны и парковую аллею. Джакузи для новобрачных прямо посередине огромной гостиной, дорогая мебель и посуда, а на сервировочном столике нас ждет комплимент от отеля: бутылка шампанского Боланже, устрицы и икра на тарталетках.

— Мне нравится, — неловко проговариваю и все еще не веря происходящему присаживаюсь на край дивана, боясь вообще, что-либо трогать руками.

Виктор становится на колени у моих ног, и с какой-то особой нежностью берет мои руки в плен своих широких ладоней.

— Аня, что, если сегодня оно будет настоящим? — спрашивает и с надеждой смотрит мне в глаза.

Я киваю, потому что еще час назад решила для себя, что этот день будет настоящим…

Поддаюсь такому манящему искушению.

Запускаю пальцы в волосы Виктора, а затем скольжу ими вниз осторожно касаясь шеи.

Мне так захотелось почувствовать, какой он на самом деле.

И Гурьев откликается, на мою довольно невинную ласку. Потому что начинает целовать каждый пальчик моих рук.

Я как будто сплю. А это самый прекрасный и одновременно невозможный сон. Потому что я даже слышу, как мое сердце стучит в груди, а дыхание становится прерывистым.

Виктор не спрашивая, приподнимает меня на руки и направляется в сторону нашей спальни для молодоженов.

— Аня… — тяжело дышит и смотрит так, что по телу проходит томительная волна ожидания.

Я безумно стесняюсь. Потому что мое особенное положение делает меня уязвимой настолько, что темнее даже в глазах.

Как вообще случаются отношения между мужчиной и женщиной, когда уже существует кто-то третий? И это ни кто-нибудь из взрослых, а ребенок. Чужой ребенок.

— Я… — начинаю говорить, потому что мне надо знать… — я немного боюсь, у меня … понимаешь, — облизываю пересохшие губы, и невольно даю зеленый свет на то безумию, что плещется в глазах Виктора.

Мужчина с ноги открывает дверь. Заносит меня в спальню и опускает на кровать.

Мои руки тонут в мягкости белоснежного покрывала.

Виктор смотрит с такой жаждой, что у меня перехватывает дыхание и я совершенно забываю, где я и кто я…

— Аня, ты такая красивая сегодня, и моя… по-настоящему, — он словно спрашивает согласна ли я с этим.

Я киваю и улыбаюсь, а затем сама … сама притягиваю Виктора, и наши губы соприкасаются…

— М-м-м, вкусная малышка, — проговаривает Гурьев, а затем добавляет: — Хочу тебя.

И мы срываемся в бездну. По согласию.

Моя кружевная накидка, платье и чулки находят свой временный приют, где-то в районе кресла у стены. А пиджак, рубашка и брюки, пикируют у окна.

Внутренний голос кричит о том, что я пожалею о происходящем, но я прогоняю от себя все рациональные мысли. Потому что сегодня хочется чувствовать все то, что обещает жаркий взгляд Гурьева.

***