Джулия Кун – Темная магия (страница 6)
– В наши дни Раткроган только для ведьм и колдунов. Страх людей оказался слишком велик, поэтому они постепенно начали покидать это место и больше никогда не возвращались. Но кое-что от них все-таки осталось: традиция с тыквами. А поскольку ямы для заточения духов находятся не так далеко, в какой-то момент тыквы вообще перестали убирать, и теперь кажется, что в этом городе Хеллоуин круглый год. Вот почему Раткроган также известен как город Хеллоуина.
Мы свернули на какую-то улицу и попали на просторную рыночную площадь, окруженную старинными домами. Здесь раскинулось целое море тыкв. В центре возвышалась большая скульптура, изображающая блестящую ведьминскую шляпу черного цвета. Кажется, она была сделана из бетона и украшена золотыми лунами и звездами, которые ярко сияли. Из-под нее поднимался туман и стелился по брусчатке, словно невесомая вуаль.
– Это место идеально подходит для проведения ритуалов в полнолуние, – объяснила мне бабушка, сделав размашистый жест и повернувшись кругом.
– Что за ритуалы? – заинтересовалась я.
– Мы, ведьмы, наиболее могущественны в полнолуния. Чтобы разумно использовать нашу силу, ее можно, например, направлять в амулеты, которые хранят энергию.
Я машинально прикоснулась к украшению, которое приятно грело мою кожу. Как и у других магов, оно подпитывало меня во время колдовства.
– А сейчас пойдем. Амелия не любит ждать. – Бабушка развернулась на каблуках, отчего ее длинная темно-красная мантия эффектно взметнулась.
Этот легкий налет драматизма в ее манерах развеселил меня, и я долго улыбалась, даже когда мы прошли еще несколько улиц. Возможно, настроение мне подняли и бесконечные украшения из тыкв. Как бы то ни было, в конце концов мы оставили позади мощеные улицы и дома и вышли на опушку окружающего городок леса.
Бабушка уверенно направилась к хорошо спрятанной тропинке, которая петляла среди старых елей и убегала в глубь леса. Однако не успела я высказать свои опасения на этот счет, как впереди показался просвет, и я заметила поляну, огороженную белым деревянным забором. За ним открывался настоящий парад из разнообразных тыкв, с которыми городские не шли ни в какое сравнение.
Я с изумлением наблюдала, как бабушка толкнула садовую калитку и подошла к большому двухэтажному каменному дому, фасад которого частично зарос мхом и плющом, а крыша была усыпана осенними листьями.
Оторвавшись от впечатляющего зрелища, я поспешила за ней. Но как только вошла на огороженную территорию, вокруг меня что-то изменилось. В смятении я попыталась понять, что именно.
– У Амелии осень круглый год. Она заколдовала свое поместье так, что деревья всегда одеты в разноцветные мантии. – Бабушка оглянулась через плечо и подмигнула.
Я лишь покорно кивнула, смирившись с очередным странным явлением.
– Это не обычные фонари, знаешь ли. – Бабушка указала на фонарь, свисающий с ветки неподалеку, вокруг которого жужжали маленькие светящиеся существа. – В них живут светлячки, которые обрели там дом.
Я нахмурилась:
– А не слишком ли там тесно для таких созданий?
Бабушка покачала головой:
– В фонарях есть отверстия, и они позволяют светлячкам свободно лететь куда им вздумается.
Мы с бабушкой поднялись по трем ступенькам на деревянную веранду, которая тянулась по периметру дома. Только сейчас я заметила миниатюрную женщину с длинными каштановыми волосами, которая сидела в деревянном кресле-качалке.
– А я вас уже жду, – поприветствовала она нас, закрыв книгу, которую держала в руках. Женщина встала, элегантным движением протянула ладонь с тонкими пальцами и пожала мне руку. – Твоя аура, дорогая, танцует. Она такая красочная и в то же время ясная, как ночное небо в летний день, – произнесла ведьма с мечтательной улыбкой на губах.
– Очень рада с вами познакомиться. А… вы видите мою ауру? – озадаченно спросила я.
– Конечно, как и любая ведьма, рожденная в полнолуние в Вальпургиеву ночь или просто сама по себе обладающая этим даром. И, пожалуйста, зови меня Амелией. – Она повернулась к бабушке: – Шарлотта, для меня большая честь принимать тебя в своем доме.
– Мы очень благодарны тебе, Амелия. Слишком много времени прошло с тех пор, как мы в последний раз обнимались. – Бабушка шагнула вперед и заключила ее в объятия.
Когда они отстранились друг от друга, Амелия снова посмотрела на меня:
– Я рада, что ты пришла. А теперь пойдем, я не стала упускать возможность приготовить кое-какие угощения в честь вашего приезда. – Ведьма развернулась и жестом велела следовать за ней в дом.
