Джулия Куинн – Словно в раю (страница 30)

– Миссис Уэзерби принесёт горячую воду, – сказала Онория матери. – Она должна скоро вернуться.

– Хорошо. Нам понадобится много горячей воды. И бренди. И острый нож.

Онория с удивлением посмотрела на мать. Она говорит так, словно знает, что делать. Её мама.

– Доктор захочет отрезать ему ногу, – угрюмо произнесла леди Уинстед.

– Что? – Онории такое в голову не приходило.

– И он может оказаться прав.

У Онории сердце почти остановилось, когда её мать продолжила:

– Но ещё не поздно.

Онория потрясённо смотрела на мать. Она не помнит, когда в последний раз слышала, чтобы мать говорила с такой убеждённостью. Покидая Англию, Дэниел словно увёз часть леди Уинстед с собой. Она была совершенно растеряна, не в силах думать о чём-то или о ком-то, даже о родной дочери. Похоже, что она не могла заставить себя принять какое бы то ни было решение, поскольку это означало бы, что она принимает свою жизнь такой, как она есть, смирившись с тем, что её единственный сын уехал, возможно, навсегда.

Но, может быть, леди Уинстед просто требовался повод, чтобы проснуться. Критический момент.

Может быть, ей было нужно стать кому-то необходимой.

– Отойди, – сказала леди Уинстед, закатывая рукава.

Онория отступила, пытаясь игнорировать укол ревности. Разве она не нуждалась в своей матери всё это время?

– Онория?

Она посмотрела на мать, которая глядела на неё с ожидающим выражением на лице.

– Извини, – пробормотала девушка, протягивая тряпку. – Тебе нужно это?

– Только чистую, пожалуйста.

– Разумеется. – Онория бросилась выполнять требование матери, совершенно исчерпав запасы нижнего белья Маркуса.

Мать взяла предложенную ткань, вгляделась в неё сконфуженно и сказала:

– Но это же….

– Это всё, что мне удалось найти, – пояснила Онория. – Я подумала, что нельзя терять времени.

– Так и есть, – подтвердила мать. Она посмотрела Онории в глаза с мрачной прямотой. – Я видела такие раны прежде.

Её прерывистое дыхание выдавало нервозность.

– У твоего отца. На плече. Это было до того, как ты родилась.

– Что случилось?

Мать осматривала ногу Маркуса, прищурившись.

– Попробуй добавить света.

Когда Онория полностью раздвинула занавеси, мать произнесла:

– Я не знаю, как он порезался. Только началось заражение.

Очень тихо она добавила:

– Почти такое же, как это.

– Но отец поправился, – сказала Онория, переходя ближе к матери. Конец истории она могла угадать. У отца до самой смерти были две совершенно здоровые руки.

Мать кивнула.

– Нам очень повезло. Первый доктор хотел провести ампутацию. И я …. – Голос её прервался, затем она продолжила: – Я бы позволила ему сделать операцию. Я очень тревожилась о том, чтобы твой отец выжил.

Она использовала чистую тряпку, чтобы промокнуть ногу Маркуса и посмотреть ближе. Когда леди Уинстед заговорила снова, голос её был тих:

– Я бы сделала всё, что они говорили.

– Почему они не отрезали ему руку? – тихо спросила Онория.

Мать вздохнула, словно отгоняя плохие воспоминания:

– Твой отец потребовал проконсультироваться с другим доктором. Он сказал мне, что если второй врач согласится с первым, он последует их совету. Но он не даст резать себе руку потому, что так решил один человек.

– Второй доктор возражал против ампутации?

Мать издала хмурый смешок:

– Нет, он был почти уверен, что руку придётся отрезать. Но он сказал твоему отцу, что вначале можно попробовать очистить рану. По-настоящему очистить.

– Я так и пыталась сделать, – торопливо заговорила Онория. – Думаю, я убрала довольно много гноя.

– Это хорошее начало, – согласилась мать. – Но…

Леди Уинстед сглотнула.

– Но что?

Мать продолжала рассматривать ногу Маркуса, слегка надавливая тряпкой. Она не смотрела на Онорию, когда произнесла:

– Доктор сказал, что если твой отец не кричит, значит, мы чистим недостаточно хорошо.

– Ты помнишь, что именно он делал? – шёпотом спросила Онория.

– Я помню всё, – кивнув, подтвердила леди Уинстед.

Онория ждала подробностей. И немедленно пожалела об этом.

Её мать подняла взгляд и сказала:

– Нам придётся привязать его.

Глава 10

Менее чем за десять минут спальня Маркуса превратилась в импровизированную операционную. Миссис Уэзерби вернулась с горячей водой и запасом чистых полотенец. Двум лакеям поручили крепко привязать Маркуса к кровати, что они и сделали, невзирая на ужас, отображавшийся на их лицах.

Мать Онории попросила принести пару ножниц. Самые острые и маленькие ножницы из всех в доме.

– Мне нужно срезать отмершую плоть, – пояснила она дочери, в уголках её губ появились упрямые морщинки. – Я видела, что доктор делал с твоим отцом.

– Но ты сама делала это раньше?

Леди Уинстед посмотрела ей в глаза и отвернулась.

– Нет.

– Ох, – Онория сглотнула. В голову ничего подходящего для ответа не приходило.

– Это не так уж сложно, если можешь держать себя в руках, – произнесла её мать. – Особенная точность не требуется.

Онория посмотрела на Маркуса, затем перевела взгляд на маму, разинув рот:

– Что значит особенная точность? Что ты имеешь в виду? Это же его нога!

– Я понимаю, – ответила леди Уинстед. – Но уверяю тебя, ему не повредит, если я отрежу слишком много.