Джулия Ортолон – Не соблазняй меня (страница 28)
— Ничего, ничего. Я понимаю, что…
— Подожди, не перебивай меня. — Джеки недовольно посмотрела на него. — Я не умею извиняться, поэтому будет лучше, если я скажу тебе все сразу, одним махом.
Заметив ее решительно сжатые челюсти, которые так не вязались с отражавшейся в ее глазах неуверенностью, Эйдриан подавил улыбку. Ему хотелось обнять ее, сказать, что ему не нужно от нее никаких извинений, но вместо этого только сделал вид, что внимательно ее слушает.
— Хорошо. — Она повернула голову и хмуро уставилась глазами ему в грудь. — Так о чем это я? Ах да!.. — Она сделала глубокий вдох и с энтузиазмом приступила к заранее заготовленной речи: — Когда я не в себе, то, по словам Тая, сначала говорю, а потом думаю. И он, конечно, прав. Все, что я сегодня тебе наговорила, несправедливо. То есть не совсем справедливо. На самом деле ни о каком неуважительном отношении ко мне с твоей стороны речи нет, но ты действительно получаешь удовольствие, приводя меня в смущение. Этого ты отрицать не можешь. — Джеки постепенно распалялась, придавая голосу большую уверенность. — А что до поцелуя, ты должен признать сам, что тут ты зашел слишком далеко…
— Что-то я никак не пойму, ты извиняешься или делаешь мне выговор?
— Погоди, сейчас и до выговора дело дойдет, — рявкнула Джеки, а потом сокрушенно вздохнула. — Ну вот! Говорила же: я не умею извиняться.
— Говорила. — Прислоняясь к поручням, Эйдриан опустился чуть пониже, чтобы лучше видеть ее лицо. На щеках Джеки играли отблески звезд, делая ее ресницы еще более густыми и темными. — Не волнуйся, не торопись.
Джеки сдвинула брови.
— Я опять потеряла мысль.
— Может, помочь?
Джеки подозрительно на него посмотрела.
— «Прости меня, Эйдриан, — начал он, — за то, что я поступила не менее глупо, чем ты, ответив на твой поцелуй, и тем самым чуть не лишила тебя разума. А все из-за того, что ты, похоже, мужик о-го-го и мне доставляет удовольствие возбуждать тебя, но, по-моему, нам обоим, если мы хотим остаться друзьями, лучше забыть об этом».
Джеки чуть не поперхнулась.
— «Мужик о-го-го»?
— Постой, ты еще не закончила.
— Не закончила? О! Интересно, интересно, прямо не терпится услышать, что я еще могу сказать после всего этого. — Ее смех немного приободрил Эйдриана.
— «Я думаю, ты один из самых сексуальных мужчин в мире…»
— Ну и самомнение у тебя!
— «…и я день и ночь мечтаю о тебе…»
— Это ты обо мне мечтаешь, забыл, что ли?
— «…но я также ценю и то другое, что мы имеем. — Эйдриан посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что, видишь ли, я действительно уважаю тебя так же, как, надеюсь, ты уважаешь меня».
Джеки сразу же как-то поникла.
— Да, это правда.
— «Мне было приятно поддерживать все это время с тобой дружеские отношения, а теперь мне еще более приятно сознавать, чтомы оба от нашего знакомства получим финансовую выгоду».
— Это точно.
— «Поэтому прости меня за все, что я, возможно, сделала, чтобы поставить под удар нашу дружбу».
Джеки с благодарностью в глазах посмотрела на Эйдриана.
— Да. Именно это я и хотела сказать.
— Вот и хорошо. — Эйдриан выпрямился и протянул ей руку. — Мной извинения приняты. И тобой, надеюсь, тоже.
— Спасибо. — Джеки крепко пожала его руку. От боли, которая поползла вверх по предплечью, Эйдриан поморщился.
— Что такое? — Джеки опустила глаза и, взяв его ладонь обеими руками, стала рассматривать ее на свету, падавшем из штурманской рубки.
— Ничего страшного, — заверил Эйдриан, но поздно: Джеки уже заметила на его ладони полоску содранной кожи. — Просто слегка натер канатом.
— Слегка? — Джеки сделала большие глаза. — Господи! Вот все вы такие! Упрямые, как не знаю кто, никогда не признаетесь, что вам больно.
— В отличие от некоторых, знакомых мне женщин, которые ну просто и понятия не имеют о том, что такое упрямство.
— Пойдем, буду тебя лечить.
— Снимешь боль поцелуем? — Джеки нахмурилась.
— Ты вроде сказал, что не будешь больше со мной заигрывать.
— Может, ты не заметила, но я по отношению к тебе всю вторую половину дня вел себя абсолютно безупречно, и мы оба убедились, как это полезно для дела. Я решил, что так будет лучше.
— Какой же ты все-таки испорченный тип! Чтобы я поцеловала твою болячку? Да никогда! На это даже не рассчитывай, забудь. Но я с удовольствием уронила бы тебе якорь на ногу, чтобы ты немного отвлекся от своих мыслей.
— Боже мой, как же мне нравится, когда ты говоришь грубости!
— Атебе понравится, когда я залью твою рану антисептиком?
— Будь покойна, душа моя.
