Джулия Кун – Темная магия (страница 35)

Полностью погрузившись в размышления, я поняла, что рядом со мной кто-то сел, только когда нос уловил знакомый аромат леса. Сердце тут же пропустило удар.

– Дух захватывает, правда? – прошептал он мне на ухо своим низким хриплым голосом.

Когда его дыхание коснулось моей шеи, по телу пробежала дрожь. Я невольно прикусила нижнюю губу, с трудом контролируя собственное неровное дыхание. Прошло несколько секунд, прежде чем я тяжело сглотнула и пробормотала:

– Да, правда, от этой комнаты захватывает дух.

До меня донесся его мягкий смех. Проклятье, как же я скучала по этому звуку.

– О, Лилли, я имел в виду не зал.

Слова Джейсона мгновенно выбили меня из колеи. Я повернулась к нему и заглянула в бирюзовые глаза, которые пристально изучали меня. Но ответить я не успела, потому что двойные двери вдруг распахнулись и раздался громкий стук. Все встали, я тоже медленно поднялась. Мои колени задрожали, и я покачнулась. В тот же миг я почувствовала, как сильные руки Джейсона подхватили меня и не дали упасть.

– Осторожно, Шерлок, – тихо засмеялся он, и его взгляд задержался на мне на секунду дольше, чем нужно.

Тяжело сглотнув, я вывернулась из его хватки. Потом чуть слышно шикнула:

– Благодарю, я в состоянии сама о себе позаботиться!

Затем я снова переключила внимание на членов совета, которые один за другим проходили через двойные двери и шли мимо нас. Все они низко натянули на лица капюшоны черных мантий и встали перед своими местами.

В зале воцарилась напряженная тишина, и только покашливание мужчины с вьющимися серебристыми волосами, мелькнувшими из-под капюшона, эхом прокатилось по залу. Он грациозно поднял руки и заговорил властным голосом:

– Сестры и братья, добро пожаловать в наши ряды. Сегодня проходит тысяча семьсот тридцать пятое заседание ирландского Колдовского совета. На повестке дня – допрос одного из членов Совета охотников за духами и обращение Джейсона Рейвенвуда, который просит нас о помощи.

При упоминании имени Джейсона по залу прошел ропот.

– Прошу соблюдать тишину. Сперва давайте приступим к допросу.

Как только отзвук этих слов в зале стих, все члены Колдовского совета заняли свои места и одновременно сняли капюшоны. Остальные присутствующие последовали их примеру и тоже сели. Я воспользовалась кратким моментом подготовки к слушанию и внимательно разглядывала членов совета. Амелия сидела слева от пожилого мужчины с седыми кудрями. По другую сторону от нее расположилась миниатюрная женщина, которой, должно быть, далеко за восемьдесят. Она наклонилась к другому члену совета и что-то прошептала ему на ухо. Я с интересом присмотрелась к нему. И вдруг у меня отпала челюсть. Второй раз за этот день в голове вспыхнул один и тот же вопрос: что он здесь делает?! Когда взгляд колдуна вернулся к толпе, его зеленые глаза встретились с моими. К моему удовлетворению, в них промелькнуло то же смятение, которое я чувствовала несколько мгновений назад.

Тем не менее до меня крайне медленно доходило осознание того, что Райан действительно сидит здесь. Райан, который ухаживает за ранеными животными в лесу. Райан, который всегда прислоняется к садовой калитке и ждет меня. Райан, который своей очаровательной улыбкой заставляет мое сердце биться быстрее.

В голове возник ворох вопросов, мысли спутались. Почему он не сказал, что является членом совета? Да еще и самым молодым! Внезапно я посмотрела на него совершенно другими глазами. Как будто кто-то щелкнул выключателем. Член совета хранит в себе древние знания. У него чистое сердце, он обладает безграничной добротой. Эти строки из книги о Колдовском совете Ирландии мгновенно пронеслись у меня в голове. В то же время я не могла перестать смотреть на Райана, который, казалось, ничем не отличался от других. Его зеленые глаза внимательно вглядывались в мои, настойчиво, виновато, но в то же время с любовью.

Только когда позади нас распахнулись двойные двери, я вынырнула из своего транса и, обернувшись, увидела, что в зал заводят женщину. Мой взгляд задержался на ее черных глазах, и я ее узнала. Она являлась мне во снах. Тьма близится, грядет, зло крутит Колесо судьбы. Преграда из тринадцати цепей падет, ведь он стремится отомстить. В ночи глубокой будь настороже, что вековое колдовство призвать грозит. Ее пророчество крепко врезалось в мой разум.

Я снова и снова прокручивала в голове ее слова, но картина по-прежнему не складывалась. А теперь вокруг ее запястий были закреплены железные цепи, которые громко звенели при каждом шаге. Длинное черное платье змеилось вокруг лодыжек, точно так же, как когда-то тянулись ко мне черные щупальца ее ауры.

