Джулия Поздно – Любовь по лицензии, или Я вас сотру в порошок! (страница 6)

Меня настораживало такое бережное ко мне отношение женщины. Тянуть я не стала, а просто задала вопрос в лоб:

– С чего бы такая забота?

Одно дело нанять сотрудницу в салон, и другое дело носиться с незнакомой девушкой, как с писанной торбой.

– Аня, давайте попьем травяного чая? А затем я постараюсь вам все объяснить.

Милейший человек, наверное, а я тут со своими необоснованными подозрениями. Мой мир учит не доверять, быть скрытным и всякий раз ждать удара в спину, от любого, даже очень близкого человека.

Кстати, о близких.

Сегодня впервые порадовалась, что я у себя сама такая одна, и никого не осталось там, кто бы горевал обо мне, и плакал все дни напролет. Мои родители были спортсменами, довольно известными в своих кругах. Когда они познакомились, любовь накрыла обоих с головой: молодость, амбициозность, гордыня, не позволили им сохранить свои чувства. Папа, ударился бегать по любовницам; мама, стала утолять свою боль в алкоголе. Как итог: моим воспитанием занялась старенькая бабушка по материнской линии. Она осознавала, что ребенку нужны, если не любящие родители, то точно здоровая атмосфера, в которой он окрепнет и наберется сил. Отец вскоре женился на другой и уехал в чужой город, а мама так и не смогла противостоять разрушительному пламени под градусом.

– О ком задумались? Бабушке?

– Верно, – я подобралась на локтях и оперлась затылком о край тахты. – Леди Элеонора, это не мое тело, – прошептала я с ужасом в голосе и подняла свои руки на свет от магических огней в люстре. – Может вы меня узнаете или встречали ранее? Возможно, вам известно, где находится дом владелицы этого тела?

– Спешу вас огорчить, дорогуша. Этого мне неизвестно. Вы действительно заняли чье-то место, а это говорит только об одном!

– О чем же?

– Душа это несчастной перешла грань, и уже не вернется. Единственное, судя по ее одежде, она была родом из Касадении, нашего южного соратника и партнера. Мне потребуется время, чтобы отправить несколько запросов нужным людям, чтобы они собрали как можно больше информации. И для этого я завтра вызываю портретиста.

– Да ну, – скептически отозвалась я, – это он пока нарисует меня.

– Зря, зря! Нам, конечно, не тягаться с вашим миром, но магическое изображение довольно легко копируется с оригинала в наши дни: к вечеру портрет будет уже готов.

Я была настолько поражена подобным гостеприимством леди Элеоноры, что даже и не знала, как отблагодарить ее в ответ.

– Позвольте спросить, Аня. Что вам даст прошлое этой девушки? Зачем искать ее корни, когда вам выпал такой шанс.

– Не очень понимаю, о каком шансе идет речь…

В целом меня устраивало мое житье-бытье в нашем мире. Не могу сказать, что у меня были времена, когда хотелось прогуляться вдоль высокого моста, или особо тщательно помыть балкон с обратной стороны. Такие мысли меня не посещали от слова совсем.

Одиночество пугало, временами. И водички никто не подаст попить в старости, если я, конечно, до нее доживу. А теперь и вовсе не понятно сколько мне отмеряно в этом теле.

– Телекинез откроет вам уйму возможностей. Правда афишировать особо этот редкий дар не стоит, особенно, когда вы находитесь в таком состоянии и не обучены жизни здесь.

– Я сейчас умру, если мне никто не поможет со шнуровкой, – взмолилась я отставляя чашку горячего травяного напитка на передвижной стол-поднос.

– Тринни, – позвала женщина прислугу. – Помоги встать леди…, – Элеонора запнулась на мгновение, не зная, как меня представить девушке. – Леди Энн, – уже более уверенно произнесла женщина и улыбнулась.

Реакция прислуги не заставила себя долго ждать, девушка почему-то удивленно вскинула одну бровь и более внимательно стала меня рассматривать.

– Леди Элеонора, неужели ваши молитвы были услышаны, и она нашлась?

– Да, Тринни. Сегодня великий день нашего воссоединения. А сейчас полно болтать, лучше помоги.

– Конечно, – кивнула девушка и бойко, твердой рукой дернула у меня за спиной на себя шнуровки.

Кто бы знал, что придется ходить в подобной удавке заранее бы вписала это в лист желаний. Хотя может оно и к лучшему, что не вписала, а то поместили бы меня в тело, какой-нибудь немощной или не ходящей, или того хуже в лягушку бы засунули.

– Я не буду вас спрашивать о великом дне, но хотя бы скажите, как мне откликаться теперь в своем новом статусе, чтобы не попасть в просак.

– Энн Фергюсон была моей племянницей, – проговорила леди Элеонора, когда Тринни вышла из комнаты с моим корсетом в руках.

О! Тайны, интриги, расследования.

– Она умерла? – предположила я.

– Никто не знает. На дом сестры напали. Грабители вынесли все ценное, а сестру с мужем… Их лишили полностью магических сил, выпили, как дорогое вино без остатка.

