Джулия Лэндон – Любовь дьявола (страница 20)

Время. Абби хотела спросить, какое отношение могут иметь к ней сообщения, о которых он говорит, но тут ее взгляд упал н? часы в противоположном конце ком­наты. Ее ждет карета!

– О Господи! Я просила кучера заехать за мной ровно в четыре часа! – воскликнула она и бросилась собирать свои свертки. – Теперь все будут волноваться, подумают, что со мной что-то случилось.

Гэлен почему-то смутился. – Нет, мы не станем их волновать, – пробормотал он. Взяв у нее из рук свертки, он вывел ее из чайной и повел по направлению к главной улице.

– Значит, ты все это время жила в Америке, да? – спро­сил он, пока они шагали по переулку. Абби кивнула.

– Я приехала сюда чуть больше месяца назад, а до тех пор жила в Америке.

Они подошли к тому месту, где переулок выходил на глав­ную улицу. Чуть дальше перекрестка ее ждала карета Дарфил-да, и Абби помахала рукой, чтобы привлечь внимание кучера.

Гэлен задумчиво посмотрел на нарядную карету.

– У нас не хватило времени поговорить о тебе! Значит, моя маленькая кузина выходит замуж за маркиза Дарфилда? Полагаю, это счастливое событие произойдет весной?

Абби заколебалась. Ей не хотелось говорить Гэлену, что ее брак не состоялся и что она собирается вернуться в Америку. Она еще не готова была признаться в своем унижении. Абби улыбнулась кучеру, не заметив подозрительного взгляда, бро­шенного им на Гэлена. Лакей соскочил с запяток, с явным вызовом взглянул на Гэлена и забрал у него покупки.

– Тебе следует нанять этих двоих, чтобы отвезли тебя в церковь, – поддразнил он шепотом Абби.

– Собственно говоря, мы уже обвенчались с маркизом, – сказала Абби небрежным тоном.

Гэлен изумленно уставился на нее.

– Обвенчались? Пораженная его реакцией, Абби спросила: – Тебя это удивляет? Лакей демонстративно распахнул дверцу кареты.

Гэлен тут же пришел в себя и улыбнудся самой очарова­тельной улыбкой.

– Ты застала меня врасплох, Я подумал, что слишком мало времени прошло после помолвки. Вот и все.

– Примерно пятнадцать лет! – с грустной улыбкой отве­тила Абби. – Уверяю тебя, все приличия соблюдены!

– Мне бы хотелось познакомиться с твоим маркизом, ма­лышка. Возможно, я заеду через несколько дней. Нам с тобой обязательно надо поговорить. – Он шагнул к ней. – Обни­мешь своего кузена?

Абби крепко обняла Гэлена. Тот поцеловал ее в щеку, не­охотно отпустил, подмигнул и отступил назад, когда лакей втис­нулся между ними с явным намерением оттеснить его.

– Так ты приедешь в Блессинг-Парк? Очень скоро? – спросила Абби, пока лакей помогал ей сесть в карету.

– Приеду, как только вернусь из Портсмута, – заверил ее Гэлен.

Лакей захлопнул дверцу. Абби улыбнулась и помахала ку­зену в окошко. Карета тронулась, и тут она задала себе вопрос: как она вернется в Америку, если отдала все имевшиеся у нее деньги Гэлену?

Майкл завязывал шейный платок перед зеркалом, не об­ращая внимания на нескончаемую тираду Ребекки по поводу нарушенных обещаний. Было ошибкой приехать сюда, огром­ной ошибкой. Мимо него пролетела статуэтка и разбилась о стену, Майкл равнодушно взглянул на осколки. В последний раз проверив узел, он обернулся и посмотрел на хорошенькую блондинку, скользя взглядом по прозрачному неглиже и пыш­ным формам под ним.

– Я никогда тебе ничего не обещал, Ребекка, – невозму­тимо произнес он. – Наши отношения какое-то время устра­ивали нас обоих, а теперь перестали меня встраивать.

– Бессердечный кретин! Как ты посмел явиться сюда и овладеть мною, словно похотливый жеребец, а, – потом объя­вить, что все кончено! взвизгнула она.

– Это было не слишком удачно, правда? – Майкл вздохнул и сунул руки в карманы. Он не считал себя таким уж бессердечным, но в данный момент не чувствовал никаких угрызений совести. Это был ко­нец очередной сделки, только не деловой, а любовной. Собы­тие вполне обычное.

– Ребекка, дорогая…

– Не называй меня так! – яростно крикнула она.

– Перестань, ты же не ребенок, милая. Ведь нас мало что связывало. Разве что постель.

– Неправда! – Она зарыдала. Майкл нахмурился.

– Неправда? Ты не любишь сельскую жизнь, я не люблю город. Тебе не нравится, что я занимаюсь морскими перевоз­ками, а мне не нравится вертеться в гостиных. Признайся, ми­лочка, ты же знала, что когда-нибудь все кончится.

Ребекка схватила шелковую подушку и прижала к груди в приступе неподдельного горя.

Майкл почувствовал слабый укол жалости. Он подошелк кровати и положил руку на ее атласное плечо.

– Ребекка! Мы оба знали, что это кончится. Вопрос был только в том, кто первый порвет отношения, – мягко произ­нес он.