Когда она остановилась у переднего ряда кресел, мужчина с кудрявыми седыми волосами встал и шагнул вперед:

– Тала, член Совета охотников за духами. Вы присутствуете сегодня здесь, потому что вас обвиняют в освобождении духов – а значит и в предательстве всего колдовского сообщества.

– Я ничего не делала! – зашипела она, и по рядам прошел ропот.

– ТИШИНА! – прорычал седовласый. – Если я правильно понимаю, вы не признаетесь в преступлении?

Наступило короткое молчание. Женщина по имени Тала затряслась, и железные цепи вокруг ее запястий задребезжали.

– Я невиновна! Я состою в Совете охотников за духами уже много лет и ни разу ни в чем не провинилась.

Как только она закончила эту фразу, присутствующие вновь зашептались, и их можно было понять. Ведь каждое ее слово звучало искренне.

– Вашу магию обнаружили на месте преступления. Как вам известно, в древнем замке врат в потусторонний мир хранится магия каждого, с кем он когда-либо взаимодействовал. След вашей магии был еще свеж.

– Но в ту ночь я находилась дома и спала! – уверяла женщина.

– Улики указывают на то, что вы преступница. Лишь зелье правды может доказать вашу невиновность.

Зрители снова заволновались, когда Амелия вдруг встала, вытащила из мантии банку с прозрачной жидкостью белого цвета и приблизилась к Тале.

– Тала, ты не возражаешь, если я дам тебе это зелье? – спросила Амелия.

Женщина сначала покачала головой, потом заколебалась и в конце концов кивнула.

Получив согласие, Амелия открутила колпачок и поднесла зелье к губам Талы, которые тем не менее открылись весьма неохотно. Едва капля попала на язык ведьмы, она запрокинула голову назад и широко распахнула черные глаза. Взгляд их устремился в потолок, а потом подозреваемая зажмурилась.

Когда спустя несколько секунд Тала опять открыла глаза, зрачок и радужка были абсолютно белыми. Настолько белыми, что их невозможно было отличить от глазного яблока. Затем ее голова дернулась вперед. Амелия отошла в сторону, а колдун с вьющимися седыми волосами заговорил:

– Тала Майклсон – это ваше настоящее имя?

– Да, – прошептала она осипшим голосом, при этом неотрывно глядя прямо перед собой.

– А правда ли, что вы были дома в своей постели в ночь полнолуния?

Повисло непродолжительное молчание, прежде чем поза ведьмы стала напряженной.

– Нет.

Ропот собравшихся усилился, члены Колдовского совета обменялись взглядами.

– Тогда где же вы были, мисс Майклсон? – продолжил кудрявый.

– В ту ночь я спала в постели мистера Кингсли.

Ее голос прозвучал не громче шепота, и в тот же миг Райан вдруг вскочил на ноги. Но на него почти никто не обратил внимания, потому что все взгляды устремились к мистеру Кингсли, который сидел позади, всего через три ряда.

– Мистер Кингсли, вы можете это подтвердить? – прогремел на все помещение голос седовласого кудрявого мужчины.

Отец Райана встал и разгладил складки на своем сером костюме:

– Все верно. Мы с Талой уже давно вместе.

Люди один за другим открывали рты, и по их лицам было видно, что внутри они буквально кипят. Естественно, учитывая, что Тала как-то не очень подходила этому обаятельному мужчине среднего возраста. Мой взгляд метнулся к Райану, однако Амелия уже дернула его обратно на место. Впрочем, каменное выражение на лице парня говорило о том, что он явно ничего не знал об этих двоих.

Голос седого колдуна снова эхом разнесся по залу:

– Тихо! Продолжим. Тала Майклсон, что вы помните о той ночи?

– Только один сон, – дрожащим голосом ответила она.

– Какой сон?

Ее голос превратился практически в низкий хрип:

– Этот сон преследует меня уже несколько месяцев. Иногда я будто отключаюсь и вижу его днем. Там человек, окутанный тьмой, захватывает надо мной контроль.

– И в ночь полнолуния он вас контролировал?

Тала тяжело сглотнула:

– Д-да, думаю, да.

– В ту ночь он контролировал вас только во сне или наяву тоже?

Напряженная атмосфера в комнате продолжала накаляться.

– Только во сне.

– Что именно хотел от вас этот человек?

Черты лица ведьмы исказились, и казалось, что следующие слова причиняли ей физическую боль.

– Чтобы я открыла врата в потусторонний мир и выпустила духов.

Бормотание в зале перешло в громкие возгласы и обвинения.

– Вы хотите сказать, что вами кто-то управлял во сне?