Как только я переступила порог, то оказалась в большой круглой комнате, по сравнению с которой меркло все, что я когда-либо видела прежде. По центру паркетного пола протекал узкий ручей, выходя на улицу через небольшое отверстие в стене. А с потолка свисало несколько фонарей, прикрепленных к веткам. Внезапно откуда-то донеслось совиное «У-хуу-ху-ху-ху-хуу». Повернув голову набок, сова сидела на широкой ветке и с любопытством наблюдала за нами своими желто-зелеными глазами.
– Это Спуки, мой фамильяр-неясыть, – представила нам Амелия маленькую сову с пушистыми перьями.
Позади меня Миссис Черника начала лаять, а Бисквит зашипел. Очевидно, им обоим было не по себе от маленькой совы.
Амелия прошла вглубь комнаты, перешагнув через струящийся ручей, как будто это совершенно нормально, что ручей протекает через гостиную. Мы последовали за ней, но перешли ручей по небольшому деревянному мостику.
В другом конце комнаты Амелия хлопнула в ладоши, и в кухонном шкафу зазвенела посуда. Засвистел чайник, который тут же взлетел и разлил кипяток по чашкам. Ведьма хлопнула еще раз, и к чашкам с полки спорхнули пакетики с заваркой, чтобы в итоге погрузиться в кипяток.
После того как аромат чая раскрылся, чашки поплыли к нам. Я с благодарностью пригубила горячий напиток, когда мы удобно устроились за большим обеденным столом.
– Ну и как тебе в академии Рейвенхолл? – непринужденно спросила Амелия, добавляя в чай кусочек сахара.
Я на мгновение задумалась. Академия стала для меня вторым домом, хотя поначалу мне казалось, что это невозможно.
– Я только-только прижилась, ну, пока не… – Я осеклась и поспешно сделала еще один глоток чая.
– Пока не узнала, что отправляешься с визитом к какой-то ведьме в Ирландию. – Амелия вздохнула, и на ее губах заиграла понимающая улыбка.
– Тебе понравится у Амелии, – подбодрила меня бабушка.
– Кроме того, завтра мы начнем тренировки. Каждый минувший день – это потерянный день, а тебе наверняка хочется поскорее вернуться в академию, – добавила Амелия, обращаясь ко мне.
– Лилли пролежала в лазарете несколько недель. Возможно, ее магия еще не восстановилась, – выразила свои опасения бабушка.
– Любая магия только и ждет, когда ее используют, Шарлотта.
– И как будет выглядеть обучение? – вмешалась я.
– Во-первых, мы будем тренировать твои магические навыки, ты научишься направлять силу через свой амулет. А во-вторых, я покажу тебе, как толковать ауры, если ты этого хочешь. – Она подмигнула мне.
Я кивнула в знак согласия. У меня не выходило из головы странное ощущение от ауры Криса, и если бы я поняла, как интерпретировать подобные видения, то, возможно, разобралась бы, что меня так в нем беспокоило.
– Твоя бабушка была одаренной аурной ведьмой. Жаль, что она предпочла посвятить себя травничеству, – продолжила Амелия.
Бабушка сделала большой глоток из своей чашки и взяла печенье. Я тоже откусила кусочек вкусного скона[1] с джемом.
– Амелия, мы обсуждаем это уже много лет подряд. Это моя мама хотела, чтобы я училась интерпретации ауры, – ответила бабушка.
Я нахмурилась:
– Почему прабабушка хотела, чтобы ты училась этому?
Мать моей бабушки умерла вскоре после моего рождения, и я совсем ее не помнила. Единственное воспоминание – фотография, которую мама поставила на камин в нашей гостиной.
– Твоя прабабушка тоже была могущественной ведьмой, которая родилась в полнолуние в Вальпургиеву ночь.
– Значит, она тоже умела читать ауры? – Я особо не разбиралась в предках ведьм рода Кэмпбелл.
– Безусловно. Она считалась одной из самых могущественных ведьм своего времени.
Амелия откинула волосы за плечо:
– И суровой старухой без чувства юмора.
Бабушка громко рассмеялась, испугав Бисквита, который тут же зашипел. Они с Миссис Черникой устроились на просторном подоконнике и нежились в лучах солнца. А пока Бисквит дремал, моя собака попеременно наблюдала то за совой Амелии, то за бабушкиной сумочкой.
– У моей мамы были свои причуды, этого нельзя отрицать.
Я невольно вспомнила о своей маме. Что было бы, если бы я с рождения знала о существовании магии?
– Что ж, мне пора, – вскоре объявила бабушка и указала на улицу за окном. – Скоро наступят сумерки.
– Ты уходишь? – недоуменно спросила я.
Без понятия, почему я предполагала, что бабушка останется здесь, в Раткрогане, со мной, однако сейчас осознание этого обрушилось на меня, как удар под дых.
Бабушка кивнула:
– Меня ждут обратно в академии послезавтра. За это время мне еще предстоит нанести визит Совету фей и попросить их о помощи. События Вальпургиевой ночи касаются не только ведьм.
Амелия положила ладонь на руку бабушки:
– Я очень сожалею об исчезновении мистера Уильяма. Мне известно, как много он для тебя значил.