Глава 14
— Проходи, чувствуй себя как дома, — сказала Джеки, приглашая Эйдриана к себе в каюту. Она сняла бушлат и, повесив его на крючок, щелкнула выключателем. Медная арматура на стенах, ярко засияв, моментально ожила, и помещение наполнилось мягким золотистым светом. — Сейчас, я достану аптечку.
Эйдриан, оглядевшись, застыл на месте. Он уже бывал в этой каюте прежде, в ночь «Бала пиратов», когда с Рори случился очередной приступ паники. Тогда Джеки заметила, что с Рори не все в порядке, и предложила им свою каюту. Свет в ту ночь здесь, правда, не горел, а Эйдриан был полностью сосредоточен на Рори, словом, на окружающую обстановку он тогда не обратил внимания. И, тем не менее, что-то, наверное, независимо от него все же отпечаталось в его сознании, потому что эта каюта, как теперь оказалось, в точности совпадала с той каютой из его фантазий, где он представлял себя привязанным к кровати перед Джеки, стоявшей над ним в пиратских сапогах: шторы с фестонами и золотыми кистями, деревянная обшивка.
Эйдриан скосил глаза на кровать, прикрепленную к стене возле двери. Помятое парчовое покрывало, из-под которого выглядывали белоснежные простыни, наваленные поверх покрывала подушки.
Тело мгновенно напряглось, и Эйдриан отвел взгляд.
«Ну, ну, — уговаривал он себя, — ты ведь справишься с этим».
Вдруг стало невыносимо жарко, и Эйдриан, скинув куртку, повесил ее на крючок рядом с бушлатом Джеки. Стремясь держаться от кровати подальше, он обошел вокруг громоздкого стола, доминировавшего на всем остальном пространстве перед рядом иллюминаторов и старинным французским камином в стиле рококо. Похожий на трон стул, развернутый спинкой к иллюминаторам и столу, по-видимому, служил также и письменным столом. Эйдриан остановился и выглянул в иллюминатор, любуясь отражавшими звездное сияние водами бухты.
Через приоткрытую дверь ванной — или «гальюна», как называла ее Джеки, — было слышно, как она возится там, разыскивая аптечку.
— Замечательная каюта, — крикнул он ей.
— Спасибо. — Джеки засмеялась, точно не вполне поверила в искренность его слов. — Мой отец… как бы это выразиться… питал слабость к роскоши.
Эйдриан, который продолжал кружить по каюте, остановился перед стеной с книжными полками и разнообразными шкафчиками. Все они были деревянными и блестели лакированными поверхностями, вызывая ассоциации с библиотеками старой английской аристократии. Полки были заставлены многочисленными томами по судоходству, навигации и истории, но большая часть их буквально ломилась от любовных романов в бумажных обложках. Эйдриан поднял голову, всматриваясь в названия в надежде хоть как-то отвлечься от не дававших ему покоя опасных мыслей.
Однако то, что он прочел на обложках этих книг, ему в этом ничуть не поспособствовало. Заголовки сплошь пестрели такими словами, как «пленница любви», «любовник», «страсть», «объятия». Он взял с полки одну из книг.
— Прости, что заставила ждать, — извинилась Джеки, появляясь из ванной.
Эйдриан захлопнул книгу и, обернувшись, испытал еще одно потрясение: на Джеки больше не было лифчика. Она сняла пояс и, верно, решила, что под свободной широкой рубашкой Эйдриан вряд ли что-то заметит, но… Господи, помилуй!
Он все заметил. Когда она шла к нему, ее грудь соблазнительно покачивалась в такт шагам.
Эйдриан поспешно отвел взгляд и снова уткнулся в книжку.
— Ты что, читаешь любовные романы?
Джеки издала смешок, поставила аптечку на стол и подошла еще ближе.
— А что тут такого? Многие женщины ими увлекаются.
— Я знаю. — От охватившего его желания у Эйдриана перехватило горло, и ему пришлось откашляться. — Просто мне показалось занятным, что и ты принадлежишь к их числу. Вот, например, глядя на мою сестру Элли, можно подумать, что она любит сентиментальные любовные романы, а она, представь себе, предпочитает детективы. Ты же, я был уверен, поклонница приключенческой литературы, и — вот тебе на! — у тебя, оказывается, целая полка женских романов.
— Некоторые из них очень динамичны, и приключений там хватает. — Джеки открыла один из шкафчиков, в котором оказался целый склад разнообразного провианта, по большей части дешевых полуфабрикатов. — Любишь темный ром?
— Если он ни с чем не смешан и не напоминает поэтому на вкус детский напиток. — Эйдриан не сводил глаз с Джеки, а она нагнулась и открыла нижний шкафчик, оказавшийся на поверку мини-холодильником с морозильной камерой. Пока она наполняла льдом два высоких бокала, Эйдриан взглядом изучал ее тело — крепкий зад и стройные ноги, плотно обтянутые леггинсами. Он постарался обуздать свою фантазию и не воображать, будто скользит руками по внутренней стороне ее бедер. — Самое тяжелое похмелье у меня было после паленого пунша с ромом.
— Такое бывает, когда пьешь сильно подслащенную бурду. — Джеки захлопнула холодильник и подошла к столу. Мыском выдвинув похожий на трон стул с прямой спинкой, она села на него и разлила ром в граненые бокалы, один из которых протянула Эйдриану. — Это тебе в качестве обезболивающего.