– Разве отсутствие магии лишает человека жизни?

– Нет, милочка, что вы. Без магии прожить пустышкой легко, а вот выдержать испытание чашей Грааля, практически невозможно. Малышка Энн спала в своей комнате, когда все это случилось. Следов девочки так и не нашли. Расследование зашло в тупик, виновные остались безнаказанными.

– Страсть какая, – протянула я. – Но за что их подвергли такой каре?

– Я уверена все дело было в том, что моя сестра возглавила наше семейное производство духов.

– Конкуренты?

– Маргиналы, – спокойно резюмировала леди Элеонора. – Их часто нанимали для разбоя в то время, и если бы они попались, то магическая клятва не позволила бы им развязать язык до определенного момента. Ледельмийские дознаватели владеют техникой разрушения «Типуна», но ищейки не всегда успевают информацию добыть. Чаще носитель клятвы умирает гораздо раньше. Только самые могущественные маги-дознаватели могут преодолеть эту блокировку.

– Звучит устрашающе, – я прикрыла глаза, чтобы немного перевести дух от всего случившегося и потерла пальцами виски. Что-то плоховат этот травяной чай, совершенно меня не расслабил. – Кто же поверит, что я это она?

Женщина поднялась с дивана и проследовала к старинному резному комоду на ножках, откинула крышку и достала из него небольшую шкатулку.

– Энн была, как и многие в нашем роду менталистом. Я наложу родовую структуру на вашу ауру. Никто не заметит подлога, так как только родственник может провести «Таинство переноса».

– Подождите минуточку, а какие последствия возможны, если структуры не совпадают. Конфликт магии возможен?

Сама себе удивилась, о чем я говорю. Ну действительно, не хотелось бы, чтобы из-за поддельного имени и непонятного наложения, меня сейчас тут расплющило.

Леди Элеонора захлопнула шкатулку и убрала ее обратно в комод.

– Деточка, вы меня плохо знаете, но я не обижаюсь. Несколько часов совместного общения, не повод бросаться в омут с головой. Я понимаю ваши опасения. И, если бы я хотела совершить «Таинство переноса» сейчас, то просто бы убила вас. Вы опустошены, не осознали еще всех обстоятельств своей новой жизни. Сон – лучшее решение в данной ситуации. Отдохните, выспитесь, обновите энергетический резерв.

– Спасибо на добром слове. Я действительно отвыкла от того, чтобы кто-то по личной инициативе проявлял обо мне заботу.

Женщина пригласила снова прислугу, и они, вдвоем с Тринни, помогли мне подняться на второй этаж, а заодно и показать мою новую комнату. Небольшое помещение в теплых тонах, широкая двуспальная кровать с балдахином из легкой прозрачной тюли, стильное трюмо, на которое я только могла облизываться дома (потому что рука не поднималась заплатить за мебель четыре своих зарплаты, пусть и европейского качества).

Прислуга помогла мне снять платье целиком, дорожный плащ она сорвала с меня еще у входа, потому что с него валились приличные комья засохшей грязи.

– Леди Энн, – прочирикала звонким с переливами колокольчиков голоском девушка, – Вы в состоянии принять ванну?

– Ванну нет, но хотя бы провести элементарную гигиену мне не повредит. Прошу вас, принесите мне таз с теплой водой и полотенцем, и какую-нибудь одежду для сна. Я буду очень признательна.

Минут через двадцать я выдохнула, когда почувствовала себя более-менее чистой. Снаряженная в кружевную сорочку длиной до пят, я посмотрела на свои руки. Кожа приобрела нежно-розовый оттенок, и мне очень захотелось рассмотреть себя новую в зеркало.

Особенно лицо.

Когда Тринни унесла пустой кувшин и таз с водой, я присела на пуф-табурет рядом с белоснежным трюмо. Овальное зеркало с обрамлением из вензелей цвета слоновой кости, показало мне невероятно красивую девушку. Как по мне.

Не буду скрывать, я залюбовалась своим отражением.

Нет, я и сама по себе была так ничего, симпатичной, но головы мужчины свои не сворачивали при виде меня, и томно не вздыхали мне в след. На свиданиях я была всего пару раз, и то случайно, в роли второй подружки-советчицы.

В наше время удивить красотой было сложно. Девушки настолько конкурировали между собой, что не жалели никаких денег, для достижения эталонной красоты. Я же, на их фоне, оставалась все той же рабочей лошадкой, утянутой в офисную униформу, с минимальным мейком и извечно собранным в прическу тугим хвостом.

А на работе абсолютно все пользовались моим холостяцким образом жизни: оттрубить в роли ведущей на новогоднем корпоративе – Анечка; поработать сверхурочно (потому что у тебя нет детей и мужа в придачу) – Анечка; стойко вынести на ковре трепку от генерального директора, за отдел отдувалась опять же я. Все считали, что если меня уволят, то я обязательно пристроюсь, уж где-нибудь. И никто и никогда не брал в расчет, что с позиции руководителя в разы тяжелее уходить и искать открытую вакансию.