– Нет, – настаивала она, качая головой. – Я не знала. Я никогда…

– Мне очень жаль, дорогая, – перебил Майкл. – Но луч­ше покончить с этим раньше, чем позже.

При этих словах боль исказила лицо Ребекки, и она на­крыла его ладонь рукой.

– Ты ее любишь? – спросила она.

Майкл помедлил с ответом. Он рассказал Ребекке о своей женитьбе, но ни словом не обмолвился о том, что именно же­нитьба стала причиной разрыва их отношений. Потому что это было не так. Его просто не влекло больше к Ребекке.

– Любишь? – снова шепнула она. Майкл взглянул на Ребекку и задумался. Он не любил Абби. Но что-то тут было, что-то такое, что притягивало его к Абби даже тогда, когда Ребекка пускала в ход все женские уловки, чтобы возбудить его. Что-то такое, что вызывало в нем слабое, но явственное чувство вины за свое пребы­вание здесь.

– Нет, – мягко ответил он.

– Но ты ее хочешь. – Она жалобно шмыгнула носом. Майкл нетерпеливо вздохнул.

– Не в этом дело, Ребекка. Попытайся понять. Просто… все кончено. – И, не сказав больше ни слова, он повернулся и ушел из ее спальни. Из ее жизни.

Глава 9

Когда Майкл в тот день вернулся, у входа его встретили, как обычно, двое слуг и Джоунз. Майкл поднялся по ступенькам, слегка смущенный возникшим у него желанием, чтобы на месте Джоунза стояла Абби,

– Добро пожаловать домой, милорд, – приветливо произ­нес Джоунз, беря шляпу и перчатки у Майкла. – Спасибо, Джоунз. Скажи, пожалуйста, чтобы пригото­вили ванну. Кажется, я выбрал самую грязную дорогу во всем Саутгемптоне, – посетовал он и прошел мимо дворецкого к парадной лестнице. Взбежал по мраморным ступенькам на вто­рой этаж и свернул в коридор, надеясь, что сейчас появится Абби. Ему очень хотелось ее видеть. Почему, он и сам не знал и не пытался это анализировать.

Майкл не увидел Абби, зато услышал. Веселая, быстрая музыка разливалась по комнатам верхнего этажа; по предпо­ложению Майкла, это был Бах. Он мысленно улыбнулся и не слеша прошел к себе, Звуки скрипки ответили на два его воп­роса. Она рядом и в хорошем настроении. Войдя к себе в спальню, Майкл кивнул Деймону, камер­динеру, складывавшему только что выстиранные сорочки. Он прошел прямо к небольшому письменному столу и покачал головой в ответ на суровый взгляд Деймона, устремленный на сапоги Майкла.

– Поскольку я совершенно уверен, что смогу снять сапоги самостоятельно, твоя помощь мне не понадобится. – Он улыбнулся невозмутимому камердинеру, который поклонился и направился к выходу.

Майкл выдвинул ящик стола в поисках бумаги.

– Погоди минуту. Ты сейчас отнесешь записку. – Майкл сел в кресло и макнул перо в чернильницу. Он быстро написал Абби записку, в которой сообщил о своем возвращении и при­гласил ее поужинать имеете с ним. К тому времени, как при­несли ответ, он уже сидел в горячей ванне.

«Благодарю вас. Это будет чудесно». Вот и все, что было в записке, но Майкл невольно улыбнулся.

Через десять минут после назначенного часа он нетерпе­ливо вышагивал взад и вперед вдоль высоких окон в золотой гостиной. Ожидание становилось невыносимым. Он умирал от голода. В животе урчало. И еще он волновался, что приводило его в ярость. Когда наконец появился Джоунз с хрустальными бокалами на подносе, Майкл спросил:

– Где леди Дарфилд?

– Здесь, – спокойно ответила Абби, скользнув в гости­ную вслед за Джоунзом. – С возвращением.

– Спасибо. – Майкл сделал медленный вдох, удивляясь, как это ему удалось жениться на такой красавице без малей­ших усилий с его стороны. – Я уже было подумал, что вы не придете, – сказал он, идя ей навстречу.

Абби робко улыбнулась. Кажется, он обрадовался, увидев ее.

– Что будете пить сегодня? Ром? Виски? – Он улыбался, испытующе глядя на нее своими серыми глазами, от его бли­зости у Абби мурашки побежали по телу.

– Пожалуй, попробую портвейн, – ответила она наконец, стараясь не замечать ласкового выражения его глаз. Майкл сделал знак лакею и предложил Абби руку, чтобы отвести ее к кушетке.

– Не знал, что вы играете на скрипке, – заметил он улыбкой, усаживаясь в кресло напротив.

– Я начала учиться совсем еще девочкой, когда была в Риме, – с трудом выговорила она. – Вы прекрасно играете. Я слышал сегодня – это был Бах? Приятно удивленная, Абби: кивнула.

– Я тоже большой любитель музыки, – добавил Майкл с теплой улыбкой.

– Я знаю, то есть слышала… – заикаясь, ответила Абби. Майкл ничего не ответил, сделав вид, что не замечает ее нервозности. Ему хотелось сказать, что у нее блестящие музы­кальные способности, что красивее женщины он никогда не встречал, что он в восторге от ее платья небесного цвета. Но вместо этого он пил виски, наблюдая, как длинные пальцы Абби выбивают дробь на коленке.